Анализ романа «Золотой осёл» (Апулей)

Роман, который на слуху уже две тысячи лет, начинается с того, что главный герой превращается в осла по ошибке служанки, перепутавшей баночки с мазью, а заканчивается торжественным посвящением в мистерии египетской богини. Между этими двумя событиями — одиннадцать книг похождений, сплетённых в причудливый узор из анекдотов, ужасов, эротических сцен, философских размышлений и народных сказок. «Метаморфозы» Апулея, более известные как «Золотой осёл», — единственный полностью сохранившийся латинский роман античности, произведение, которое с равным успехом можно читать как лёгкое развлекательное чтиво и как глубокий религиозно-философский трактат. «Золотым» этого осла назвали не за цвет его шкуры, а за качество — «превосходнейший», «замечательный». И действительно, роман Апулея — это золотая жила для любого, кто интересуется античной культурой, психологией, литературой или просто хочет узнать, как выглядит мир, увиденный глазами вьючного животного с человеческим сознанием. Узнаем о нём чуть больше…

История создания

Луций Апулей родился около 124 года н. э. в римской провинции Африка, в городе Мадавра (современный Алжир). Он получил блестящее риторическое образование в Карфагене и Афинах, был философом-платоником, оратором, адвокатом и жрецом. Человек эпохи Второй софистики, он сочетал в себе искреннюю религиозность (верил в богов, демонов и магию) с острым умом и склонностью к иронии.

Роман был создан, по мнению большинства исследователей, около 170–180 годов н. э.. Это время «временной стабилизации» Римской империи, когда величие Рима сохранялось лишь фасадно, а внутри общество уже начинало прогнивать. Апулей, будучи провинциалом, видел империю с периферии, и его взгляд был лишён римского патриотического тумана.

Сюжет Апулей не выдумал из головы. У него был предшественник — греческий сатирик Лукиан, написавший короткую повесть «Лукий, или Осёл». У Лукиана, в свою очередь, был источник — некий Лукий Патрский. Но Апулей раздул историю до масштабов полноценного романа, добавил вставные новеллы (самая знаменитая — сказка об Амуре и Психее), усложнил композицию и, главное, радикально изменил финал. У Лукиана герой просто становится человеком и возвращается домой. У Апулея он проходит через мистическое посвящение и становится жрецом и это превращает развлекательную историю в религиозную проповедь.

Название «Золотой осёл» впервые встречается у Августина Блаженного в конце IV века. Христианский святой читал языческий роман и, видимо, оценил. Вот что значит настоящая классика.

Жанр и направление

Определить жанр «Золотого осла» — задача, от которой у литературоведов до сих пор идёт кругом голова. И сам Апулей не упрощает задачу: в самом начале он объявляет, что намерен «сплести на милетский манер разные басни», отсылая к Аристиду из Милета, автору сборника лёгких эротических новелл. Но роман оказывается гораздо сложнее, чем просто «басни».

Формально это античный роман — жанр, который в античности был чем-то вроде современного блокбастера: приключения, разлученные влюблённые, кораблекрушения, пираты, чудеса. Но Апулей выворачивает этот жанр наизнанку. Его герой не благородный влюблённый, а любопытный дурак. Его приключения не возвышенны, а унизительны. Вместо романтической истории получается история падения.

Исследователи предлагают разные определения. Сатирико-фантастический роман, потому что фантастика здесь (превращения, магия) соседствует с беспощадной сатирой на человеческие пороки. Плутовской роман — предтеча испанской пикарески, где герой-плут проходит через вереницу хозяев и злоключений. Серьёзно-комический философский роман: под слоем анекдотов и похабщины скрывается серьёзный разговор о судьбе, свободе воли и божественном промысле.

Особенность «Золотого осла» заключается в его жанровой текучести. Роман вбирает в себя всё: трагедию и комедию, эпос и мим, религиозный гимн и площадной анекдот. Он как хамелеон: примеряет разные жанровые маски, ни в одной до конца не задерживаясь. Это делает его невероятно живым и одновременно неудобным для академических классификаций.

О чём роман?

На первый взгляд, это история о том, как молодой грек Луций (созвучно с именем автора — намёк, который не может быть случайным) приезжает в Фессалию, край магии и колдовства. Он останавливается в доме ростовщика Милона, чья жена Памфила — знаменитая ведьма. Луций, одержимый любопытством, хочет увидеть магию воочию. Его любовница, служанка Фотида, обещает помочь. Она достаёт мазь, которой Памфила пользуется для превращения в птицу, но перепутывает баночки. Луций натирается и становится не совой, а ослом.

В этом ослином обличье он сохраняет человеческий разум, но теряет голос. Дальше начинается череда его мытарств. В первую же ночь дом Милона грабят разбойники, и осла вместе с награбленным уводят в горы. Он попадает к разбойникам, потом к пастухам, потом к жрецам Сирийской богини (оборотням и мошенникам), потом к мельнику, потом к огороднику, потом к солдату, потом к повару с пекарем. Всюду он видит человеческую низость, жестокость, разврат и жадность. Его бьют, морит голодом, заставляют работать до изнеможения. Но он видит и другое: истории, которые рассказывают ему встречные: про убийства, измены, магические проделки, судебные процессы.

Кульминация наступает в Коринфе, где осла готовятся выставить на публичное позорище — сочетать на глазах у толпы с осуждённой преступницей. В последний момент Луций сбегает, съедает венок из роз (розы, как мы помним, — единственное противоядие от превращения) и становится человеком. Но это не конец. Далее следует самое неожиданное: он посвящается в таинства богини Исиды, становится жрецом, переезжает в Рим и продолжает религиозную карьеру.

Такова канва. Но соль проявляется не в сюжете, а в том, что между событиями.

Композиция и конфликт

Композиция «Золотого осла» напоминает русскую матрёшку — или, если угодно, ослиный вьюк, в который напихано всего понемногу. Главная сюжетная линия (превращение — мытарства — спасение) обрамляет множество вставных новелл, которые рассказывают персонажи по ходу действия. Эти новеллы — самостоятельные истории: про колдунью Мерою, про Телефрона-караульщика, про разбойников, про влюблённую мачеху и, конечно, знаменитая сказка об Амуре и Психее, занимающая целых три книги.

Такая «рамочная» конструкция — не случайность. Она создаёт эффект многослойности: основное повествование постоянно прерывается, перебивается, обрастает побочными сюжетами. Читатель никогда не забывает, что мир романа — это мир рассказывания, мир историй, которые перетекают одна в другую. Апулей словно говорит: «Вот я сплету тебе на милетский манер разные басни» — и действительно плетёт, переплетая нити.

Конфликт в романе тоже неоднороден. На внешнем уровне — это борьба Луция с обстоятельствами: разбойники, жестокие хозяева, физические страдания. На внутреннем — это конфликт любопытства и благоразумия. Луций превратился в осла именно потому, что не смог обуздать своё любопытство. Его страсть «ко всяким новостям», его желание «увидеть хоть что-нибудь» магическое приводят его к катастрофе. Но именно то же любопытство позволяет ему увидеть мир таким, какой он есть, без прикрас.

В более широком смысле конфликт романа: между человеческим и животным началом. И не только в буквальном смысле. Апулей постоянно задаёт вопрос: кто на самом деле зверь — осел с человеческим сознанием или человек, ведущий себя как скот? И ответ, который даёт роман, неутешителен: большая часть людей, встреченных Луцием, гораздо более «ослины», чем сам осел.

Главные герои и их характеристика

Луций — главный герой, он же рассказчик. Молодой грек из знатной семьи, получивший хорошее образование, но отнюдь не образец добродетели. Он любопытен до безрассудства, падок на чувственные удовольствия и не слишком задумывается о последствиях. Его превращение в осла — не столько наказание, сколько диагноз: он уже был ослом в душе, теперь это стало очевидно внешне. Однако в ослиной шкуре он проходит путь очищения. Он страдает, наблюдает, учится. В финале он становится не просто человеком, а другим человеком — религиозным, воздержанным, осмысленным. Конец романа явно автобиографичен: сам Апулей был жрецом Исиды и блестящим ритором.

Фотида — служанка, любовница Луция, его «роковая ошибка». Она весёлая, развязная, чувственная — и именно она по неосторожности превращает героя в осла. Но она не злодейка; она жертва собственной торопливости и глупости. Её образ — напоминание о том, что даже любовь и добрые намерения могут привести к катастрофе, если замешано колдовство.

Памфила — жена Милона, ведьма. Она — воплощение магической Фессалии, той тёмной силы, которая одновременно притягивает и пугает Луция. Она способна превращаться в сову, насылать чары, убивать. Но в романе она появляется лишь эпизодически; главная «магия» происходит не с ней, а с самим Луцием.

Второстепенные персонажи — это галерея типов: разбойники, жрецы-оборотни, жестокие хозяева, развратные матроны, неверные жёны, глупые мужья. Они не столько характеры, сколько маски, за которыми скрывается человеческая природа. Каждая история, рассказанная в романе, — это вариация на тему человеческой низости, жестокости или глупости.

Темы и проблемы

Роман Апулея поднимает целый веер тем, которые не утратили актуальности за две тысячи лет. Вот основные из них.

• Любопытство и его последствия. Луций превращается в осла именно потому, что не может удержаться от желания «попробовать» магию. Это классический сюжет о том, что не всякое знание полезно и не за всякую тайну стоит платить. Но Апулей не морализирует — он показывает, что любопытство может быть и путём к прозрению.
• Истинная и ложная человечность. Кто зверь — осел с человеческим разумом или человек, ведущий себя как животное? Апулей с хирургической точностью вскрывает лицемерие людей, которые считают себя «венцом творения», но на деле погрязли в пороках.
• Власть и бессилие. Будучи ослом, Луций не может говорить, не может защитить себя, не может повлиять на происходящее. Он — пассивный наблюдатель. Это превращает его в идеального свидетеля: он видит всё, но не может вмешаться. Его бессилие — это привилегия честного репортёра.
• Магия и религия. Фессалийская магия в начале романа — это тёмное, опасное, почти демоническое искусство. Египетская религия в финале — это светлая, спасительная сила. Переход от одного к другому — это путь героя от суеверия к истинной вере.
• Жестокость и несправедливость мира. Роман полон сцен насилия, предательства, несправедливых судов, пыток, казней. Мир «Золотого осла» — мир, где сильный всегда прав, а слабый страдает.

Основная идея

Главная мысль романа выражена в самом движении сюжета: человек, который живёт скотской жизнью, по сути своей уже скот, и судьба рано или поздно сделает это очевидным. Луций был любопытным, сладострастным, легкомысленным и стал ослом. Но ослиная шкура стала для него не наказанием, а лекарством. Только пройдя через унижение, боль и страдание, он смог увидеть себя и мир по-настоящему.

В финале герой духовно перерождается. Исида говорит ему, что он «вторично рождённый». Это не фигура речи: он действительно становится другим человеком. Его путь пролегает от тьмы к свету, от невежества к знанию, от страсти к добродетели.

Но Апулей не был бы Апулеем, если бы эта идея была подана прямолинейно. Он смешивает высокое с низким, священное с непристойным. Путь к богу лежит через грязь, через ослиные страдания, через наблюдение за человеческой низостью. Он говорит: «Смотрите, как живут люди. Видите, как они похожи на животных? Не будьте такими. Ищите свет». И добавляет с усмешкой: «Но сначала, может быть, вам придётся стать ослом».

Чему учит роман?

«Золотой осёл» учит скромности: не переоценивайте себя. Человек, который считает себя венцом творения, на поверку оказывается хуже осла. Луций, будучи ослом, сохраняет человеческое достоинство; многие люди, встреченные им, этого достоинства лишены.

Роман учит наблюдательности. Луций не может говорить и потому учится смотреть и слушать. Это парадоксальный урок: иногда, чтобы понять мир, нужно замолчать. «Золотой осёл» — это пособие по пассивному наблюдению, умению быть свидетелем.

Роман учит не судить по внешности. Осел оказывается человеком, человек — ослом. Жрецы оказываются мошенниками, разбойники — благородными, матроны — развратницами. Апулей переворачивает все ожидания.

И наконец, роман учит, что спасение возможно. Луций проходит через ад и выходит из него не просто живым, а лучшим. Роман, полный цинизма и чёрного юмора, заканчивается торжеством надежды. Античный автор позволяет своему герою обрести смысл жизни.

Критика

«Золотой осёл» вызывал и вызывает диаметрально противоположные оценки. Для одних — это грязная порнография, для других — глубочайший религиозный текст. И те, и другие правы.

Роман неоднократно обвиняли в эксцентричности и стилистическом хаосе. Стиль Апулея действительно подчёркнуто ироничен, изобилует каламбурами, архаизмами, нагромождениями эпитетов. Это не плавное повествование, а литературный аттракцион. Современные читатели нередко жалуются, что роман «озадачивает» обилием слоёв и вставных новелл. Один из рецензентов пишет:

«В одном романе тут слишком много слоёв: фольклор и мифология, чародейство, бытовые зарисовки, сатира — и, неожиданно, религиозная линия».

Другие видят в этом не недостаток, а достоинство. Тот же рецензент добавляет: «Читая «Золотого осла», я ловил себя на мысли, что Апулей написал не просто античный роман, а зеркало, в котором отражаемся все мы». Действительно, пороки, описанные две тысячи лет назад, никуда не делись, изменились только декорации.

Американский исследователь Джон Уинклер в книге «Auctor and Actor» рассматривает «Золотого осла» как ранний пример саморефлексивного повествования: роман, который постоянно напоминает читателю, что он — роман, что истории рассказываются, что реальность и вымысел переплетены. Уинклер пишет о «изысканной двусмысленности» произведения, которая не позволяет дать ему однозначную интерпретацию.

Другой исследователь, С. Дж. Харрисон, подчёркивает литературную сложность романа, его игру с другими классическими формами, особенно с эпосом. Апулей цитирует, пародирует, переосмысляет всю античную литературную традицию.

Стефан Тильг идёт дальше и называет «Золотого осла» «серьёзно-комическим философским романом» — жанром, который появится в европейской литературе на много веков позже. Апулей, по его мнению, создал нечто принципиально новое: литературу, которая одновременно развлекает и заставляет думать.

В русской традиции роман оценивали по-разному. Одни видели в нём прежде всего эротику и авантюру, другие — мистическое откровение. Но все сходились в одном: это произведение уникальное. Как пишет один из современных комментаторов,

«Апулей смешивает похабные сцены с философскими размышлениями» — и именно это сочетание делает роман живым спустя два тысячелетия.

«Золотой осёл» — это роман-хамелеон. Он может быть смешным и страшным, циничным и возвышенным, простым и непостижимо сложным. Он не даёт читателю расслабиться, постоянно меняет регистры, жанры, тональности. И именно поэтому он остаётся актуальным — потому что жизнь, которую он описывает, ничуть не изменилась. Люди всё так же любопытны, жестоки, глупы и, вопреки всему, способны на духовный рост. Апулей показал это, спрятав глубокую правду в историю про осла, который хотел стать птицей, а стал… человеком.