Каково влияние Пушкина на развитие русской литературы и личность читателя?
Не так уж просто написать сочинение о влиянии Пушкина по тексту Островского. С одной стороны, всё понятно: «наше всё», «солнце русской поэзии». С другой — как объяснить, что один человек заставил «умнеть всё, что может поумнеть» и вырасти литературе «на целое столетие»? Ваша задача — не просто кивнуть на гениальность, а вслед за Островским разобрать этот феномен на составляющие: как именно Пушкин влиял и влияет. Помните схему: проблема, авторская позиция, два примера из текста с пояснением и связью, ваше отношение и веский аргумент. И пусть ваш текст будет не менее 150 слов, иначе Пушкин, глядя из своего «невнятного далека», может огорчиться. Приятного просвещения!
Сочинение 1
Каков масштаб влияния гения не только на литературный процесс, но и на внутренний мир каждого, кто к нему прикасается? Именно эту проблему — тотального, преобразующего воздействия Пушкина на русскую культуру и личность — исследует в своём тексте А.Н. Островский.
Позиция автора, великого драматурга, сформулирована мощно и недвусмысленно: Пушкин оказал решающее, цивилизационное влияние. Он не просто писал стихи, а стал «умственной лабораторией» для нации, дав ей «формулы мыслей и чувств», освободил русскую литературу от подражательности и даровал писателям и читателям смелость быть искренними и самими собой.
Островский раскрывает эту позицию через два взаимосвязанных аспекта влияния. Первый пример касается воздействия на читателя. Автор утверждает, что Пушкин заставляет «умнеть», потому что даёт не просто наслаждение, а новые, возвышенные «формулы мыслей и чувств», которые «сейчас же делаются моими» (предл. 2-3, 8). Поэт ведёт читателя в страну, где «возвышается душа, улучшаются помыслы, утончаются чувства» (предл. 6). Второй пример относится к влиянию на литературный процесс. Островский подчёркивает, что Пушкин совершил революционный скачок: он застал литературу подражательной, а оставил «образцы, совершенные по форме и по самобытному, чисто народному содержанию» (предл. 21-22). Он «дал смелость русскому писателю быть русским» (предл. 29), то есть положил начало национальной самобытности. Смысловая связь здесь причинно-следственная: Пушкин, прежде всего, изменил внутренний мир читателя (первый пример), научив его по-новому мыслить и чувствовать. Это создало почву и запрос для изменения внешнего, литературного ландшафта (второй пример). Без просвещённого читателя не могла бы родиться новая, самобытная литература.
Я полностью согласен с Островским. Пушкин действительно создал новый культурный код, язык, на котором стала говорить вся последующая русская мысль. Ярчайшим историко-культурным подтверждением служит феномен «золотого века» русской литературы. Гоголь, Тютчев, Достоевский, Толстой — все они выросли в поле притяжения пушкинского гения. Он не был для них просто предшественником; он был тем воздухом, которым они дышали, тем эталоном свободы и совершенства, от которого они отталкивались и с которым спорили, но без которого их собственные открытия были бы невозможны.
Таким образом, влияние Пушкина, по Островскому, всеобъемлюще: он сформировал духовный инструментарий русского человека и задал магистральное направление развития всей отечественной литературы, освободив её для подлинного, национального творчества.
Сочинение 2
В чём заключается уникальная сила Пушкина, позволившая ему в одиночку изменить траекторию целой национальной культуры? Проблема природы его влияния, поставленная А.Н. Островским, решается через анализ двух ключевых сфер: индивидуального сознания читателя и коллективного пути литературы.
Позиция Островского такова: Пушкин оказал двойное, взаимосвязанное влияние. С одной стороны, он стал личным «умственным обогащением» для каждого, кто читает его, поднимая личность на новый уровень. С другой — он вывел русскую литературу из состояния ученичества, придав ей национальное лицо и невиданную скорость развития.
Для доказательства автор использует два ярких образа. Первый пример — это метафора Пушкина как «совершеннейшей умственной лаборатории», результаты которой становятся «общим достоянием» (предл. 4). Это значит, что его творческий труд произвёл не просто тексты, а готовые, отточенные формы для понимания мира и себя, которые любой человек может присвоить и использовать в своей внутренней жизни. Второй пример — это исторический анализ. Островский констатирует, что до Пушкина литература была «подражательной», брала у Европы «формы» и «направления», не имевшие в России корней (предл. 23-24). Пушкин же «положил прочное начало освобождению нашей мысли», научив относиться к темам «прямо, непосредственно», то есть искренне (предл. 25-26). Связь между примерами причинно-следственная. Именно потому, что Пушкин в своей «лаборатории» (первый пример) выработал способ прямого, честного взгляда на жизнь, смог отказаться от «условных углов зрения», он смог совершить переворот и в литературе в целом (второй пример). Его личное освобождение стало программой освобождения для всех.
Я абсолютно согласен с этой трактовкой. Пушкин не дал готовых ответов, он дал инструмент — язык, смелость, вкус к правде. Это влияние подобно действию катализатора в химической реакции. Литературным аргументом может служить судьба Михаила Лермонтова. Его ранняя лирика и «Герой нашего времени» были бы немыслимы без Пушкина. Но Лермонтов не подражал, он, воспользовавшись обретённой Пушкиным свободой «быть русским» и говорить напрямую о трагических противоречиях, пошёл дальше, углубив психологический анализ. Он — ярчайший продукт пушкинской «школы» искренности.
Следовательно, влияние Пушкина, по Островскому, — это синергетический эффект. Он одновременно воспитал в читателе потребность в глубокой, искренней литературе и сам создал для этой литературы эталон, превратив её из периферийного явления в мощнейшее средство национального самопознания и духовного роста.
Сочинение 3
Является ли величие Пушкина следствием лишь его поэтического дара, или оно кроется в особой миссии, которую он выполнил для России? Проблема, поднятая Островским, выходит за рамки литературоведения, превращаясь в разговор о культурном строительстве.
Позиция автора заключается в следующем: Пушкин — это не просто великий поэт, а культурный демиург. Он совершил акт двойного творения: создал нового, «умнеющего» читателя и новую, самобытную литературу, став между ними связующим звеном и источником энергии. Его главное влияние — в преодолении разрыва между русской жизнью и её художественным выражением.
Островский обосновывает эту мысль, противопоставляя ситуацию «до» и «после». Первый пример описывает состояние литературы до Пушкина как духовную несвободу. Писатели должны были «избирать какой-нибудь условный угол зрения», их отношения с действительностью не были «непосредственными, искренними» (предл. 24-25). Это создавало вакуум, «умственное сиротство» и для творцов, и для публики (предл. 10). Второй пример — это пушкинское завещание, его «школа». Он оставил последователям не стилистические приёмы, а принципы: «искренность, самобытность», «смелость быть русским» (предл. 29-31). Это значит, что он дал не образцы для копирования, а метод — метод правдивого, свободного, национально укоренённого творчества. Смысловая связь здесь носит характер преодоления. Первый пример (несвобода, подражание) рисует проблему, которую нужно было решить. Второй пример (завет искренности и смелости) — это и есть найденное Пушкиным решение, ключ, открывший дверь в подлинную русскую культуру.
Я полностью разделяю взгляд Островского. Пушкин выполнил работу цивилизационного масштаба — он легитимизировал русский опыт как достойный высокой литературы. Это можно сравнить с ролью Данте для итальянского языка или Шекспира для английского. Они не просто писали гениально, они придали своему народному языку и мироощущению статус универсальной ценности. Именно поэтому спустя два века мы, читая Пушкина, не чувствуем исторической дистанции: он говорит с нами на живом языке о вечных вопросах, и в этом — доказательство того, что он действительно «раскрыл русскую душу» и указал «путь».
Таким образом, влияние Пушкина, согласно Островскому, заключается в том, что он стал творцом современной русской культурной идентичности. Он превратил литературу из занятия для избранных в мощнейшее орудие национального самопознания и воспитания мысли, влияние которого читатель ощущает на себе лично, а литература — как на свою главную созидательную силу.
Текст Островского
В этом публицистическом размышлении А.Н. Островский поднимает проблему подлинного значения гения в культурной и духовной жизни нации и опровергает поверхностное представление о поэзии как об «изящном удовольствии», утверждая, что творчество Пушкина стало мощнейшим интеллектуальным и нравственным импульсом для всего русского общества; автор убеждён, что великий поэт не просто выражает уже существующие чувства и мысли, а создаёт новые формы мышления, делая сложнейшие духовные истины доступными и тем самым «умножая ум» читателя, даже если сам он этого не осознаёт; особое внимание Островский уделяет проблеме подражательности русской литературы допушкинской эпохи, показывая, что именно Пушкин освободил национальную мысль от условных, заимствованных схем и научил писателя смотреть на действительность прямо и честно, быть самим собой и говорить на родном, органичном языке культуры; авторская позиция предельно ясна и патриотична: Пушкин — не просто вершина поэтического мастерства, а основатель духовной самостоятельности русской литературы, раскрывший «русскую душу» и указавший путь дальнейшего развития, где главными ценностями становятся искренность, самобытность и ответственность художника перед народом и собственной совестью. Текст Островского из сборника Дощинского поможет Вам лучше подготовиться к ЕГЭ по русскому языку.
(1)Сокровища, дарованные нам Пушкиным, действительно велики. (2)Первая заслуга великого поэта в том, что через него умнеет всё, что может поумнеть. (3)Кроме наслаждения, кроме форм для выражения мыслей и чувств, поэт даёт и самые формулы мыслей и чувств. (4)Богатые результаты совершеннейшей умственной лаборатории делаются общим достоянием. (5)Высшая творческая натура влечёт и подравнивает к себе всех. (6)Поэт ведёт за собой читателя в незнакомую ему страну, в тонкой и благоуханной атмосфере которой возвышается душа, улучшаются помыслы, утончаются чувства. (7)Отчего с таким нетерпением ожидается каждое новое произведение великого поэта? (8)Оттого, что всякому хочется возвышенно мыслить и чувствовать вместе с ним; всякий ждёт, что вот он скажет мне что-то прекрасное, новое, чего нет у меня, чего недостаёт мне; но он скажет, и это сейчас же сделается моим. (9)Вот отчего и любовь, и поклонение великим поэтом, вот отчего и великая скорбь при его утрате. (10)Без него образуется пустота, умственное сиротство: не с кем думать, не с кем чувствовать. (11)Легко ощутить удовольствие и восторг от изящного произведения, а подметить и проследить своё умственное обогащение от того же произведения довольно трудно. (12)Всякий говорит, что ему то или другое произведение нравится, но редкий сознает и признается, что он поумнел от этого произведения. (13)Многие полагают, что поэты и художники не дают ничего нового, что всё, ими созданное, было и прежде где-то, у кого-то, но оставалось под спудом, потому что не находило выражения. (14)Это неправда. (15)Ошибка происходит оттого, что все вообще великие научные, художественные и нравственные истины очень просты и легко усваиваются. (16)Но как они ни просты, всё-таки предлагаются только творческими умами, а обыкновенными умами только усваиваются, и то не вдруг и не во всей полноте, а по мере сил каждого. (17)Пушкиным восхищались и умнели, восхищаются и умнеют. (18)Наша литература обязана ему своим умственным ростом. (19)И этот рост был так велик, так быстр, что историческая последовательность в развитии литературы и общественного вкуса была как будто разрушена и связь с прошедшим разорвана. (20)Русская литература в одном человеке выросла на целое столетие. (21)Пушкин застал русскую литературу в период её молодости, когда она ещё жила чужими образцами и по ним вырабатывала формы, лишённые живого, реального содержания, — и что же? (22)Он сам оставил образцы, равные образцам литератур зрелых, образцы, совершенные по форме и по самобытному, чисто народному содержанию. (23)До Пушкина у нас литература была подражательная, вместе с формами она принимала от Европы и разные исторически сложившиеся там направления, которые в нашей жизни корней не имели. (24)Отношения писателей к действительности не были непосредственными, искренними; писатели должны были избирать какой-нибудь условный угол зрения. (25)Высвобождение мысли из-под гнёта условных приёмов — дело нелёгкое, оно требует громадных сил. (26)Прочное начало освобождению нашей мысли положено Пушкиным: он первый стал относиться к темам своих произведений прямо, непосредственно, он захотел быть оригинальным и стал таким — стал самим собой. (27)Всякий великий писатель оставляет за собой школу, оставляет последователей, и Пушкин оставил школу и последователей. (28)Что это за школа, что он дал своим последователям? (29)Он завещал им искренность, самобытность, он завещал каждому быть самим собой, он дал всякой оригинальности смелость, он дал смелость русскому писателю быть русским. (30)Ведь это только легко сказать! (31)Ведь это значит, что он, Пушкин, раскрыл русскую душу. (32)Теперь нам остаётся только желать, чтобы Россия производила поболее талантов, пожелать русскому уму поболее развития и простора; а путь, по которому идти талантам, указан нашим великим поэтом.
