Отношение Собакевича к мертвым душам в поэме «Мертвые души» (Н.В. Гоголь)
(367 слов) В поэме «Мертвые души» Гоголь ставит перед читателем вопрос, который с каждым новым прочтением становится только острее: что происходит с человеком, когда душа перестает быть ценностью? Ответ на него — в сцене купли-продажи у Собакевича. Этот «человек-кулак» демонстрирует поистине уникальное отношение к мертвым душам: он не просто продает их, он торгует ими так, словно они живые, и при этом искренне уверен, что предлагает качественный товар.
Первый шок Чичикова (и читателя) наступает, когда Собакевич, едва услышав намек, спокойно произносит: «Вам нужно мертвых душ?» Ни удивления, ни отвращения, ни страха.
«Как бы речь шла о хлебе» — вот меткая авторская характеристика.
Для Собакевича мертвая душа — это такой же предмет торга, как пшеница, лес или скот. Он не видит здесь ничего предосудительного, потому что его нравственное чутье атрофировано окончательно.
Но самое поразительное происходит дальше. Собакевич начинает расхваливать свой «товар». Он перечисляет умерших крестьян с такой подробностью и с такой любовью, словно перед ним выстроилась живая очередь:
«Вот, например, каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные».
А плотник Пробка Степан?
«Трех аршин с вершком ростом!»
А сапожник Максим Телятников — «что шилом кольнет, то и сапоги». Даже когда Чичиков резонно замечает, что это «все народ мертвый», Собакевич парирует с удивительной логикой:
«Впрочем, и то сказать: что из этих людей, которые числятся теперь живущими? Что это за люди? мухи, а не люди».
Мертвые у него оказываются весомее живых.
В этом эпизоде раскрывается циничная философия Собакевича. Он переворачивает саму иерархию ценностей. Для него живой мужик — дрянь, пьяница и лодырь. А мертвый, которого уже не нужно кормить, одевать и за которого не надо платить подати, — «ядреный орех». Смерть очищает человека от всех недостатков, превращая его в удобный, безопасный товар. Чичиков в ужасе, но и сам не может не признать деловой хватки партнера.
Итоговое отношение Собакевича к мертвым душам выражено в его последней реплике перед уходом гостя: когда Чичиков отказывается от женского пола, Собакевич философски замечает:
«На вкусы нет закона: кто любит попа, а кто попадью».
Для него мертвые души — это ассортимент, где есть и мужчины, и женщины, и мастера, и простые мужики. Главное — правильно подать товар. Гоголь показывает нам не просто жадность, а страшную вещь: мир, в котором мертвое ценится выше живого, потому что мертвое удобно. И Собакевич — идеальный коммерсант этого мира.
