Рассказчик в рассказе «Фотография, на которой меня нет» (В.П. Астафьев)
(335 слов) Главный герой в рассказе «Фотография, на которой меня нет» — не тот, кто улыбается в объектив. Рассказчик здесь — двойная фигура: взрослый Виктор Астафьев, оглядывающийся на своё сибирское детство, и тот самый мальчишка Витя, который лежит на печке с вывернутыми от «рематизни» ногами и в полном бессилии слушает, как во дворе собираются счастливчики.
Интонация повествования — вот где прячется главный талант автора. Астафьев не позволяет взрослой памяти вытеснить детскую непосредственность. Рассказчик помнит всё: как бабушка ругалась «язвило бы тебя в душу», как натирала ноги нашатырным спиртом и попутно отвешивала затрещины. Он не стесняется своей уязвимости.
«Я бился и кричал на весь дом» — это говорит человек, который давно вырос, но не научился притворяться.
Что делает этого рассказчика уникальным? Он не жалуется, не клянёт судьбу за пропущенное фото. Он смотрит на себя со стороны с той грустной усмешкой, которая рождается только тогда, когда боль прошла, а память осталась. И одновременно он остаётся внутри того мальчишки, который скатился с печки и «плюхнулся возле лавки на пол», лишь бы доказать: я смогу, я дойду до школы, я буду на этой чёртовой карточке.
Но самое поразительное — это то, что рассказчик не делает себя главным героем даже там, где мог бы. Он перечисляет деревенских ребят: Васька Юшков, Витька Касьянов, Колька-хохол, Санька, который отказался от фото ради дружбы. Он с уважением пишет об учителе, который не знал, как бить змей, но бросился вперёд. Он замечает бабушкины фикусы и рябину меж рам «от угару». А себя — почти нет. Только в конце:
«На этой фотографии меня нет. И не будет!»
Это и есть главный художественный приём. Рассказчик, которого не засняли, оказывается самым зорким свидетелем. Через его боль, через его отсутствие в кадре мы видим всё: и всеобщее уважение к учителю, и бедность, которую не стыдятся, и сломанный быт раскулаченных семей, и то, как даже в глухой зиме на подоконнике расцветает луковица — «вот и я, дождались?»
Астафьевский рассказчик учит нас простой вещи: ты можешь не попасть на фотографию, но именно твоими глазами эта фотография будет рассматриваться через полвека. Он не герой снимка. Он тот, кто этот снимок оживил.
