Краткое содержание рассказа «Царь-рыба» (В. Астафьев)

Многомудрый Литрекон предлагает к ознакомлению краткий пересказ рассказа «Царь-рыба» Виктора Астафьева, с помощью которого Вы сможете освежить в памяти основные события произведения. Сюжет истории о рыбаке Игнатьиче, представленный в сокращении, позволяет взглянуть на то, как одно событие может подтолкнуть человека заново переосмыслить многие вещи. Главная мысль, тематика и история создания произведения отражены в его анализе по плану.


(930 слов) В посёлке Чуш, расположившемся на берегу Енисея, живёт рыбак Зиновий Утробин, которого все вежливо зовут Игнатьичем. Человек он доброжелательный и аккуратный, внимательный к людям и всегда готовый прийти на помощь. Работает Зиновий механиком, любит покопаться в технике, а потому нередко чинит моторы другим рыбакам – просто так, бесплатно. 

Односельчане по праву почитают Игнатьича за лучшего из местных рыбаков. Завидует ему только младший брат Командор, с детства ощущавший себя в тени удалого старшего брата, с которым они теперь встречаются лишь на реке и при необходимости на семейных торжествах. Случилось даже как-то, что младший Утробин чуть не застрелил Игнатьича из ружья – слухи пошли по всему посёлку, и пришлось ему перед братом извиняться. Да только в ответ начал Игнатьич брата поучать, ещё пуще того разозлив. И решил для себя Командор, что однажды суждено им с братом сойтись так, что не разойдутся…

Стоял промозглый осенний день, когда Игнатьич в очередной раз отправился на рыбалку. Сняв с первых двух самоловов с десяток стерлядей, он поплыл к третьему, стоявшему удачнее остальных. Добрался до третьего конца ловец уже в ночи, промёрзнув до костей, но зато, как только удалось подцепить и приподнять самолов, рыбак понял – ему в руки идёт крупная рыба! 

Однако запросто такую добычу не возьмёшь – рыба упрямо давила вглубь, упиралась, не позволяя рыбаку себя поднять. Игнатьич продолжал тянуть, опасливо озираясь во тьме, тщась увидеть, не проплывает ли поблизости рыбнадзор – непростая доля браконьера! Вдруг мелькнул невдалеке огонёк приближающегося судна – заволновался Игнатьич, засуетился. Но повезло ему в этот раз – то была всего лишь грузовая самоходка. В это мгновение рыба снова напомнила о себе, продолжая тянуть самолов, упорно давя вниз. Опытный рыбак, Игнатьич сразу угадал по повадкам рыбы, что попался ему большой осётр.

Вскоре рыба показалась около борта лодки, и, взглянув на неё, Игнатьич буквально опешил: что-то «первобытное» присутствовало в форме её массивного тела, «на доисторического ящера походила рыбина». И не испытывал Игнатьич азарта, привычного рыбаку, а смотря на то, как осётр со скрипящим звуком выплёвывает воздух, почувствовал в нём что-то зловещее. 

Начал понимать Игнатьич, что один он с рыбой не справится – нужно всадить в осетра побольше крючков и ждать подмоги младшего брата, который такую добычу не упустит, несмотря на все обиды. Но тут жадность проснулась в рыбаке, ведь икру, добытую из осетра, придётся делить. И сам Игнатьич застыдился, презрел себя за такие мысли, но оставить рыбу не смог. И хотя вспомнились ему дедовы слова о том, что царь-рыбу лучше отпустить, «перекреститься и жить дальше, снова думать об ней, искать её», твёрдо решил Игнатьич, что осетра упускать никак нельзя, ведь лишь раз в жизни такая рыба встречается.

Попытался Зиновий оглушить рыбу, ударив ей обухом по лбу, но тот прошёл вскользь. Медлить было некогда – Игнатьич крепче упёрся в борт ногой и уже почти перевалил рыбу в лодку, когда та резко дёрнулась, ударила по борту, а сам рыбак, не удержавшись, полетел в воду.

Очутившись в воде, Игнатьич почувствовал, что его утягивает на дно, а в тело впиваются крючки самоловных уд. Но рыбак переборол в себе мысль сдаться и начал молиться Богу (чего раньше никогда не делал) о том, чтобы тот отпустил не покорившуюся ловцу рыбу на волю. В это время рыба немного успокоилась, и Игнатьич, ужаснувшись, почувствовал, что осётр упёрся ему в бок остриём носа так, будто пытается съесть заживо. Снова попытался рыбак взобраться на борт лодки, отгоняя тёмные мысли о том, чтобы позволить рыбе утянуть себя на дно, но безуспешно. Тут вспомнилось ему отвратительное зрелище увиденного им однажды на реке утопленника, и, живо представив себя на его месте, Игнатьич из последних сил начал бить рыбу по голове. 

Ничего не помогало. Руки Игнатьича совсем ослабли, и он, зацепившись за борт лодки подбородком, принялся уговаривать рыбу умереть поскорее. Попытался звать брата, но вокруг стояла мёртвая тишина. В ушах у Зиновия звенело от большой потери крови, он начал впадать в забытье. Снова взглянув на рыбу, он вдруг ощутил, насколько она омерзительна: 

«Из-за неё, из-за этакой гады забылся в человеке человек! Жадность его обуяла!»

Начал он вспоминать, как всю жизнь гонялся за рыбами, из-за чего его ни депутатом в поссовет не избрали, ни в народную дружину не взяли – браконьеров в селе не жалуют. Снова вспомнился ему и дед, говаривавший, что если есть за душой какой грех – не нужно с царь-рыбой тягаться. Понял Игнатьич, что настало время отвечать за старые грехи.

Это случилось в 1942 году, когда в их посёлок пригнали трудармейцев на лесопилке работать. Во главе отряда был видный лейтенант, который пленил своей красотой всех местных девок, не обойдя стороной и возлюбленную Зиновия – Глашку Куклину. Девушка на ухаживания поддалась, хоть потом сильно о том жалела, сокрушалась перед Зиновием, говоря, что совершила ошибку. Когда боевого командира призвали из тыла, решил Зиновий наказать изменщицу и, уведя её подальше от села, за поскотину, надругался над девушкой и сбросил в воду (на мелкое место, чтоб не утонула). О произошедшем ни он, ни Глашка не рассказали – тяжкой ношей повисла между ними эта тайна. Поступок этот, будучи «молокососом», Зиновий считал поводом для гордости, но постепенно произведённое злодейство обратилось в мучительный стыд.

Спустя много лет пытался он извиниться перед Глашей, никогда больше на женщину руки поднять не смел, из родного села не уезжал, надеясь своим смирением заслужить прощение. 

«Но не зря сказывается: женщина – тварь божья, за неё и суд, и кара особые». 

Вот и стала царь-рыба для Игнатьича такой карой. Еле владея ртом, просипел Игнатьич слова прощения пред Глашкой Куклиной. Через некоторое время заслышал рыбак неподалёку звук лодочного мотора «Вихрь» и понял, что спасён. Волна от проплывающей лодки пробудила рыбу, которая, толкнувшись что было сил о воду, отцепилась от самолова и, израненная, уплыла прочь. Полегчало, наконец, Игнатьичу – осётр больше не тянул его ко дну, а на душе ощущалось ещё не вполне осознаваемое освобождение.

Автор: Екатерина Вельмакина

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector