Как к Чудику относятся люди?
(318 слов) Отношение людей к Чудику можно описать одной фразой из текста: «Когда его ненавидели, ему было очень больно». Ненавидели — и это не преувеличение.
Начнем с ближнего круга. Жена называет его «Чудик», иногда ласково, но когда он теряет пятьдесят рублей, она «стукнула его шумовкой по голове». Это не злость — это привычка считать мужа дураком. Она не пытается понять, почему он не пошел забирать деньги. Ей проще ударить.
В магазине — очередь. Чудик пытается пошутить про найденную бумажку. На него «оглянулись», но никто не улыбнулся. Потом, когда выясняется, что деньги его, он не решается признаться — боится, что
«подумают многие: «Конечно, раз хозяина не нашлось, он и решил прикарманить»».
Люди готовы поверить в худшее. Чудик для них — подозрительный тип.
В поезде — интеллигентный товарищ. Чудик рассказывает историю о матери, которая бежит от пьяного сына и кричит:
«Руки-то не обожги!» А интеллигент спрашивает: «Сами придумали?»
Для него деревенский мужик — лгун по определению.
В самолете — лысый читатель. Чудик находит его челюсть, радостно подает. В ответ — крик:
«Почему обязательно надо руками трогать?»
И даже когда Чудик предлагает поехать к нему («У меня их нету» — то есть микробов), читатель просто «удивленно посмотрел» и перестал кричать. Не поблагодарил. Удивился — и только.
Телеграфистка. Чудик пишет жене стихи:
«Ветка сирени упала на грудь, милая Груша меня не забудь».
Она переделывает в
«Долетели. Василий».
Её отношение:
«Вы — взрослый человек, не в детсаде».
Для нее Чудик — ребенок, который не знает правил.
Сноха Софья Ивановна — апофеоз ненависти. Она кричит:
«Чтоб завтра же этого дурака не было здесь!»
За что? За разрисованную коляску с журавликами. Ей не нужна красота, ей нужен порядок. Чудик нарушает порядок — значит, враг.
И только брат Дмитрий плачет:
«Ну чего вот невзлюбила? За што?»
Он понимает, что брат ни в чем не виноват. Но он тоже ничего не делает. Молчит. Вздыхает.
Итог: люди либо бьют Чудика (буквально или словесно), либо смеются над ним, либо не замечают. Только в финале, под дождем, он сам себе хозяин. И поет. Потому что больше некому.
