Образ маленького человека в повести «Станционный смотритель» (А.С. Пушкин)
(398 слов) Сразу договоримся: «маленький человек» — это не про рост. Хотя, когда читаешь про Самсона Вырина, начинаешь подозревать, что Пушкин просто измерил его в сантиметрах социальной лестницы. Четырнадцатый класс, последняя ступенька, ниже только пол.
«Сущий мученик четырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев, и то не всегда» — это, если вдуматься, гениальная формулировка.
Не «защищён», а именно «ограждён». Как будто чиновник — это такой хрупкий заборчик из бумаги, за которым можно спрятаться от кулака, но только если кулак не слишком большой.
И вот живёт этот самый мученик на своей станции, где каждый проезжающий считает своим долгом выпустить пар. Погода плохая — виноват смотритель. Лошади не везут — виноват смотритель. А он, бедолага, только и может, что «уступить свою кровать» проезжему, который притворился больным, а потом увёз его дочь.
Чтобы понять трагедию Вырина, нужно проанализировать его жизнь: единственным смыслом существования для героя была дочка. Она же утешала его, когда ему было плохо. Красавица, умница, «дом держался на ней». Другой семьи у героя не было. Поэтому когда гусар увозит девушку, Вырин остаётся с ощущением, что его «маленькость» вдруг стала настолько очевидной, что даже родная дочь предпочла ей блеск столицы. Поступок дочери подчеркивает незначительность героя: если самый родной человек его предал и променял на первого попавшегося, как не поверить, что ты — ничтожество? Предательство Дуни окончательно показало Самсону его место в жизни: его заботу и доброту так мало ценили, что бросили его без объяснений.
Униженный и полный тревоги отец идёт пешком в Петербург. Пешком! Пока гусар разъезжает на «щегольских дрожках». Приходит, а Минский ему: «Что, брат, тебе надобно?». Брат. Как будто они в одном классе учились. А потом и вовсе — «Пошел вон!» — и вытолкал. И вот тут вся «маленькость» Вырина выворачивается наизнанку. Он не бунтует, не пишет жалоб, не идёт к начальству. Он берёт деньги, которые ему швырнул гусар, сжимает их в комок, бросает на землю и топчет каблуком. Это ли не высшая форма достоинства для человека, у которого, казалось бы, нет никаких прав? Но бунт Вырина не имеет смысла: дочь вовсе не жаждет своего спасения, она, напротив, не рада видеть отца в своей новой жизни.
Финал предсказуем: отверженный герой спивается, тоскует, умирает. Но остаётся в памяти мальчишки, который рассказывает: «Дедушка, дедушка! орешков!» — и тот наделяет. Маленький человек с большим сердцем. Но его никто не оценил. Доброту люди приняли за слабость и надругались над ней. И, честно говоря, спустя двести лет ничего не изменилось. Только теперь станционные смотрители сидят в офисах, а «пошел вон» пишут в мессенджерах.
