Какова роль семейного воспитания в формировании нравственных качеств у ребёнка?

Успешное выполнение задания 27 на ЕГЭ по русскому языку требует умения продемонстрировать логику развития мысли внутри текста. Два приведённых примера никогда не существуют изолированно: они всегда связаны между собой определёнными отношениями. Если Вы можете указать и обосновать тип связи, поздравляем: Вы поняли внутреннюю архитектонику авторского рассуждения. В помощь Вам Многомудрый Литрекон написал три варианта сочинения на тему «Какова роль семейного воспитания в формировании нравственных качеств у ребёнка?» по тексту В.П. Астафьева. Приятного просвещения!

Сочинение №1 (тип связи между примерами — причинно-следственный)

Вступление. Что делает человека предателем? Гены? Обстоятельства? Или ошибки воспитания, допущенные в детстве? Виктор Астафьев в своём тексте рисует трагическую фигуру матери, чей сын стал полицаем. Проблема, которую поднимает автор, сводится к выяснению роли семейного воспитания в формировании нравственных качеств. Он показывает, почему даже самая сильная материнская любовь, если она слепа, может привести к катастрофе.

Авторская позиция. Астафьев убеждён, что именно семья закладывает в ребёнка нравственный фундамент. Гиперопека, всепрощение, нежелание вовремя заметить «шалости» ребёнка и пресечь их — прямой путь к тому, что из него вырастет эгоист, способный на предательство. Воспитание — это не только ласка, но и строгость, требование ответственности. Если мать прячет сына «под крылышко» при любом проступке, он не научится различать добро и зло.

Пример из текста 1 (причина — неправильное воспитание). Хозяйка дома, мать предателя, рассказывает о том, как она растила сына. «Бывало, нашкодит, я его, как курицу, под крылышко… Школу бросил — под крыло; пить взялся — обратно туда же» (предл. 64-66). Она признаётся, что всё это казалось ей «шалостями ребячьими». Она не наказывала, не вразумляла, а жалела и укрывала от ответственности. Вот причина деформации характера сына: он привык, что любой проступок сходит с рук.

Пример из текста 2 (следствие — нравственное падение сына). Следствием такого воспитания стал ужасный финал. Сын «товерищей в черные дни спокинул», пошёл «к чужеземцу в услужение», стал полицаем. Хозяйка говорит: «Ничего-то он не любит: ни родную деревню, ни мать» (предл. 67-68). Он «спутал дом родной со щелью» (предл. 69). И даже когда мать просила, молила его «свою часть настигать», «послушался вроде бы, пошёл, да не туда пошёл» (предл. 70-71). То есть даже попытка исправления оказалась неэффективной: нравственная основа была разрушена окончательно.

Вывод из двух примеров и тип связи. Между примерами причинно-следственная связь. Первый пример (описание методов воспитания: всё прощать, прятать под крыло) является причиной формирования эгоистичной, безответственной личности. Второй пример (предательство сына, его равнодушие к матери и родине) — это закономерное следствие этой причины. Астафьев показывает: характер человека не возникает на пустом месте; то, как мы растим детей, прямо определяет, кем они станут.

Моя личная позиция. Я полностью согласен с автором. Многие родители ошибочно полагают, что любовь — это всегда мягкость. Но настоящая любовь включает в себя и требовательность. Если ребёнок не знает слова «нельзя», если его никогда не наказывают за проступки, он вырастает с убеждением, что ему всё дозволено. А это прямой путь к антиобщественному поведению.

Аргумент из литературы. В романе И.А. Гончарова «Обломов» показано прямо противоположное воспитание — гиперопека в чистом виде. Маленького Илью Обломова оберегали от любого усилия, не давали ничего делать самому, кормили, одевали, баюкали. В результате вырос человек, не способный ни к труду, ни к ответственности, ни к решительному поступку. Обломов стал жертвой «тепличного» воспитания. Гончаров, как и Астафьев, показывает, что всепрощенчество и отсутствие требовательности убивают в человеке волю и нравственный стержень.

Вывод. Астафьев на трагическом примере семьи женщины-крестьянки доказывает: семейное воспитание — главный фактор формирования нравственности. Слепая любовь, не подкреплённая разумной строгостью, порождает неблагодарных, бездушных людей, способных на предательство. И расплачиваться за это приходится и самому ребёнку, и матери, и обществу.

Сочинение №2 (тип связи между примерами — иллюстративный / от общего к частному)

Вступление. Каждый родитель хочет вырастить достойного человека. Но как этого добиться? Какие методы воспитания ведут к добру, а какие — к трагедии? В.П. Астафьев в своём тексте через конкретную историю матери, чей сын стал предателем, иллюстрирует общий закон: нравственные качества ребёнка напрямую зависят от того, как его воспитывали в семье. Проблема, поднятая писателем, актуальна во все времена.

Авторская позиция. Астафьев утверждает, что правильное семейное воспитание должно сочетать любовь и требовательность. Если родители закрывают глаза на проступки ребёнка, укрывают его от ответственности («под крылышко»), он не научится отличать добро от зла. В итоге такой человек вырастает эгоистом, не способным на верность и любовь к родине и близким.

Пример из текста 1 (общее положение — что значит неправильное воспитание). Автор через монолог хозяйки формулирует общий принцип порочного воспитания: «Одно дитё — свет в окошке, так в народе говорят. А моё дитё мне здесь свет застило». Мать признаётся: на любую шалость она закрывала глаза, прятала сына «под крылышко». Это общее описание метода: гиперопека, отсутствие наказаний, стремление оградить ребёнка от последствий его поступков (предл. 62-66).

Пример из текста 2 (частное следствие — конкретная судьба). Это общее положение иллюстрируется конкретной судьбой сына. Он «с товарищами в черные дни спокинул», стал полицаем, ничего не любил, «даже мать». Рассказчик пытается представить, как мать провожала его на фронт: «голосила, поди, наказывала, чтобы он не позорил себя и родителей» (предл. 78). Но наставления опоздали, ведь основа была уже разрушена. Пример показывает: теория (всё прощать) приводит к практике (моральное уродство). Это частный случай, иллюстрирующий общую закономерность.

Вывод из двух примеров и тип связи. Между примерами иллюстративная связь (от общего к частному). Первый пример — общее описание воспитательной модели («под крылышко», прощение любых шалостей). Второй пример — конкретная, трагическая реализация этой модели в судьбе сына-предателя. Автор не просто рассказывает о неправильном воспитании в теории, а показывает его живые, страшные плоды. Частный случай служит наглядной иллюстрацией к общему тезису о вреде всепрощенчества.

Моя личная позиция. Я думаю, что метод «от общего к частному», использованный Астафьевым, очень убедителен. Когда мы слышим абстрактные рассуждения о воспитании, они мало трогают. Но когда видим живую женщину, которая мучается от того, что вырастила предателя, и понимаем, что причина в её собственных ошибках, — это потрясает. Я согласен, что родители должны вовремя замечать «шалости» и не прятать ребёнка от последствий.

Аргумент из литературы. В повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка» мы видим другую модель воспитания. Отец Петра Гринёва отправляет сына на службу не в Петербург, а в «глухую и отдалённую сторону», и даёт наказ: «Береги честь смолоду». Здесь нет гиперопеки, есть строгость и ответственность. И Петр, хотя и совершает ошибки, в итоге не предаёт присягу, не переходит к Пугачёву, сохраняет верность и честь. Это иллюстрация правильного воспитания, которое противоположно описанному у Астафьева.

Вывод. Астафьев, описывая конкретную трагедийную судьбу, иллюстрирует общую закономерность: семейное воспитание, основанное на всепрощенчестве и отсутствии требовательности, ведёт к нравственному краху. Чтобы этого избежать, родители должны помнить: любовь без границ не согревает, а развращает.

Сочинение №3 (тип связи между примерами — противительный / сопоставительный)

Вступление. В одном доме встречаются две материнские любви? В тексте Астафьева перед нами две фигуры: хозяйка, чей сын стал предателем, и рассказчик, вспоминающий свою мать? Нет, здесь нет прямого сопоставления двух матерей. Но есть другое противопоставление: между тем, как мать воспитала сына, и тем, как её сын поступил. Астафьев сталкивает «правильные» материнские наставления (которые мы можем только домыслить) и реальное воспитание. Проблема выражается в вопросе: «В чём роль семьи в формировании нравственности и что происходит, когда воспитание ошибочно?».

Авторская позиция. Астафьев показывает, что семья может либо заложить прочный нравственный фундамент, либо, напротив, сформировать эгоиста. Противопоставление заложено в самом тексте: между тем, что мать должна была сделать (наказывать, требовать, не прятать), и тем, что она реально делала (всё прощала, укрывала «под крылышко»). Нравственное падение сына — следствие этого разрыва между долгом и реальностью.

Пример из текста 1 (неправильное воспитание — мягкотелость). Хозяйка рассказывает: «Бывало, нашкодит, я его, как курицу, под крылышко… Школу бросил — под крыло; пить взялся — обратно туда же» (предл. 64-66). Это одна модель поведения: защита, жалость, отсутствие требовательности. Мать не наказывала, не ставила сына перед фактом ответственности. Она поступала, руководствуясь слепой любовью.

Пример из текста 2 (контрастное представление — что мать должна была сделать). В финале рассказчик пытается представить, как хозяйка провожала сына на фронт: «голосила, поди, наказывала, чтобы он был не хуже людей, не позорил бы себя и родителей своих» (предл. 78). Это уже другой, противопоставленный образ: здесь мать (в воображении рассказчика) даёт правильные, строгие наставления о чести и долге. Но это запоздало. В реальной жизни она не воспитывала сына так постоянно. Противопоставление между «слепой мягкостью в детстве» и «запоздалой строгостью перед войной» подчёркивает: воспитывать надо с малых лет, а не в момент прощания.

Вывод из двух примеров и тип связи. Между примерами противительная (сопоставительная) связь. Первый пример описывает реальную воспитательную практику хозяйки: мягкотелость, укрывательство, всепрощение. Второй пример — это воображаемая, но нравственно правильная модель: мать должна была наказывать и требовать, чтобы сын «не позорил себя и родителей». Противопоставление «как было» и «как должно было быть» показывает, в чём именно ошиблась мать. Она перепутала любовь с потаканием, и результатом стала катастрофа.

Моя личная позиция. Мне кажется, что это противопоставление очень важно. Часто родители думают, что если они будут строгими, то ребёнок их разлюбит. Но пример хозяйки показывает обратное: её мягкость привела к тому, что сын не полюбил ни её, ни родину. Настоящая любовь — это и строгость вовремя. Я согласен, что воспитывать надо не тогда, когда война у порога, а с первого «нашкодил».

Аргумент из литературы. В комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль» показана гиперопека и всепрощение со стороны матери, госпожи Простаковой. Она балует своего сына Митрофанушку, нанимает учителей для вида, но не требует учения. В итоге вырастает грубый, ленивый, неблагодарный недоросль, который в финале отказывается от матери: «Отвяжись, матушка, как навязалась». Это классическая иллюстрация того же, о чём пишет Астафьев: неправильное воспитание порождает эгоизм и предательство. Фонвизин и Астафьев, хотя разделены веками, едины в оценке: семья, где нет требовательности, растит нравственных уродов.

Вывод. Противопоставляя реальное воспитание (всё прощать) и должное (воспитывать в строгости и чести), Астафьев доказывает: роль семейного воспитания в формировании нравственности решающая. Слепая любовь без границ и требований превращает ребёнка в предателя, а разумная любовь, сочетающая ласку и строгость, формирует достойного человека.

Текст В.П. Астафьева

Проблематика текста Астафьева уходит корнями в глубины народной педагогики и психологии. Автор ставит перед читателем мучительный вопрос: может ли мать, любящая сына «как свет в окошке», быть виновата в том, что он стал предателем? Трагедия хозяйки не в том, что она не любила, а в том, что её любовь была незрячей. Она путала «шалости» с нравственным разложением, не видела, как её «под крылышко» превращает сына в существо, для которого нет ничего святого. Астафьев гуманистичен: он не осуждает мать, он её жалеет. Но он беспощаден к принципу «всё прощать». Война, по Астафьеву, обнажает все изъяны воспитания: «Многим она очи позакрывала, но многим и открыла». Для хозяйки война открыла глаза на то, что её сын — не тот, кого она воображала. Но поздно. Астафьев подводит читателя к выводу, который жёсток, но честен: нравственность не передаётся по наследству — её надо сознательно формировать. Если семья не даёт ребёнку чётких критериев добра и зла, не приучает отвечать за проступки, то он вырастает с пустотой внутри, которую легко заполнит зло. Текст Астафьева — не только художественное свидетельство ужасов войны, но и предупреждение всем родителям: любовь без дисциплины — не любовь, а путь к катастрофе. Мать из рассказа могла бы спасти сына, если бы вовремя сказала «нельзя» и не прятала его «под крылышко». Но история сослагательного наклонения не знает. И это главный урок: семейное воспитание — самая ответственная миссия, от которой зависит не только судьба человека, но и нравственное здоровье всей страны.

(1) Я был тогда совсем молодым. (2) Из госпиталя я держал курс на передовую. (3) Непогода была страшная. (4) Вдали мигнул огонёк и тут же стемнел. (5) Скорей к людям! (6) На окраине тихой деревушки я перевёл дух.

(7) Из-за густого орешника выглядывала избушка. (8) Время придвинуло её к земле, затянуло крышу мхом. (9) Я тронул калитку, но она тут же упала: не было петель. (10) Пока пристраивал створку на прежнее место, из дома вышла женщина и остановилась на крыльце.
— (11) Чего надо? — недружелюбно спросила она, разглядывая меня глубокими впавшими глазами.
— (12) Я из госпиталя…(13) Мне бы переночевать…
— (14) У меня ночевать не останавливаются, — глухо сказала женщина и отвела глаза в сторону. — Не то место.
— (15) Солдата раненого гоните, эх вы!..
(16) Эти слова подействовали на женщину.
— (17) Ну как знаешь, — обронила она и пропустила меня в избу.
(18) Женщина взяла топор и пошла на улицу. (19) Я догнал её в сенцах и сказал:
— Секундочку, мамаша! (20) Дайте я разомнусь… (21) Солдат должен помогать гражданскому населению.
— (22) Вот ведь надоедливый какой… (23) Она всё-таки отдала мне топор и возвратилась в избу. (24) За сараем, стены которого продырявили пули и осколки, я обнаружил несколько сухих яблонь да обломанную снарядом вишню.

(25) Никакой живности нигде не было. (26) Позади меня кто-то захмыкал. (27) Я обернулся. (28) За плетнём стоял голенастый, как пелех, парнишка в жилом залапанном рубахе.

(29) — Ты чего тут подглядываешь? — спросил я. — (30) Вот попало бы топором в котелок-то, и загремел бы к Богу в рай.
(31) В ответ на это мальчишка тут же выпалил:
(32) — Ты зачем тута на ночь встал? (33) Тутя фашистиха живёт!
(34) — Постой, постой, — опешил я. — (35) Как — фашистиха?
(36) — Так фашистиха! (37) Не знаешь, так не лезь, куда не полагается.
(38) Выражение на моём лице. видно, было такое, что мальчишка посчитал нужным пояснить .
(39)— Ейный сын с фронта смылся и в полицаи подался. (40) Его наши стукнули вон-от тама… — махнул мальчишка в поле. (41) — Айдайте к нам ночевать, а? (42) У нас на полатях теплы-ынь! (43) И яболчки мочёные есть.
(44) Мне, пожалуй, надо было уйти из этого дома. (45) У того же мальчишки меня приняли бы куда лучше и ласковей. (46) Но я не мог этого сделать.
(47) На душе у меня было погано. (48) Что-то давило и угнетало, и я не знал, как мне быть, о чём разговаривать с хозяйкой. (49) И всё-таки я должен был остаться здесь. (50) Почему? (51) Зачем? (52) Этого я не смог бы объяснить.
(53) На столе горела лампа. (54) Около неё, будто окаменев, сидела хозяйка.
(55) — Почему не спите?
(56) Хозяйка вздрогнула.
(57) — Не спится. (58) Вот у меня сынок был, — выдавила она. — (59) Он покойный, а я за него казнь от людей принимаю.
(60) Видно, у хозяйки перехватило горло и сдавило сердце.
(61) Она продолжала почти неслышно.

(62) — Одно дитё — свет в окошке, так в народе говорят. (63) А моё дитё мне здесь свет застило. (64) Бывало, нашкодит, я его, как курицу, под крылышко… (65) Школу бросил — под крыло; пить взялся — обратно туда же. (66) Всё это мне шалостями ребячьими представлялось. (67) Только уж когда он товарищей в черные дни спокинул, когда к чужеземцу в услужение нанялся, я очнулась и вижу — ничего-то он не любит: ни родную деревню, ни мать…(68) Ему бы, как таракану, в щель какую засунуться. (69) Да только спутал он дом родной со щелью. (70) Выковырнула я его, просила, молила, чтобы свою часть настигал.
(71) Послушался вроде бы, пошёл, да не туда пошёл.

(72) Хозяйка поднесла кружку ко рту. (73) Посудина стучала о зубы.
(74) — Эх, кабы прежние годы вернуть, сызнова всё начать… — снова заговорила она, и тут до меня дошло: это она по привычке беседует сама с собой.
(75) — Ох-хо-хо, война!
(76) Многим она очи позакрывала, но многим и открыла…
(77) Ну, спи, спи, мешаю я, а путь долгой…
(78) Хозяйка ворочалась и вздыхала. а я пережидал, когла она уснёт, и пытался представить, как она провожала сына на фронт: голосила. поди, наказывала, чтобы он был не хуже людей, не позорил бы себя и родителей своих…

(По. В. П. Астафьеву)