Что помогает людям противостоять врагу?

Итак, вы сидите в грязном кювете, над головой свистят мины, а главная ваша проблема — не страх смерти, а то, что немцы спрятались за гребнем высот, как подростки за забором, и дразнятся. Вы шарите стереотрубой, надеясь поймать вспышку, а в ответ — тишина. «Руку бы отдал, только б уничтожить её», — мечтает рассказчик. И это не пафосный лозунг, а вполне конкретное предложение бартера. Война в изображении Бакланова — это не марши с оркестром, а бесконечная игра в прятки со смертью, где вместо «ку-ку» звучит «ба-бах». И самый стойкий здесь тот, кто умудряется шутить, когда земля под ногами превращается в раскалённую сковородку. Вот сочинение на ЕГЭ 2026 по тексту Бакланова. Приятного просвещения!

Сочинение №1

Вступление. Что заставляет человека не сбежать, не сложить оружие, а продолжать вгрызаться в мёрзлую землю, когда враг смотрит на тебя сверху? Бакланов даёт неожиданный ответ: не патриотический экстаз, а животная, почти инстинктивная способность врастать в почву.

Авторская позиция. По мнению автора, противостоять врагу помогает превращение в часть ландшафта: солдат не штурмует небеса, он рыхлит грунт под сердцем и становится невидимым корневищем.

Первый аргумент (из текста). Бакланов показывает процесс превращения человека в корневую систему: «упал пехотинец, прижатый пулемётной струёй, и прежде всего подрыл землю под сердцем, насыпал холмик впереди головы». К утру этот же боец «уже ходил в полный рост в своём окопе». Земля становится броней.

Второй аргумент (из текста). «Мы держимся, зацепившись за подножие, мы уже пустили корни», — признаёт рассказчик. Напряжение в тексте усиливается по мере того, как писатель глубже постигает мотивы бойцов.

Тип связи между аргументами — градационный. Я выбрал его, потому что первый пример показывает начальную, индивидуальную стадию укоренения (один пехотинец создаёт холмик), а второй — итоговую, коллективную («мы пустили корни»). Смысл нарастает: от частного защитного жеста — к состоянию целого подразделения, которое невозможно вырвать с позиций. Градация подчёркивает, как маленькое действие каждого складывается в общую несгибаемость.

Личное мнение. Меня поражает, что герой готов «руку отдать» не за Родину в абстракте, а за уничтожение конкретной миномётной батареи. Война здесь — не геополитика, а стоматологическая боль: терпишь, пока не решишь проблему с конкретным зубом.

Аргумент из литературы. В «Сотникове» Быкова партизан Василий также вгрызается в реальность: он не бежит, а принимает муки, потому что его «корни» — это ответственность за других. Но если у Бакланова укоренение физическое, то у Быкова — нравственное.

Заключение. Противостоять врагу помогает готовность стать землёй, камнем, окопом — тем, что невозможно сбросить в Днестр, потому что ты уже часть днестровского берега.

Сочинение №2. Судьба плацдарма как судьба человека

Вступление. Бакланов совершает странный, на первый взгляд, ход: он сравнивает никому не известный клочок земли с судьбой одного человека. Вроде бы непропорционально. Но чем дольше вчитываешься, тем яснее: война — это арифметика, где миллионы складываются из единиц.

Авторская позиция. Писатель утверждает, что история совершается не только в «великих сражениях», но и там, где несколько десятков людей «зубами, руками вцепились в берег». Забывать об этом — значит делать трагедию безликой.

Первый аргумент (из текста). «Его судьба — как судьба одного человека, когда решаются судьбы миллионов», — пишет Бакланов. И тут же добавляет: «нередко судьбы и трагедии миллионов начинаются судьбой одного человека».

Второй аргумент (из текста). Но ближе к финалу автор замечает: «Из этих окопов мы несколько раз поднимались в атаку, но немцы опять укладывали нас огнём». Герои не захватывают высот, не совершают подвигов из учебников. Они просто «держатся», и этого достаточно, чтобы немцы «чувствовали и днём и ночью» их присутствие.

Тип связи между аргументами — противопоставление (антитеза). Я выбрал этот тип, потому что первый пример говорит о кажущемся неравенстве: плацдарм (малое) против миллионов (великое). Второй пример демонстрирует реальное равенство: обычные окопы и обычные атаки, пусть и безуспешные, оказываются той силой, из которой вырастают «судьбы миллионов». Противопоставление «ничтожного» масштаба действий и их колоссального исторического значения заставляет читателя увидеть парадокс войны: именно незаметное упорство рождает громкие победы.

Личное мнение. Для меня самое страшное в этом тексте — фраза «руку бы отдал». Потому что он действительно готов. И это не храбрость. Это та степень отчаяния, когда человек перестаёт себя жалеть. Именно такие, себя не жалеющие, и выигрывают войны.

Аргумент из литературы. В «Живых и мёртвых» Симонова полковник Серпилин говорит: «Войну выигрывает не тот, кто храбрее, а тот, кто упрямее». Баклановские солдаты — воплощение этой упрямой, негероической стойкости.

Заключение. Плацдарм Бакланова не попадёт в учебники истории. Но именно из таких «неформатных» сопротивлений складывается та самая победа, о которой потом напишут красиво и гладко.

Сочинение №3

Вступление. Парадокс войны: чем ближе конец, тем страшнее умирать. В сорок первом, пишет Бакланов, «каждый, не задумываясь, отдал бы жизнь». А сейчас «обидно погибнуть в последние месяцы». Казалось бы, эгоизм. Но именно этот «эгоизм» заставляет людей держаться крепче, чем любая идеология.

Авторская позиция. Противостоять врагу в финальной фазе войны помогает не отвлечённое самопожертвование, а острое, почти физическое желание дожить до слова «победа». Таково мнение автора.

Первый аргумент (из текста). «Теперь уже все, даже немцы, знают, что война скоро кончится. И как она кончится, они тоже знают. Наверное, потому так сильно в нас желание выжить» — пишет автор. Стремление к жизни дает бойцам волю к победе. 

Второй аргумент (из текста). «Немцы дважды пытались скинуть нас в Днестр. И ещё попытаются» — рассказчик не паникует, он констатирует факт как опытный шахматист. И все-таки солдаты держатся, ведь хотят вернуться домой.

Тип связи между аргументами — причинно-следственный. Я выбрал его, потому что первый пример называет причину: знание неизбежной победы порождает мощное желание выжить. Второй пример показывает следствие этого желания — хладнокровный, рациональный анализ вражеских действий. Человек, который хочет жить, не впадает в отчаяние, а просчитывает угрозы («ещё попытаются») и сохраняет самообладание. Таким образом, психологический мотив (страх умереть под занавес) напрямую определяет поведенческую стратегию (спокойное противостояние).

Личное мнение. Меня трогает фраза про «сорок первый год». Тогда готовность умереть была всеобщей, почти лёгкой. Теперь каждый прожитый день — накопленный капитал, который жалко терять. И это не малодушие, а взросление на войне.

Аргумент из литературы. В повести «А зори здесь тихие…» Васильева девушки-зенитчицы гибнут в мае 1942-го, когда до победы ещё три года. Их смерть — трагедия. А герои Бакланова балансируют на грани уже зная, что победа будет. И это, на мой взгляд, требует ещё большего мужества.

Заключение. Бакланов показывает: победу куют не безликие герои, а люди, которые «чувствуют и днём и ночью» опасность и при этом мечтают просто увидеть завтрашний день. Именно это «просто» оказывается главным оружием.

Текст Бакланова

Текст Григория Бакланова — это философская притча о природе сопротивления. Центральная проблема, которую поднимает автор, — что именно делает человека несгибаемым перед лицом превосходящих сил врага? И Бакланов даёт нетривиальный ответ: не героический пафос, не ненависть и даже не идеология, а умение «пустить корни» там, где, казалось бы, выжить невозможно. Он показывает войну как тяжёлый физический труд: солдат «подрывает землю под сердцем», «вгрызается зубами и руками», и этот труд превращает его из мишени в часть ландшафта. Вторая ключевая проблема — соотношение масштабов: великие сражения и «незаметные» плацдармы. Автор настаивает, что трагедии и судьбы миллионов начинаются с судьбы одного человека, и пренебрегать этим — значит обеднять историю. Третья проблема — психологический перелом на финальной стадии войны. В сорок первом люди отдавали жизнь легко, почти автоматически, потому что отступать было некуда. Но когда победа становится очевидной, включается парадоксальный механизм: желание выжить обостряется до предела. И это желание, по мысли Бакланова, не ослабляет, а усиливает сопротивление. Авторская позиция выражена не в прямых лозунгах, а в самом способе повествования: честном, сухом, без пафоса. Бакланов — лейтенантская проза, он прошел эту войну, поэтому его позиция — это позиция человека, который знает, что подвиг чаще всего выглядит не как бросок на амбразуру, а как умение не сойти с ума от ожидания мины. Итоговая мысль такова: противостоять врагу помогает не сверхусилие, а будничное, каждодневное упорство, укоренённость в своей земле и острое, почти биологическое желание увидеть тот самый день, когда всё кончится. Именно эти «корни» и этот «страх умереть под занавес» оказываются прочнее любой брони.

(1)Опять бьёт немецкая миномётная батарея, та самая, но теперь разрывы ложатся левей. (2)Это она била с вечера. (3)Шарю, шарю стереотрубой — ни вспышки, ни пыли над огневыми позициями — всё скрыто гребнем высот. (4)Кажется, руку бы отдал, только б уничтожить её. (5)Я примерно чувствую место, где она стоит, и уже несколько раз пытался её уничтожить, но она меняет позиции.

(6)Вот если бы высоты были наши! (7)Но мы сидим в кювете дороги, выставив над собой стереотрубу, и весь наш обзор — до гребня.
(8)Мы вырыли этот окоп, когда земля была ещё мягкая. (9)Сейчас дорога, развороченная гусеницами, со следами ног, колёс по свежей грязи, закаменела и растрескалась. (10)Не только мина — лёгкий снаряд почти не оставляет на ней воронки: так солнце прокалило её.

(11)Когда мы высадились на этот плацдарм, у нас не хватило сил взять высоты. (12)Под огнём пехота залегла у подножия и спешно начала окапываться. (13)Возникла оборона. (14)Она возникла так: упал пехотинец, прижатый пулемётной струёй, и прежде всего подрыл землю под сердцем, насыпал холмик впереди головы, защищая её от пули. (15)К утру на этом месте он уже ходил в полный рост в своём окопе, зарылся в землю — не так-то просто вырвать его отсюда.

(16)Из этих окопов мы несколько раз поднимались в атаку, но немцы опять укладывали нас огнём пулемётов, шквальным миномётным и артиллерийским огнём. (17)Мы даже не можем подавить их миномёты, потому что не видим их. (18)А немцы с высот просматривают и весь плацдарм, и переправу, и тот берег. (19)Мы держимся, зацепившись за подножие, мы уже пустили корни, и всё же странно, что они до сих пор не сбросили нас в Днестр. (20)Мне кажется, будь мы на тех высотах, а они здесь, мы бы уже искупали их.

(21)Даже оторвавшись от стереотрубы и закрыв глаза, даже во сне я вижу эти высоты, неровный гребень со всеми ориентирами, кривыми деревцами, воронками, белыми камнями, проступившими из земли, словно это обнажается вымытый ливнем скелет высоты.

(22)Когда кончится война и люди будут вспоминать о ней, наверное, вспомнят великие сражения, в которых решался исход войны, решались судьбы человечества. (23)Войны всегда остаются в памяти великими сражениями. (24)И среди них не будет места нашему плацдарму. (25)Его судьба — как судьба одного человека, когда решаются судьбы миллионов. (26)Но, между прочим, нередко судьбы и трагедии миллионов начинаются судьбой одного человека. (27)Только об этом забывают почему-то.

(28)С тех пор как мы начали наступать, сотни таких плацдармов захватывали мы на всех реках. (29)И немцы сейчас же пытались сбросить нас, а мы держались, зубами, руками вцепившись в берег. (30)Иногда немцам удавалось это. (31)Тогда, не жалея сил, мы захватывали новый плацдарм. (32)И после наступали с него.

(33)Я не знаю, будем ли мы наступать с этого плацдарма. (34)И никто из нас не может знать этого. (35)Наступление начинается там, где легче прорвать оборону, где есть для танков оперативный простор. (36)Но уже одно то, что мы сидим здесь, немцы чувствуют и днём и ночью. (37)Недаром они дважды пытались скинуть нас в Днестр. (38)И ещё попытаются.

(39)Теперь уже все, даже немцы, знают, что война скоро кончится. (40)И как она кончится, они тоже знают. (41)Наверное, потому так сильно в нас желание выжить.

(42)В самые трудные месяцы сорок первого года, в окружении, за одно то, чтобы остановить немцев перед Москвой, каждый, не задумываясь, отдал бы жизнь. (43)Но сейчас вся война позади, большинство из нас увидит победу, и так обидно погибнуть в последние месяцы.