Василий Князев в рассказе «Чудик» (В.М. Шукшин)
(343 слова) В рассказе В.М. Шукшина «Чудик» у героя есть имя, отчество и фамилия. Василий Егорыч Князев. Тридцать девять лет. Киномеханик. Любит сыщиков и собак. В детстве мечтал быть шпионом. Но для всех он — Чудик. Даже жена называет его так. Иногда ласково. Потому что нормальное имя не приживается, когда человек ведёт себя неправильно.
А что значит — неправильно? Он пытается острить про дюралевую блесну, которую жена зажарила по ошибке. «Вкусная? Зубки-то целые?» Острота не смешная, но ему ужасно хочется быть весёлым. Он находит в магазине пятьдесят рублей и вместо того, чтобы молча поднять, устраивает представление: «Хорошо живете, граждане! У нас, например, такими бумажками не швыряются». Потом выясняется, что деньги его собственные. И он не может их забрать — стыдно. «Да почему же я такой есть-то?» — шепчет он.
Василий Князев не умеет врать. Не умеет притворяться. Не умеет делать вид, что всё нормально, когда внутри больно. Он рассказывает в поезде историю о пьяном сыне, который гнался за матерью с головешкой, а она кричала: «Руки-то не обожги, сынок!» — и слышит в ответ: «Сами придумали?» Интеллигентный товарищ не верит. Потому что правда слишком страшная. А Чудик верит. И рассказывает дальше.
Он подаёт лысому пассажиру выпавшую челюсть и слышит крик о микробах. Он разрисовывает детскую коляску журавликами и петушками — и его выгоняют. Он хочет сделать приятное — а его называют дураком. И каждый раз ему больно. «Когда его ненавидели, ему было очень больно. И страшно. Казалось: ну, теперь всё, зачем же жить?»
Но вот что важно. После всех унижений он выходит из автобуса под тёплый дождь, снимает новые ботинки — жалко — и бежит босиком по мокрой земле. Подпрыгивает. Поёт «Тополя». Потому что небо очистилось. Потому что солнышко близко. Потому что он жив.
В этом весь Василий Князев. Он не умеет злиться долго. Не умеет мстить. Не умеет носить маску серьёзного человека. Он просто живёт — так, как чувствует. И за это его называют Чудиком.
А в последнем абзаце Шукшин наконец называет его настоящим именем. Будто говорит: он не Чудик. Он — человек. Просто нормальные люди разучились быть людьми. И поэтому тех, кто ещё помнит, как это делается, приходится обзывать. Чтобы не смотреть в зеркало.
