Рассказчик в рассказе «О чем плачут лошади» (Ф. Абрамов)
(478 слов) В рассказе «О чем плачут лошади» есть персонаж, которого обычно не замечают. Лошадей жалко — понятно, когда Рыжуха плачет, сердце разрывается. А рассказчик — мужчина, который приходит, приносит хлеб, гладит животных по тёплым бархатным губам, — вроде бы хороший. И больше о нем нечего сказать. Но почему же после разговора с ним лошади перестали есть?
Давайте внимательно рассмотрим этот образ. Рассказчик — это не конюх Миколка, который пьян и лошадей не кормит. Не мужик, который «кулаком в рыло заехал». Он свой, понимающий.
«Редкая старушонка, редкая баба, оказавшись на лугу, проходила мимо них безучастно» — и он не проходит.
Он помнит Карька, который «как солнце освещал жизнь всей нашей многодетной семьи». Он знает историю: были времена, когда лошадь называли сокровищем, когда семья выбегала встречать её с работы, когда конь был «главной опорой и надеждой всей крестьянской жизни». Всё это он знает. И всё это он перечёркивает одним своим ответом. Рыжуха смотрит на него «с надеждой, с мольбой». Она верит, что человек, который «всю жизнь командует нами», скажет правду. А что делает рассказчик? «Я отвел глаза в сторону». И «взмок с головы до ног». Он не выдерживает прямого, вопрошающего взгляда. И тогда он вдруг напускает на себя «бесшабашную удаль», лепечет про хлеб, про банку (какую банку? какую?). И уходит. Быстрой, развязной походкой. Самое страшное в его поведении — не ложь. Он не сказал даже этого, а просто ушёл от ответа. Сделал вид, что ничего особенного не происходит. Что лошадиные слёзы — это так, кислятина, хватит ныть. Это называется «предательство молчанием». Он знает правду, но он её не даёт тем, кто в ней отчаянно нуждается. Потому что сказать правду — значит взять ответственность. А он уже другой человек. Он «студент университета», он носит джинсы, он из того мира, где лошади — это воспоминания, а не ежедневная боль.
Показательная деталь: он помнит, как в сорок седьмом году первая лошадь напомнила ему Карька. А теперь? Теперь он видит Рыжуху и не может сказать ей даже того, что точно знает. Значит, память стала другой. Не живой, а музейной. Вроде бы и хранит, но не греет. После его ухода воцарилась тишина.
«Ни малейшего звука не доносилось оттуда».
Лошади не жуют хлеб. Они поняли: этот человек не с ними. И когда он понимает это сам, на него наваливается «тяжёлая лошадиная тоска», и он чувствует себя «существом из той же лошадиной породы». Вот тут и есть главная ирония: он стал лошадью в тот самый момент, когда перестал быть человеком для лошадей. Потому что человек, у которого есть знание, но нет смелости им поделиться, — это просто нервное, бесполезное существо, это каждый из нас, кто когда-нибудь промолчал в ответ на прямой вопрос о несправедливости, кто отвёл глаза, кто сказал «давайте лучше грызть хлеб». И потом стоял и слушал тишину. И понимал, что назад дороги нет. Потому что искренность и доверие — это такие вещи, которые в джинсах не унесешь.
