Черты характера Чудика в рассказе «Чудик» (В.М. Шукшин)
(279 слов) Василий Князев — человек-неудача. Так о нем думают все. Так думает он сам. Но Шукшин дает нам право смотреть иначе.
Первое, что бросается в глаза: Чудик не умеет врать. Не потому, что святой. Просто не понимает, зачем. Он теряет пятьдесят рублей в магазине — и вместо того, чтобы промолчать или незаметно подобрать, кричит на весь зал: «Хорошо живете, граждане!» Ему хочется, чтобы было весело, чтобы люди улыбнулись. Искренность для него — не нравственный выбор, а единственно возможный способ существовать. Даже когда это дорого стоит.
Второе: он бесконечно доверчив. Представьте себе человека, который после жесткой посадки в картофельное поле ищет соседу челюсть и предлагает поехать к себе — «у меня микробов нету». Это не глупость. Это то, что мы потеряли: способность видеть в другом не угрозу, а брата. Телеграфистка правит его «приземлились» на «долетели» — и он соглашается. Не потому, что слаб. Потому что не видит войны там, где другие объявляют ее по умолчанию.
Третье — и, пожалуй, главное: Чудик хочет делать добро. Не эффектно, не для отчета. Он разрисовывает детскую коляску журавликами и петушками, потому что искренне считает: это сделает мир вокруг красивее. Он понятия не имеет, что красота — вне закона, когда сталкивается с равнодушием. И когда сноха выгоняет его, он не злится. Он страдает. И шепчет в сарае: «Да почему же я такой есть-то?»
Почему он такой? Потому что сохранил то, что у нормальных людей атрофировалось к тридцати годам: способность удивляться облакам с высоты пяти километров, нежность к брату, готовность прощать.
Чудик не герой. Он — напоминание. О том, что «странность» часто оказывается единственной формой здоровья в больном обществе. И что человек, который босиком бежит по теплой луже и поет «Тополя», возможно, устроен правильнее всех тех, кто сидит в сухих ботинках и считает себя эталоном.
