Сочинение ЕГЭ по русскому 2027 года: пример
Вот сидит перед нами Василий Макарович Шукшин, этот вечный русский «странник» с гитарой и нестандартным взглядом на жизнь, и вдруг заявляет: «Всю жизнь несу Родину в душе». Сразу хочется проверить, не согнулся ли он под такой ношей? Не изобрел ли он специальный рюкзак для переноски Алтая или патенты на складные степи? Шутка, конечно. Но в том-то и парадокс нашего писателя: он говорит о самом сокровенном так просто, будто речь идет о погоде или о том, как у него забор покосился. Это «ношение» Родины в душе у него не как жертва, не как подвиг, а как естественное дыхание, как будто иначе и жить-то нельзя. И пока мы с улыбкой разбираем этот, казалось бы, пафосный текст, нас постепенно захватывает его главная идея: он не тоскует по березкам и не плачет над закатами, он ищет в Родине особый «аккумулятор» — ту самую животворную силу, которая способна перезагрузить человека, даже когда тот уже мысленно «сел». Мы посмотрим на эту силу через суровый и мудрый взгляд Шукшина и попробуем понять, есть ли у нас, современных, такой же «запас прочности».
Сочинение №1
«Животворная сила» Родины как абсолютная внутренняя опора
В чем же заключается та неведомая мощь, которая заставляет человека, оказавшегося в беде, мысленно возвращаться в родные края? На мой взгляд, Родина — это не географическая точка на карте, а экзистенциальный центр, дающий человеку силу для выживания в самые критические моменты. Именно эту идею развивает в своем тексте В. М. Шукшин, утверждая, что настоящая родина — это «животворная сила», которая врачует душу.
Авторская позиция Шукшина кристально ясна: животворная сила Родины заключается в способности давать человеку «запас прочности» и внутреннюю уверенность. Он пишет о том, что всегда «есть куда вернуться, если станет невмоготу», и это знание само по себе уже вселяет надежду.
Первый аргумент, подтверждающий это, — эмоциональное переживание самого автора. Шукшин признается: «как скажут «Алтай», так вздрогнешь, сердце лизнёт до боли мгновенное горячее чувство». Здесь важно не только тепло, но и «боль», внезапность чувства, что указывает на глубинную, почти физиологическую связь с землей предков. Это чувство — как глоток воздуха для утопающего, оно мгновенно возвращает человека к самому себе.
Второй аргумент, связанный с первым причинно-следственной связью, раскрывает рациональный аспект этой силы. Если первая цитата описывает эффект (эмоциональный толчок), то вторая объясняет причину: «Я живу с чувством, что когда-нибудь я вернусь на Родину навсегда… чтобы постоянно ощущать в себе житейский «запас прочности»». Автор намеренно переходит от лирики к прагматизму, показывая, что чувство Родины — это не просто ностальгия, а стратегический ресурс личности.
Мне близка эта позиция. Я считаю, что в современном мире, полном стресса и неопределенности, наличие такого «нематериального тыла» жизненно необходимо. Этот же мотив звучит в романе Л. Н. Толстого «Война и мир», когда Андрей Болконский перед Аустерлицем мечтает о доме в Лысых Горах, и это воспоминание оказывается сильнее страха смерти. Таким образом, сила Родины — это не пафос, а ежесекундная батарейка, позволяющая нам держаться на плаву.
Сочинение №2
Родина как хранительница нравственных устоев и жизненного кода
Часто мы ищем ответы на сложные жизненные вопросы в современных книгах или у психологов, забывая, что главная «животворная сила» Родины спрятана в укладе жизни наших предков, в их нравственных законах. В тексте Шукшина Родина предстает не столько как природа, сколько как уникальная среда обитания, где главными ценностями являются правда и труд. В этом, по мнению автора, и заключается секрет духовного здоровья нации.
Шукшин утверждает, что коренное русло жизни на Родине — это «правда, справедливость», и именно «соблюдение правды вселяет в человека уверенность и ценность его пребывания здесь». То есть сила земли не в её богатствах, а в той моральной вертикали, которую она предлагает человеку.
В качестве первого аргумента обратимся к описанию быта крестьян: «там много, очень много работали… вокруг работы и вращалась вся жизнь». Но труд этот, по Шукшину, был не наказанием, а естественной формой существования, которая «не угнетала людей, не озлобляла». Это база, фундамент, на котором строится здоровое общество.
Второй аргумент строится на логическом дополнении к первому: если в первом случае речь идет о физическом труде как основе, то во втором — о духовной «обрезке» человека. Автор подчеркивает: «Ни в чём там не заблуждались… недостатки в человеке, ещё в маленьком, губились на корню. Если обнаруживалась склонность к лени… она была просто лень, потому высмеивалась, истреблялась».
Связь этих аргументов — от формы к содержанию: сначала человек учится трудиться (физически выживает), а затем в среде воспитывается его характер, отсекается все фальшивое.
Лично для меня важно, что Шукшин подчеркивает: эта жизнь не была идеальной, но она была честной. Примером такой нравственной чистоты в литературе служит Матрена из рассказа Солженицына «Матренин двор», которая живет по законам совести, не корыстясь, а это и делает её «праведницей», то есть человеком, связанным с Родиной кровно. Животворная сила здесь — в способности среды формировать честного человека.
Сочинение №3
Родина как генетическая память и источник духовной стойкости
Животворная сила Родины часто воспринимается нами как что-то эфемерное, но Шукшин придает этому понятию почти осязаемую историческую тяжесть. Он утверждает, что мощь отчизны не в настоящем моменте, а в той невероятной жизнестойкости, которую принесли на Алтай наши предки. Это сила — как натянутая струна истории, которая вибрирует в каждом из нас.
Позиция автора здесь особенно пронзительна: «животворная сила», по Шукшину, это нечто архетипическое, переданное по наследству от предков, и чтобы обрести её, нужно просто «коснуться» её через родную речь, песню или материнское слово.
Первый аргумент — это преклонение перед предками. Шукшин с благоговением пишет: «Я склоняюсь перед их памятью… они обрели — себе и нам — прекрасную Родину». Цитата «с каким трудом проделали они этот путь — с Севера Руси… на Алтай» заставляет нас осознать, что сила Родины — это выстраданное потом и кровью пространство.
Второй аргумент, идущий параллельно первому, описывает не прошлое, а настоящее ощущение этой силы. Автор говорит: «…какая-то огромная мощь чудится мне там, на Родине… которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови».
Если первый аргумент — это поклонение истории (мы смотрим назад), то второй — это трансляция истории в личный жизненный ресурс (мы применяем это сейчас). Я выбрал параллельную связь, чтобы показать: прошлое и настоящее связаны не прямой цепочкой событий, а единым энергетическим полем.
В моем понимании, Шукшин прав: иногда, чтобы почувствовать прилив сил, достаточно услышать знакомую песню. Этот же эффект мы видим у А. И. Солженицына в «Одном дне Ивана Денисовича», когда главный герой, несмотря на адские условия лагеря, внутренне опирается на воспоминания о деревне, о деревенской жизни, и это помогает ему не сломаться. Именно память предков и есть та самая животворная основа, которая не дает нам превратиться в «Иванов, не помнящих родства».
Текст Шукшина из демоверсии ЕГЭ по русскому
Текст Василия Макаровича Шукшина — это не просто ностальгический монолог о любви к малой родине, а глубокое философское исследование природы человеческого духа и его привязанности к земле. Проблематика текста многогранна. Прежде всего, Шукшин ставит проблему экзистенциальной зависимости человека от образа Родины, поднимая вопрос о том, является ли это чувство сентиментальностью или жизненно важным механизмом выживания. Кроме того, писатель остро ставит проблему утраты нравственных ориентиров, противопоставляя современному ему (а тем более — современному нам) обществу уклад жизни русского крестьянства, где «ложь есть ложь», а «правда» — непреложный закон. Наконец, ключевой является проблема преемственности поколений и исторической памяти: Шукшин акцентирует наше внимание на том, что сила нации копилась веками, и мы рискуем потерять этот «аккумулятор», если забудем о подвигах и быте наших предков. Авторская позиция выражена с эмоциональной прямотой и одновременно мудрой сдержанностью. Шукшин не идеализирует деревню (он сам признает, что жизнь там была «далеко не идеальная»), но утверждает незыблемость нравственного стержня, который вращается вокруг труда и справедливости. Он считает, что Родина — это терапевтический источник, «животворная сила», способная врачевать душу, давать «запас прочности» и вселять надежду даже в минуту отчаяния. «Коренное русло жизни» — это метафора пути, которого должен придерживаться человек, чтобы не стать «нищим духом». Шукшин убежден: пока жива в нас память о родине, пока мы ощущаем её как тыл, у нас есть шанс не сломаться под тяжестью быта, а возродиться для новой борьбы. Весь пафос текста направлен на то, чтобы доказать читателю: животворная сила Родины заключена не в красивых видах, а в суровом законе правды, в непрерывности трудового подвига и в безграничной любви, которую мы принимаем как данность, но которая, по сути, является единственной реальной валютой в жизни человека.
(1)Всю жизнь мою несу Родину в душе, люблю её, жив ею, она придаёт мне силы, когда случается трудно и горько…
(2)Теперь, оглядываясь мысленно по стране (которую, по-моему, неплохо знаю), я вижу Алтай — особый, в высшей степени дорогой мир.
(3)Может, это потому, что село моё — на возвышении, в предгорье…
(4)Трудно понять, но как скажут «Алтай», так вздрогнешь, сердце лизнёт до боли мгновенное горячее чувство.
(5)Когда буду умирать, в последний момент успею подумать о матери, о детях и о Родине, которая живёт во мне.
(6)Дороже у меня ничего нет.
(7)Я завидую моим далёким предкам — их упорству, силе огромной…
(8)Я бы сегодня не знал, куда деваться с такой силищей.
(9)Представляю, с каким трудом проделали они этот путь — с Севера Руси, с Волги, с Дона на Алтай.
(10)Я только представляю, а они его прошли.
(11)Я склоняюсь перед их памятью, благодарю их самым дорогим словом, какое только удалось сберечь у сердца: они обрели — себе и нам — прекрасную Родину.
(12)Дело не в красоте, дело, наверное, в том, что даёт Родина.
(13)Я запомнил образ жизни русского крестьянства, нравственный уклад этой жизни, более того, у меня с годами окрепло убеждение, что он, этот уклад, прекрасен, начиная с языка, с жилья.
(14)Нигде больше не видел такой ясной, простой, законченной целесообразности, как в жилище деда-крестьянина, таких естественных, правдивых, добрых отношений между людьми.
(15)Я помню, что там говорили правильным, свободным, правдивым языком, сильным, точным, там жили шутка, песня по праздникам, там много, очень много работали…
(16)Собственно, вокруг работы и вращалась вся жизнь.
(17)Она начиналась рано утром и затихала поздно вечером, но она как-то не угнетала людей, не озлобляла — с ней засыпали, с ней просыпались.
(18)Никто не хвастался сделанным, никого не оскорбляли за промахи, но — учили…
(19)Там знали всё, чем жив и крепок человек и чем он — нищий: ложь есть ложь, корысть есть корысть, праздность и суесловие…
(20)Нет явления в жизни, нет такого качества в человеке, которое бы там не знали или, положим, знали его так, а пришло время, и стало это качество человеческое на поверку вовсе не плохим, а хорошим, ценным.
(21)Ни в чём там не заблуждались, более того, мало-мальски заметные недостатки в человеке, ещё в маленьком, губились на корню.
(22)Если в человеке обнаруживалась склонность к лени, то она никак не выгораживалась, не объяснялась никакими редкими способностями ребёнка — она была просто лень, потому высмеивалась, истреблялась.
(23)Зазнайство, хвастливость, завистливость — всё было на виду в людях, никак нельзя было спрятаться ни за слова, ни за фокусы.
(24)Я не стремлюсь нарисовать зачем-то картину жизни идеальной, нет, она была далеко не идеальная, но коренное русло жизни всегда оставалось — правда, справедливость.
(25)Этот кровный закон — соблюдение правды — вселяет в человека уверенность и ценность его пребывания здесь.
(26)Всё остальное прилагается к этому.
(27)Родина…
(28)Я живу с чувством, что когда-нибудь я вернусь на Родину навсегда.
(29)Может быть, мне это нужно, думаю я, чтобы постоянно ощущать в себе житейский «запас прочности»: всегда есть куда вернуться, если станет невмоготу.
(30)Одно дело жить и бороться, когда есть куда вернуться; другое дело, когда отступать некуда.
(31)Я думаю, что российского человека во многом выручает сознание это — есть ещё куда отступать, есть где отдышаться, собраться с духом.
(32)И какая-то огромная мощь чудится мне там, на Родине, какая-то животворная сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови.
(33)Видно, та жизнеспособность, та стойкость духа, какую принесли туда наши предки, живёт там с людьми и поныне, и не зря верится, что родной воздух, родная речь, песня, знакомая с детства, ласковое слово матери врачуют душу.
(По В. М. Шукшину*)
