Краткое содержание романа «Тихий Дон» по главам: 3 том (М. Шолохов)

Многомудрый Литрекон предоставляет Вам возможность ознакомиться с романом-эпопеей, состоящим из четырех томов, Михаила Шолохова «Тихий Дон», в сокращении. Он сделал его, точно следуя за оригинальным текстом, в коем основные события сосредоточиваются вокруг быта и нравов казачества в суровое время гражданской войны и перелома революции. Этот краткий пересказ предоставит Вам достоверный взгляд на сюжет, будто бы он разворачивается прямо у Вас на ладони. Первый и второй том в сокращении уже доступны, как и анализ. Приятного просвещения!

Кратчайшее содержание тома

В 1918 году, в мае, гражданская война на Дону продолжается, под руководством генерала Краснова казаки формируют независимую Донскую область. Но не нравятся казакам методы управления генерала. Уже к осени Григорий и другие устают воевать, а потому покидают фронт, направляясь домой. 

Из немецкого плена приезжает Астахов Степан. Аксинья, после разрыва в Листницким, возвращается к нему. 

Советская власть устанавливается на Татарском хуторе и других селениях 1919 года, в январе. Политика большевиков, включающая расстрелы и многое прочее, не устраивает казаков, а потому они поднимают восстание, избавляются от власти Советов, после чего организовывают повстанческую армию. Григорий становится командиром целой дивизии, воюя на стороне повстанцев. 

Петра Мелехова, что был братом Григория, расстреливает Мишка Кошевой в ходе боев, в 1919 году, в марте. Аксинья снова начинает искать встреч – и находит их – с Григорием. Натиск Красной Армии силен, заставляя казаков отступать за Дон в мае 1919 года, отчего жители вывозят свои пожитки и оставляют дома, вынуждая повстанцев жить в землянках на левом берегу, так как правый крепко занят красными. 

Глава 1

«В апреле 1918 года на Дону завершился великий раздел»: большинство казаков из северного округа перешли на сторону красной армии, «низовцы» «гнали их и теснили к границам области». Когда же Дон был полностью освобожден от Красной Армии, к окончанию апреля, было решено снова создать Круг, в который входили Пантелей Мелехов и Богатырев, ставшие представителями от хутора Татарского. 

Верхнедонские казаки ожидали нападения немцев, несмотря на то, что офицерами им внушалось, будто бы те помогают свергнуть режим большевиков. И действительно, вскоре стали появляться лица из Германии. Сначала, в станице Миллерово, Мирон Коршунов повстречался с ними, и те наказали передать им лошадей. Он же приложил одного из них, а затем бежал, укрывшись с конями у некого украинца с хутора. Дальше подобная участь настигла Пантелея, который на выборы атамана приехал в Новочеркасск 28 апреля. Немец давал Пантелею указания о том, как стоит выбирать власть: 

«Помните, что вам необходима разумная власть. Выбирайте президента, царя, кого угодно, лишь при условии, что этот человек не будет лишен государственного разума и сумеет вести лояльную по отношению к нашему государству политику». 

Настроения народа склонялись в сторону Краснова, что согласился взять на себя тяжкую ношу власти при условии: в этой исключительной ситуации никто не будет ограничивать его полномочия. 

Глава 2

Немцы вести себя стали так, словно были полноправные хозяева: «с Дона через Украину катились красные составы вагонов, увозя в Германию пшеничную муку, яйца, масло, быков» — высасывали из жителей немалые средства, необходимые им самим для выживания. 

«А на границе с Украиной молодые казаки, <…> дрались с петлюровцами».

Почти всю сотню Мелехова Петра включают в состав полка двадцать второго, они продвигаются вслед за красноармейцами, что спешно отступали. Старший брат поинтересовался у Григория, не переметнется ли тот на другую сторону случись чего, на что он ответил, что пока не знает наверняка. Петро ответил: 

«Ты гляди, как народ разделили, гады! Будто с плугом проехались: один — в одну сторону, другой — в другую, как под лемехом. Чертова жизня, и время страшное!». 

На следующий день после того, как их догнал нарочный с пакетом, он уводит половину сотни в Вешенскую, для формирования 28 полка, а остальные уходят с Григорием на Арженовскую.

Кошевой, вняв слезным мольбам матери, ведь он был единственным кормильцем в семье, вернулся в Вёшенскую станицу, где стал «атарщиком» (конюхом). Там Илья Солдатов показал ему табун и в курс дела ввел. 

Глава 3

Семь дней Мишка живет в стороне от суеты, войны, кровопролития – замечательное степное приволье, каждый день в седле! Хоть немного и чувствовалось в этом нечто неправильное от того, что он на лугу отдыхает, жуя травинки, пока те, другие, судьбу свою решают на поле боя. 

Даже общаться сильно не приходится, ведь у каждого свой табун. Однако всё же привлекал его свободный Илья, что сам по себе жил, добывая пищу в природе-матушке. Солдатов спросил, правда ли то, что он был с красными, а Кошевой не стал отрицать, отчего атарщик пришел в ярость, окрестил его предателем, даже хотел атаману сдать, дело чуть не дошло до драки. 

Глава 4

15 мая в станице Манычкой проходит совещание Добровольческой армии и представителей донского правительства. Одним из ключевых был вопрос о слиянии двух войск с определением единого командования. 

До этого Деникин требует от действующего генерала объяснений по участию немецких батальонов, что его солдаты расценивают как измену с «врагами России» (немцы ими являются настолько же, насколько – большевики). Из аргументов: союз с врагом с точки зрения морали и обязательства относительно остальной Европы. Конечно же, никто из ближайшего круга Красного не воспринял его слова всерьез. 

Представитель казачества отказывается свои войска выводить за границы области, когда ему предлагают объединение в пользу свободы Царицына, отчего вопрос о единении командования обсуждать становится совершенно бессмысленно. Генералы разъезжаются, полные ненависти друг к другу. 

Германию по-настоящему тревожит появление нового, восточного фронта – оппозиционного, направленного на борьбу с ними в том числе – а потому отправляет своих людей, что прибывают в Новочеркасск 10 июля, обещая бросить все свои силы на помощь, включая вооруженные. 

Краснов делает большую ошибку, хоть и не знает об этом, когда пишет к германскому императору с просьбой, конечно же, оказать помощь, за что предоставляет право на вывоз любых товаров и продуктов, льготы в размещении капиталов. Безусловно, его перепечатывают без его на то воли и, тем более, осведомления, а после распространяют по воинским частям. Продажный генерал вызывает серьезную обеспокоенность на фронтах. 

Глава 5

Евгений Листницкий получил двухнедельный отпуск, так как во время отступления корниловцев от Ростова был дважды ранен, однако решил остаться в Новочеркасске, так как ехать домой желания не имел. Уходящий вместе с ним в отпуск друг и ротмистр, Горчаков, щедро предлагает свой дом для проживания. 

По несчастливому стечению обстоятельств, в Евгении просыпаются чувства к жене друга, Ольге Николаевне, о чем он даже осмелился сделать намек, однако получил отказ. 

Отпуск подходит к концу, оба мужчины возвращаются в бой, в одном из которых ротмистр получает смертельное ранение трехдюймовым снарядом, и умирая, он просит, чтобы тот позаботиться об Ольге, ведь у неё совсем не останется родных теперь: Евгению необходимо на ней жениться. 

Позже Листницкого очень тяжело ранят, кость в руке будет полностью раздроблена и ему придется лишиться конечности. Госпиталь его находился в Новочеркасске, так что вдова его навещала, зная о поручении из письма мужа. После выписки герой стал наносить ей регулярные визиты, после и вовсе поселился у неё, а стоило заговорить о супружестве, как она сразу же согласилась. Тогда-то он и понял, что пришло время оставить опостылевшую службу, полную интриг и политических авантюр, да вернуться в родное имение, а приятным дополнением будет окончание отношений с Аксиньей.  

Они оба переезжают в Ягодное, по одному виду горничной Евгений понимает, что та намерена отношения продолжить. Отец недвусмысленно намекает, что придется с нею расстаться насовсем, то есть уволить. В тайне новобрачный перехватывает Аксинью и очень неразборчиво объясняется с ней, она соглашается, но просит дослужить до конца месяца, чтобы получить расчет.

Глава 6

Тем временем Мишка хорошо освоил работу пастуха, ибо стал хорошо разбираться в табуне, их повадки и привычки стали для него знакомыми и родными. Узнав об этом, атаман дал распоряжение отправить исправно выполняющего обязанности атарщика в станицу. 

В пути Кошевой встречает некоего господина важного вида и с большим трудом узнает Степана, коего на хуторе считали почившим. Тот с серьезным ранением некогда попал в плен к немцам, где его вылечили, ну а после он стал глубоко тосковать по родине, вот через Францию и возвращается в дом. 

За все те годы, что он провел в дали от хутора, Астахов приобрел грамотную речь и манеры благородных. Пастух же сообщает ему, что Григорий разошелся с Аксиньей и теперь живет давно законным мужем с другой. 

Глава 7

Пока Красная армия стягивает силы для контрудара, а казачество недостаточно уверенно и упорно развивает наступление, наступает августовское затишье. 

Так как из-за долгого отсутствия собственный дом Степана наполовину разрушен, он поселяется у Аникушкиной жены, у которой вечером собираются взволнованные хуторяне, им не терпится послушать про жизнь в плену. На расспросы Астахов отвечает неохотно. Пантелей настойчиво приглашает к себе в гости, стараясь сгладить прошлые разногласия.

Степан через соседок настойчиво пытается выяснить, где Аксинья и вернется ли она к нему обратно, соседки сомневаются в такой перспективе и относятся скептически. Тогда он посылает Аникушкину жену, та заявляется только к вечеру и констатирует: испугалась, слишком нежданной была весть, отказалась. И тогда Астахов едет сам, дарит часы из серебра, упрашивает вернуться, но горничная снова отказывает. Мужчина покидает Ягодное один. 

Но стоит только ей утром получить расчет, она прощается с хозяевами и направляется к тому, кого считала ушедшим из жизни всего пару дней назад. 

Глава 8

Отряд пограничников ловит нескольких красных, что когда-то были саратовскими «мужиками». Возвращались они с Первой мировой, да как-то совершенно без своего ведома оказались под влиянием пропаганды, стали коммунистами. Хотели казаки их застрелить, да за правду и бойкость характера, за веселье, что принесли с собой, смягчили приговор. 

В то же время Григорий командует своими войсками: одну сотню разворачивает вершине склона, другую же посылает в обход с фланга. Красноармейцы атакуют, казаки стреляют, отдает приказ пулеметами обстреливать. Противник роет окопы, а значит – затянется этот бой. Мелехов приказывает открывать огонь из орудий, коммунисты отходят, пропадают из зоны видимости. Они займут следующий хутор, но и его сдадут без особого сопротивления. 

Глава 9

И вот тут уже начинается череда почти непрерывных боев. Каждый раз встречаясь с представителями Красной Армии, наш герой демонстрирует глубокий интерес, ведь его так интересует вопрос: отчего он когда-то так легко повелся на их агитацию? Но со временем Григорием овладевает злоба, ведь эти люди бесцеремонно вторглись в его жизнь, отняли его от родимой земли! Он понимал, что такие же чувства овладевают и его сослуживцами: всё меньше стали брать в плен, всё больше расправлялись без задней мысли. 

Полк его занял хутор Гремячий Лог, после чего солдаты стали учинять грабеж оставшегося побежденным. Его Мелехов попытался пресечь. За что был заподозрен в пособничестве коммунистам, лишен сотни и назначен командовать взводом. 

В самый подходящий момент приезжают Дарья и Пантелей, везущие с собой для войск снаряды и зерно. Впоследствии выясняется, что те уже побывали у его брата, получив военные трофеи, а потому ожидают подобного жеста от младшего. Григорий, конечно же, впадает в ярость, это вызывает большую ссору между отцом и сыном, первый же очень расстраивается, когда ему сообщают, что того до взводного понизили.  

Глава 10

Когда нет ни побед, ни поражений, а потери с обеих сторон ничтожно малы, война начинает казаться игрушечной. Даже районные газеты, которые писали о доблестных подвигах и славных победах, начали вызывать у казаков смех. 

Середина сентября – красноармейцы начинают наступать, а к 16 декабря наступает переломный момент: к ним присоединились матросы, которые склонили весы на сторону противника. Теперь потери большие, приходится отступать, Григорий понимает, что теперь это никто не сможет остановить. 

Он садится на коня и уходит в самоволку, вечером следующего дня уже дома. 

Глава 11

Краснов торжественно встречает в Новочеркасске прибывших в конце ноября представителей французских и английских миссий. Державы Согласий дают обещание, что помогут всеми своими силами, в том числе войсками. 

Фронт же разваливается, занятые позиции покидает двадцать восьмой полк (в котором служит Мелехов Петро), и его, мятежного, возглавляет Яков Фомин, что, на самом деле, лишь бумажный человечек, прикрывающий руководящую группу большевиков в казачестве. Затем отходит и тридцать шестой полк. Освободившееся место стремительно заливают красные.

Ознакомившись со всем происходящим, «послы» заявляют, что окажут белым всевозможную материальную помощь, но не пожалуют ни единой души для сражений. 

Глава 12

Петро возвращается со своими солдатами в Вешенскую, он наблюдает, как быстро меняются настроения, напряжение с враждебностью друг к другу нарастает с каждым днем. До него доходит, что без тщательного «втирания» в доверие к рядовым, будет застрелен, как и многие другие офицеры.

Мелехов успешно выполняет задачу, в Вешенской проходит митинг агитаторов большевиков, но большинство казаков так и не понимают их. 

Петро не выдерживает и возвращается в родной хутор Татарский. 

Глава 13

Оказавшись там, старший брат собирается переночевать и завтра же снова ехать. Он сообщает домашним о ситуации на Северном фронте и неизбежности отступления, добавив, что Красная Армия скоро доберется и до них, а они пристрелят офицеров. Шел семейный совет долго, пока не решили, что надо мужчинам забирать скот за зерно и ехать в отступ, а женщинам оставаться с небольшими средствами охранять хозяйство. 

Собираются уезжать, бабы плачут, и тогда Петро решительно переменяется: 

«Ехать — так всем, а не ехать — так никому! Их, может, тут сильничать красные будут, а мы поедем добро спасать? А убивать будут — на ихних глазах помрем!». 

Остальные с ним соглашаются. А к утру заборы были усыпаны фоминскими приказами. 

Глава 14

Генерал Добровольческой армии посылает Якову сообщение с тем, что он должен в срочном порядке вернуть полк на позицию, также грозит мятежнику смертной казнью. Тот же в ответе посылает его к чертовой матери.

Тогда Краснов едет в Каргинскую, дабы самостоятельно отправить карательный отряд, а также заняться боевым духом казачества. Там он устраивает смотр Гундоровского георгиевсокго полка, должно выступает, в красках описывает «зверства красных», но его прилюдно прерывают громким криком «Неправда!», после чего вместе с союзниками скрывается в Миллерово. 

Глава 15

Тем временем Григорий тщательно чистит, смазывает и надежно прячет своё оружие, то же советует сделать и брату. 

Вечером приходит ночевать дальний родственник (сват), Макар Ногайцев, он направлялся в отступ и предлагает Мелеховым присоединиться к нему, но они ему отказывают, чему он искренне сильно удивлен. 

На следующий день через хутор проходит отставший полк белоказаков, они помогают вытащить орудие, которое завязло по самые оси, но всё равно остались в своем курене. 

Глава 16

Поутру Дуняша замечает большевиков, идущих через хутор толпой и расходящихся группками по дворам на ночевку. Она была напугана, но это не помешало ей посмеяться над их «мужицкой» манерой сидеть в седле, чем она позабавила и остальную семью. 

Пятеро вошли в их двор, один из них, Александр Тюрников, застрелил собаку за то, что та лаяла на них. Позже он сразу смекает, что Григорий – офицер, из-за чего и происходит ссора. Ещё ночью красному было приказано уйти из дома, его будут судить за «недостойное красноармейца поведение». Утром командир извинился за поведение Александра, оплатил постой, а также угостил детей сахаром. 

Глава 17

Громыхают орудийные раскаты, рядом идёт бой – Петро волнуется, что скоро придут за лошадями, однако Пантелей повредил им ноги. За конями действительно приходят, у Мелеховых не берут, так как животные хромые, но седла все равно берут. 

Ночью устраивают коммунисты у Аникушки дома гуляние, просят того позвать соседей. Приглашают и Мелеховых, Григорий идти не хочет, но отец настаивает на том, что лучше не отказываться, приходится идти. Молоденькая девушка тащит его танцевать, шепчет ему на ушко, что красные сговорились его расстрелять, потому что признали в нем белого офицера. 

И посидел Мелехов ещё немного, после чего попробовал уйти, за ним увязался один из них, достал оружие, пришлось сломать ему руку в локте и бежать за Дон под оживленные звуки выстрелов за спиной. Казак спрятался в стог и провел в нем ночь до самого утра. 

Глава 18

Хутор Татарский переходит в руки Советской власти, а потому объявляют сбор для выбора председателя и заместителя. Также на собрании объявляют, что нужно сдать всё оружие: как огнестрельное, так и холодное, — что, конечно же, не особо понравилось казакам. Подхорунжий Лапченков, сподвижник Фомина, что открывал заседание, зачитал приказ: 

«Кто в этих трех днях не сдаст оружие, будет предан революционному суду и расстрелян, как контра,» — после чего наступила полная тишина. 

Красным атаманом выбран Иван Алексеевич, его заместителем – Мишка Кошевой. 

Глава 19

Ходит «черный слушок», что стали создаваться трибуналы, вершащие несправедливые и короткие суды над казаками.

Петро сдает оружие за себя и за брата: шашки, винтовки, наганы. Но два нагана они решили оставить себе, а по возвращению домой он обнаруживает две начищенные Григорием винтовки. А кроме того у отца есть пулемет, зарытый во дворе.

Петро хочет ехать к Фомину, попробовать договориться с ним как с ревкомом. Собирают узел с подарками от Ильиничны, Пантелея и самого Петро, который положил награбленное, оставшееся со службы в 28 полку. Яков его встретил хорошо, за выпивкой да закуской они поговорили, и хозяин пообещал ему, что его не тронут. 

Проводив Петро, Пантелей решил сходить проведать Кошевого, свата своего. Вернувшись, почувствовал тошноту, а к утру уже лежал в беспамятстве, обжигаемый тифозным жаром. 

Глава 20

По возвращению в гости к Ивану Алексеевичу заходит Григорий. В ходе плавных разговоров разгорается спор о пользе власти Красной Армии, потому что каждый отстаивает свою точку, но герой уверен в том, что они ничем не хуже генералов, лишили жизней многих, а в ответ ничего не дали. 

Мелехов не верит в равенство, ведь даже комиссары красных одеты лучше, чем рядовые. Переубедить его не представляется возможным, поэтому новый атаман и его заместитель очень разозлились, последний даже наказал свои думки при себе, не стоял поперек дороги, ибо растопчут, не заметят, и Петро, и его самого: «…чужой ты стал. Ты советской власти враг!»

Глава 21

К Мелеховам приходит красноармеец, приказывает Григорию запрягать в обоз, везущий снаряды на отодвинувшийся фронт, лошадей или быков. Уезжая, он предупреждает, что не вернется, можно не ждать, он останется на Сингине.

Навстречу им едут подводы с трупами умерших от тифа. 

Глава 22

Казаки стали больше пить и меньше работать, а уж на коммунистические собрания совсем перестали приходить, и председатель совершенно не знал, что с этим делать. Приезжают чекисты, чтобы учинить суд над врагами революции, в том числе следователь, запросивший имена – от попов до богачей. Было названо имя Петра Мелехова, но большевик ответил, что Яков Фомин просил его не трогать. 

После нескольких часов всех арестовали, они были под присмотром милиционеров, а после отправили в Вешенскую с Ольшановым. Возвращается тогда же и Штокман, которому удалось выжить в ссылке. 

На утро Иван узнает от Ольшанова, что взятые под стражу казаки оказались не в тюрьме, а были расстреляны. Штокман не сильно удивлен, более того, уверен в том, что трудящееся казачество не откажется от Советской власти, правда, жаль, что Григорию Мелехову удалось уйти. 

Глава 23

На курен Мелеховых приходит овдовевшая жена Мирона Коршунова, в рыданиях просит доставить тело покойного мужа, чтобы она могла его нормально похоронить.

С большой неохотой Петро соглашается и едет в Вешенскую, где просит знакомого ему помочь. Закопаны расстрелянные были недавно и неглубоко, ночью он находит тело Мирона Григорьевича достаточно легко и быстро.

На следующее утро привозит его на баз Лукиничне, и едва-едва сдерживая слезы, подводит бедного, почти падающего от глубокого горя, деда Гришаку к телу его сына. 

Глава 24

Управление революционным комитетом было передано в руки Штокмана. Работа эта была непростая, так как, к примеру, часто заезжали к ним советские люди, что по какой-то причине считали себя крупными шишками, имеющими право арестовывать каждого, что был с ними не согласен. Одного такого исключительного человека Осип Давыдович чуть не застрелил.

4 числа марта красный атаман организовал собрание, которое открывал Штокман, и, чтобы установить доверительные отношения, предложил говорить без обиняков. Ему тут же напомнили о семерых расстрелянных, на что он ответил, что так поступают лишь с теми, кто хочет наживаться на трудовом народе, выступая против власти рабочих.

Только вот ничего Осип не сказал, что в списках было десять человек, а не семь, ведь троих арестовать не удалось. Пантелея Прокофьевича возьмут по выздоровлении, а Григория и Федота (участвовал в расстреле Подтелкова отряда), когда вернутся от подводов, идущих к Боковой. В конце казак предложил разобрать вещи, конфискованные у белых, но никто ничего брать не стал. 

Глава 25

В этой главе идут тщетные поиски младшего Мелехова. Мишка хочет расправиться и с его братом, но трогать его запрещено. Но вдруг, однажды приходит Осип Давыдович и заявляет, что верный человек выяснил, что Григорий вернулся. 

В ту же минуту Кошевой с двумя сотрудниками милиции отправляется на курен, желая заодно провести обыск на наличие оружия, но нашего героя, конечно же, там не оказывается. Якобы – уехал на Сингинский хутор к тетке. Штокман и заместитель с ещё четырьмя людьми скачут туда, но и там его не находят. 

Глава 26

Через две недели отсутствия Григорий возвращается домой из Боковой, а за два дня до этого его отец окончательно оправился от тифа и его арестовали, теперь держат в моховском подвале. 

Всё это он узнает, тайком пробравшись на хутор, брат советует ему немедленно бежать, его все разыскивают с целью моментально расстрелять. По наставлению брата Мелехов уезжает в Рыбный, прячется там с кизяками в сарае, пока Петр всем рассказывает, что тот на Сингинском хуторе. 

Глава 27

Через два дня после приезда из Сингина, Мишка едет в Вешенскую с партией сданного оружия и письмом от Штокмана. Но там ему заместитель говорит, что им не до него, все слишком заняты взбунтовавшимися в Казанском. 

Вскоре в Вешенской тоже началась стрельба, Кошевой видел Якова, вихрем промчавшегося мимо. На глазах у него было убито несколько красных, самого его сильно ранил вилами Антип Брехович и оставил умирать. 

Очнувшись, зампредседателя прячется в стог сена, где его и находит Астахов. Ночью он возвращается в хутор, но и там казаки восстали, его ищут, а Иван Алексеевич и Осип Давыдович уже скрылись. Мать советует ему тоже уезжать, поэтому он садится на коня и поехал в сторону Усть-Медведицы. 

Глава 28

Григорий спокойно спал в сарае, когда рано поутру его разбудил хозяин и сказал, что восстало казачество Еланской, Вешенской, Казанской, Шумилинской, Мигулинской, а Фомин и прочая власть бежали. Это очень порадовало, в то время как в Рыбном тоже начались волнения: некий старик даже оседлал лошадку и призывал встать на бой с Красной Армией. 

Мелехов же вскочил на коня и помчался в хутор Татарский, ведь для себя он уже решение принял: 

«За кусок хлеба, за делянку земли, за право на жизнь всегда боролись люди и будут бороться, пока светит им солнце, пока теплая сочится по жилам кровь».

Глава 29

Мишке же удалось добраться до Усть-Хоперской станицы, хутора Большого, где всё ещё удерживали позиции красноармейцы. 

Но и здесь его задержали для выяснения личности (кто такой? откуда? почему нет документов?), но в этот раз спасли старые друзья: находящийся в Большом Штокман объяснил, что Кошевой свой, а никакой не белый. 

Глава 30

Так как большинство мужчин в Татарском записались, в день приезда Григория уже сформировалось две сотни. Конной командовать выбрали Петра, а пешей – Латышева. Поначалу Степан Астахов отказывался, но Христоня и Мелехов заставили принять участие тоже. Благодаря тому, что из Вешенской привезли два обоза оружия и многие достали припрятанное, все были вооружены. 

На другой день стало известно: при двенадцати пулеметах, семи орудиях идет из Карагинской коммунисткий карательный отряд в три сотни штыков подавлять восстание под руководством Лихачева. 

Григорий и тридцать два (восемь из них испугаются и сбегут) человека уходят в разведку и очень быстро натыкаются на заставу, приказано занимать боевые позиции. Выходит отряд из десяти человек, который успешно удается разбить, а командира – взять в плен. Его документы Мелехов отвезет в Вешенскую. 

Глава 31

В Вешенской Лихачев подвергается допросу, хоть и не особо активному. Он просит его расстрелять, следователь Суяров же обещает сохранить жизнь всему отряду, потому что казаки руководствовались новым мотто «без расстрелов и грабежей», чем сильно отличались от белогвардейцев. В ответ командир плюет ему в лицо. 

Следователь в итоге отвечает, что расстрела не будет всё равно, отправят в Казанскую. До места назначения он не доезжает: за подобную наглость на допросе конвойные зверски зарубили его шашками в лесу. 

Глава 32

А тем временем повстанческое движение охватывает всё больше территорий, целых 15 станиц. Вешенская становится их центром, Павел Кудинов, хорунжий, становится командующим объединенных сил, а Сафонов Илья, подъесуал, начальником штаба. 

Еланские казаки запрашивают поддержку пятого марта, ведь у них закончились патроны и винтовки, из которых этими патронами можно стрелять. Командуя 6 сотнями, Петро повел их помогать, Григорий же следует за ним со своей полусотней. 

На Матвеевом кургане устанавливается батарея красных, что младшему Мелехову было совершенно не по душе, ведь данная позиция позволяла противнику легко обойти их с фланга. Петр же мнения брата не разделял, ведь его не обойдут, он в этом уверен, у него ещё одна сотня в запасе. Тогда Иванов предлагает пустить один отряд вдоль Дона, по низу, чтобы зайти с тыла, и вот эта идея Мелехову нравится, он отправляет выполнять задуманное Григория и его войско. С одного из флангов также приближались нестроевые – старики да женщины, вооруженные вилами и граблями. 

Красная Армия открывает огонь из пулеметов, солдат за орудиями снимают, но их тут же сменяют. Впрочем, скоро пулеметная стрельба прекращается, видимо, не остается патронов, и им приходится отходить к впадины дну. Тогда Петро открывает правый фланг, снимая две цепи, и шлет к Григорию. 

Глава 33

Убив 8 коммунистов, полусотня Григория получила четыре подвода с патронами и два коня. 

В то же время большевистский эскадрон обошел яр и напал на отряд Петра с тыла. Слишком поздно казаки среагировали, путь к лошадям был уже отрезан, так что лишь малому количеству удалось спастись в седле, в их числе был Астахов Степан. 

Был отдан приказ прыгать в яр, и двенадцать оставшихся уже катились по склону, высотой в 30 саженей, но дальше бежать уже было некуда, только попробовать отстреляться, однако запасы стремительно подходили к концу. 

Сверху предлагают сдаться, Федот интересуется, отпустят ли их в случае принятия этого предложения, Мишка заверяет – да. Солдаты лезут наверх, несмотря на строгие наказы Мелехова не делать этого. Его уже не слушают, так что он следует за своими людьми, замыкая их команду. 

Иван Алексеевич слез с коня, подошел сбоку и, не глядя на офицера, стиснул зубы, чтобы не зарыдать. Мелехов просит: 

«Кум Иван, ты моего дитя крестил… Кум, не казните меня!». 

Кошевой поднял пистолет и сделал выстрел прямо в сердце, остальных из сотен же разрубили шашками. 

Глава 34

На закате вернулась разведка, сообщила печальные известия. Григорий распорядился отправить поводы за убитыми, после чего ушел ночевать в Христонин дом, ибо не мог стерпеть дурной плач Дарьи. Он много курил и вел пространные разговоры с рвано дремавшим Христоней, словно боялся по-настоящему остаться наедине со своими мыслями и горем. 

На рассвете показалась головная подвода, четвертую Мелехов взял под уздцы и ввел во двор. Очень быстро там собралась толпа, но они тут же уступили дорогу побледневшей Ильиничне, дрожащему Пантелею пришлось придержать её. «Первая заголосила Дуняшка, ей откликнулись в десяти концах хутора». Из дома выскочила Дарья, бросилась к мужу, она была в беспамятстве, в отчаянии надеялась на то, что Петро вернется к жизни. Григорий толкнул её, не рассчитал, отчего она упала в сугроб, но и это не смогло её угомонить. Казак чувствовал, что скоро потеряет над собою власть.

Позже все были заняты своими делами, он смотрел на тело брата, оттаивающее на полу. Размышляя, Мелехов пришел к тому, что нет уже Петра, а перед ним – не он. По щеке умершего потекла слеза, но то была лишь иллюзия, всего лишь растаявшая льдинка. 

Глава 35

Григория назначают командиром полка Вешенского, который состоит из 10 сотен. Приказ: полный разгром, выгнать Лихачевский отряд за границы округа. 

В Карагинскую он ведет их 7 марта, красные отступают. Мелехов отправил три сотни обходить, а сам бросился за ними вдогонку. Налетели в сумрачное время и забрали хутор, часть Красной армии взяли в плен, остальные успели бежать. 

Тут к его полку прибавляется ещё 4 сотни. Он приказывает вести местных к площади, чтобы провести там митинг. А пленных убить также, как были порублены люди Петро, это будет первым актом упоительной мести за брата. 

Глава 36

За отступающими коммунистами Григорий идет на Боковскую уже с тремя тысячами человек. Их нагоняет приказ, в котором сказано остыть и то, что солдатам не нравятся жестокие способы расправляться с пленными, так как они боятся, что с ними будут обращаться также. А ещё было выдано направление на Крутенький – Астахово – Греково. Но на распоряжение командир наплевал, он считал, что лучше штабистких крыс знал, как правильно воевать. 

Мелехов берет Боковую и движется дальше, однако пришлось идти назад после серьезного столкновения, из которого его войско вышло сильно потрепанным. Он начинает уставать от ответственности за казаков их семьи, а также ему становится жалко пленных, многие из которых даже и не понимают, за что именно воют, поэтому вечером допрашивает и отпускает одного из них. 

Глава 37

Григорий водит в бой казаков сам, а не руководит со стороны. Фронта не было, так как не было и общего управления. 

Когда же он оказался под Свиридовым, против него уже были целых два эскадрона красных, поэтому командир оставил сотню в засаде, а сам пошёл с 2 другими в наступление. 

Мелехов отводит удар красноармейцев, стоит только врагу смешаться, рубит, да мчится назад, а за ним и казаки. Красная армия воодушевилась, рано решив, что те отступают, а потому кинулась в погоню. Вот, до отряда в засаде уже остается совсем чуть-чуть, дан указ разделиться на два рукава, и тогда полетели залпы на противника. Чужое войско охватывает паника, они отступают. 

Григорий 1,5 версты преследует их, а затем возвращается назад. 

Глава 38

Восстание достигает такого неописуемого размаха, что основной задачей коммунистов становится не допустить соединения этих сил на фронте с белыми, ради этого брошены лучшие силы. 

Казачеству остро не хватает вооружения: сначала винтовок, а потом уже и патронов. Ради снабжения переплавляют разные свинцовые изделия, отбивают атаками у красноармейцев и ночными набегами. В апреле они полностью экипированы. 

Григория вызвали на совет в Вешенскую. Там он застает человека, просящего помощи для своего хутора, но обещать он не может, что люди помогут (слишком ленивы, власть большевиков им только на пользу), чем очень разозлил Кудинова, тот сказал, что ничего для них сделать не сможет, пока они не сами за оружие не возьмутся, а потом прогнал. Потом он заявляет, что стало в людях слишком много гордости, и по этой причине они часто совершают глупости.

Начинается военный совет. Главная фигура, подполковник Георгидзе, кристально ясно объяснил, что удар, который готовят красные, возможен только на участке юга. Мелехов же приходит к пониманию, что всё те же белые генералы руководят теперь иллюзорно свободными казаками: 

«Спутали нас ученые люди… Господа спутали! Стреножили жизню и нашими руками вершают свои дела. В пустяковине – и то верить никому нельзя…».

Глава 39

К концу марта силы приходят к хрупкому равности на весах, отчего фронт не движется целых два месяца. 

С Чеботарева в Усть-Хоперскую Иван Алексеевич, Мишка Кошевой и Штокман выехали пятнадцатого марта. Они узнали, что там дружина из красных и рабочих, бежавших со стороны повстанцев, появляется. 

К месту назначения их вёз старовер-казак, который похвалил власть Красной Армии, да только зря они невинных людей губят. В станице Букановской вообще Малкин, комиссар, стреляет просто так: у одного борода длинная, другой просто под руку попался. Мишка много ругается и злится, а Штокман – напротив, слушает с интересом и обещает разобраться с тем комиссаром, ежели он действительно самодурством занимается. 

Глава 40

Никакой дружины нет, зато стоит второй батальон четвертого заамурского полка. Начальник штаба подтвердил им, что казак-старообрядец сказал про Малкина правду. 

Все трое вступили в батальон, а утром их подняли с тревогой и они двинулись на Крутовский хутор. Во время переправы на другой берег Дона Штокман говорит со своим земляком, тот также дает Кошевому урок боевой большевистской этики – дать себе приказ должен советский человек — ничего не бояться.

Глава 41

В Карагинской, которую обороняет дивизия Григория, идут бои каждый день, их обстреливают, но позиции они не сдают. И тогда он сколачивает план разгрома, что заключается в отступлении ложном и последующем окружении врага. 

План полностью удался: поняв, что произошло в итоге, красные начали стрелять из пулемета, но это не помогло, скоро оружие стихло, все было кончено, сто пятьдесят красноармейцев погибли. Дальше смелых казаков ожидало только затишье – Красную армию перебросили на вторую дивизию. 

Муки у повстанцев не хватает, зато водки хоть отбавляй. Чтобы забыться да прогнать темные мысли, Мелехов начинает пить. Прохор через пару дней предлагает ехать на Лиховидов к некой хорошей бабе, что с вечера они и сделали. К двенадцати часам ночи выпито два ведра, что способствует началу пения и танцев. В процессе Ермаков начинает предлагать в Вешенскую поехать Григорию, убить кавказского князя-полковника и Кудинова, а затем занять место последнего. 

Глава 42

Только утром вспоминается разговор. Казак быстро смекает, что весь этот кутеж был устроен с целью склонить его к перевороту. Левые жители Дона лелеяли мечту создать лишь подобие большевистской власти и сепарировать казачество. Григорию приходится объяснять: не в командовании дело, они зажаты в кольцо советов, идти стоит на Краснокутскую и Мигулинскую, да выбрать одну из сторон, ибо между ними расплющат всех. 

И пьет он дальше, разгуливая по досягаемым хуторам. Лежал с женщиной, вспомнил нежданно об Аксинье, да отодвинулся с брезгливостью. Перенасытился казак жизнью – всё ему без различия, и умереть даже хочется. 

Глава 43

Люди устали от борьбы, они чувствовали себя обреченными, ведь вокруг станиц закрывалось фронтов кольцо. Они бросались в бой, не жалея своей шкуры, и также безжалостно резали пленных. 

Единственной отрадой было то, что войну вели недалеко от дома родного, так что большинству можно было переночевать в хате подле любимой или жены, а лишь прокричат поутру петухи – вернуться к сотне. 

Кудинов запрещает отпускать казаков на полевые работы, что скоро начнутся, а тех, кто уходит в самоволку – расстрелять или высечь. 

Глава 44

Дальше Григорий участвовал в бою под Климовкой, куда ему было приказано привести резервный, который опаздывал. Левый фланг на стороне красных занимают матросы, сошедшие с некого судна из Балтийского флота. 

В ходе столкновения Мелехов поскакал с затаившимися бойцами вперед, но где-то там шумно громыхал, поэтому чуть позже герой заметил, что топот копыт почти рассеялся за его спиной, большинство казаков бросили его, поскакав обратно. Григорий же продолжает продвигаться вперед прямо к злополучным матросам, одна пуля рани его в плечо. Он успевает изрубить четырех противников, хочет поскакать за пятым, но Зыков Прохор его останавливает, упомянув про ещё одно орудие за углом. Психика его не выдерживает перенапряжения, отчего тот забивается впервые в жизни в истерическом припадке, и поэтому сослуживцам приходится его связать. 

Глава 45

Мелехов передает командование, а затем с Прохором едет в Вешенскую. В пути подстреливают гуся дикого, уже на месте, в гостях у знакомого старика, его зажарили, добыли самогона и пили до глубокого вечера. Хозяин рассказывает, что новая «казачья» власть лютует ещё хуже красноармейцев, ведь семьи тех, кто перешел на сторону врага, сажают, не жалея ни стариков, ни жен, ни детей. 

Герой берет пистолет и шашку, направляется к тюрьме, где, запугав оружием охранников, отобрал ключи и открыл все камеры, выпуская арестантов. Сам Кудинов приходит, которому сообщили о чрезвычайной ситуации. Он сказал Григорию, что не было никакой необходимости подымать такой шум, если бы он сначала объяснил, их отпустили бы. Благо, арестанты, совершившие настоящие преступления, сидят отдельно. 

Для того, чтобы дать изможденному организму отдых, Мелехов уезжает в свой хутор. 

Глава 46

В Татарском никого из местных мужиков нет, он сажает подросшего сына на коня, наказывая напоить из реки, а сам с женой собрался проведать тещу и деда Гришаку. Лукинична в слезах говорит о том, как без Мирона всё хозяйство приходит в упадок, просит посадить хоть немного, и герой обещает две десятины. 

Гришака узнает о том, что он командует дивизией, осуждает за то, что водит на смерть людей, ведь это величайший грех. К тому же начинает читать Библию, утверждает, что «любая власть от Бога», а значит противиться ей нельзя. Григорий вечером готовит инструменты, ведь хочет за 5 дней обработать землю и теще, и себе. 

Позже к нему приходит Дарья, предлагает утешить вдову, тот её, конечно, прогоняет, с тоской лелеет воспоминания о брате. Жена же упрекает его за жизнь разгульную на фронте, пьянство и разврат, и общение с приходившей родственницей, и они ссорятся. 

Глава 47

В Бахмуткин приходит Вороновский, который добровольно сдается и просит его отвести к командованию бригады. Сам он командовал Сердобским полком (тот, в коем службу вели Штокман, Кошевой и Иван Алексеевич), но был некогда штабс-капитан армии царской, свою ошибку понял и ради России готов перейти на сторону казачество, многие его бойцы готовы пойти за ним, ведь тоже были обмануты Красной Армией. Но также Вороновский попросил, чтобы полк сохранили в своем составе и он дрался вместе с ними, приняли участие в сопротивлении самостоятельной боевой единицей. 

Богатырев, командир бригады, отвечает, что сам таких решений принимать не в праве, надо отправить доклад в Вёшки. Личный ординарец возвращается с пакетом, на котором пометка «совершенно секретно». Даны полномочия вести переговоры с Сердобским полком, любыми средствами склонить на свою сторону, идти на уступки, такие как: сохранение оружия и принятие полка в полном составе. Своих разбросать по три солдата на сотню и тщательно наблюдать. Обязательством с их стороны будет захват и выдача коммунистов. А полученных пленников не расстреливать, а вести через все хутора, не скрывая этого факта, чтобы народ совершил самосуд. 

Глава 48

Второй батальон советов окружили двумя сотнями, после чего была потеряна почти треть бойцов, а Иван Алексеевич был ранен в ногу, Мишка вынес его на руках с поля брани. Комиссар Сердобского полка был человек слабохарактерный, обделенный волей, так что командиру начштаба, полка и двоим ротным было легко вести агитацию против власти.

Живя в одной квартире с тремя сердобцами, Штокману было легко убедиться в этой угрозе, особенно, когда он застал их за контрреволюционными речами. Он решил доложить комиссару полка, призвать к немедленному аресту, но тот ответил, что ничего не может с этим поделать. 

Тогда Штокман всё рассказывает двум другим героям, пишет сообщение в подробностях о состоянии полка и отправляет Кошевого в политотдел 14 дивизии, а он в свою очередь дает обещание добраться за 1,5 часа. 

Глава 49

Штокману сообщают, что все собрались на митинг, тогда он вместе с Иваном Алексеевичем пошли на площадь. Комиссар залез на стол и попытался произнести речь, но его на землю скинули, и где-то там завязалась драка. 

Тогда мужчина побежал через толпу, занял место комиссара и заговорил о том, что это неправильное время за митинга, надо идти в бой, а командиры лишь изменники, продавшие солдат белым. Одного шепота Вороновского было достаточно, чтобы рядом стоящий поднял дуло винтовки и сделал выстрел. 

Штокман падает на колени, к нему подоспевает Иван Алексеевич, которого тут же обезоружили, и, обыскав, увели. С красной от крови пеной у рта оратор продолжил, но повторный выстрел окончательно прервал речь.  Шестая повстанческая бригада Богатырева въезжает в хутор, Вороновский принимает командование и приказывает строиться. 

Глава 50

После пяти суток в родном хуторе, Григорий посеял хлеба. Из сотни пришел Пантелей Прокофьевич, исхудавший и успевший обзавестись вшами. Кудинов сообщает секретным письмом о Сердобском полке, начавшихся с ними переговорами, просит перенять дивизией командование. Герой планирует ехать в Каргинскую, но когда поил коня – встретился с Аксиньей, сказал, что всё ещё её любит. 

По возвращению домой, говорит отцу, что раздумал ехать из-за отца, но Пантелей всё видел, понял, однако спорить не решился, ведь теперь сын — генерал. Аксинья же дома упала на кровать, так пролежала до самого вечера, потом же вся заплаканная привела себя в порядок, подкупила кольцом из золота Дарью, просила звать Мелехова, якобы говорить о Степане ей нужно. Просьба была выполнена, и через час после того, как дети и жена уснули, он вышел за ворота в сопровождении женщины. 

Глава 51

Обнаружив утром, что мужа рядом нет, Наталья спросила его, где он был, а тот сослался на военный совет с Кудиновым. Григорий поскакал в Каргинскую, в пути повстречав всадников с подводой, в которой были убитые Яков Подкова, Томилин Иван и Алешка Шамиль.

В месте назначения он оказался ещё до вечера, а на следующий день принял командование первой дивизией, принял наступательное решение в сторону Астахово. Нарочный догоняет его, приехал с письмом от Кудинова, который передавал: сердобцы сдались, разоружены, сопротивлявшихся убили. И тогда герой командование Рябчикову, своему заму, передает, а сам мчится в Вёшки, дабы вызволить Ивана Алексеевича и Мишку Кошевого, он непременно желает узнать, кто убил его брата. 

Глава 52

Богатырева, въезжающего в Усть-Хоперскую, сопровождали две сотни, что сразу и окружили митингующих на площади. Вместе с Вороновским и Волковым они ушли на совещание, на коем порешили разоружать только ненадежных и коммунистов, всех занесли в список. В тому времени повстанцы уже начали разоружение, группа Красной Армии начала противиться, и тогда их оттеснили и изрезали насмерть. 

На площади появляется тезка главного героя, командир бригады, объявляя: 

«Кто будет биться с злодеями-коммунистами и ихними войсками, будет прощен. А кто зноровится – тому вот такая же будет награда!». 

Надежный в количестве сто девяносто четырех человек сразу отправляют в бой, дабы стойкость их попробовать. Других пешком в Вешенскую направляют, а перед ними гонцов в хутора, судить будет народ. 

Глава 53

В Синигин прилетает аэроплан с Петром Богатыревым на борту, он родился в этом хуторе и приходится другому Богатыреву двоюродным братом. В его доме собираются старики, пока он ведет рассказ о том, что ему дали задачу – связь установить с верхнедонцами, помочь, доставляя по небу патроны и офицеров, дабы вскоре армия Дона перешла в наступление и соединилась с белыми. 

Прискакали в Сингин и Кудинов вместе с начштаба Ильей Сафроновым, они были коннонарочным оповещены. 

Глава 54

Из Усть-Хоперской выходят под усиленным конвоем 25 коммунистов, хромающий где-то в середине толпы Иван Алексеевич думал: 

«Наведут нам концы! Если не будет суда – пропадем!». 

Их били конвойные плетьми долго и жестоко, согнав в кучу. В это время Ивану Алексеевичу на ногу наступила лошадь, и шипы от её подковы в мякоть голени вдавились. 

Затем погнали в Дон, чтобы помылись. Иван Алексеевич стоял по колено в воде, пытался смочить раны и опухоли, горевшие жарко, жадно пил воду, что смешалась с его же кровью. Стоило только им после войти в хутор, как к ним сразу вышли люди, держащие в руках железные ребра от арб, копья, мотыги и вилы.

Дальше будто бы во сне всё: 30 верст, каждый хутор – подростки, бабы, что особо свирепствовали, старики, бросающие комки земли, камни, ослепляющие золой и пылью. Ближе к итогу 25 пленных стали неузнаваемыми – так сильно обезобразили их тела и лица. 

Глава 55

Повстанцы решили просить помощи у атамана Богаевского, поэтому пишет письмо Кудинов о раскаянии в том, что пошли на переговоры с красными в конце восемнадцатого года. Тем временем Богатырев Петр переезжает в Вешенскую, а потом с письмом Кудинова летит в Новочеркасск. 

Теперь каждый день прилетают французские новые аэропланы, на борту которых снаряды для 3-дюймовых орудий, винтовочные патроны и офицеры. К тому же, Сидорин, генерал и новый командующий армией, присылает планы операции из штаба. 

Глава 56

В Татарский пригоняют пленных, Дарья узнала Ивана Алексеевича первая и сразу же попросила рассказать о том, как загубил её мужа, на что он ответил – убийцей Петра был Кошевой Михаил. Тогда вдова подняла винтовку, все быстро разошлись в стороны, и она выстрелила, затем бросила винтовку и ушла. 

Тот упал, однако всё ещё дышал, по этой причине Брехович Антив вогнал ему штык-нож японский прямо в грудь по самую рукоятку. Но и это не помогло, умирал Иван Алексеевич мучительно и долго, после 3-его удара он до сих пор продолжал издавать звуки. Пришлось воспользоваться наганом. Словно по сигналу, все казаки бросились дальше уродовать пленников, они же врассыпную кинулись. 

Григорий на расправу опоздал, хоть и загнал лошадь. Ему Дуняша сообщила: застрелила Дарья Ивана Алексеевича, а Штокмана и Мишки среди толпы не было. Жена его убитого брата лежала в амбаре пьяная, герой испытал самое сильное в жизни желание «рубануть», поэтому наступил сапога каблуком на её лицо и, не повидав матери, на фронт уехал. 

Глава 57

Красная Армия предпринимает попытки переходить в наступление, в большинстве своём – неудачные. Середина мая, а на Южном фронте нет перемен, хоть они и должны вскоре произойти. Туда стягивают новую, молодую кровь, транспорт с вооружением, в Черноморские порты входят корабли с продовольствием, обмундированием, пулеметами, пушками, винтовками, упряжными мулами, танками и аэропланами французов. 

Кронштадский полк, прибывший недавно, полностью истреблен повстанцами. Однако на фронт приходит тридцать третья Кубанская дивизия, они сильно ударили по Григорию и его людям, гнали через хутора, а чирском рубеже они смогли задержаться на день, но после сдали и Каргинскую, и в срочном порядке запросили подкрепление. Медведев отправил ему 8 сотен конных, это немного задержало Кубанскую дивизию, шедшую напролом, поэтому герой отправляется в Вешенскую, куда его просил приехать на совещание Кудинов. 

Глава 58

Мужчина говорит Мелехову, что всё очень плохо, а будет ещё хуже. Возможно, казаки снова начали стрелять офицеров, потому что Георгидзе погиб при странных обстоятельствах. Стук в дверь – пришел командир шестой бригады Григорий Богатырев. Кудинов показывает статью в газете, в которой вину за восстание перекладывают на кулачество, офицеров и темную сторону казачества, в ней прямо говорилось: 

«Центральная советская власть приказала эту задачу разрешить в кратчайший срок». 

Тогда Григорий спрашивает, если паром на Базках, чтобы переправить пехоту, транспорт имелся. Уже на квартире пишет письмо Аксинье, зовет к себе, отдает Зыкову Прохору, чтобы отвез в хутор секретно, а матери или Наталье сказал: одежду и ценное на другой берег, скот перегнать, в землю зарыть хлеб. 

Глава 59

Казаки двадцать второго мая все бегут, уходят с боем, стараются держать каждый рубеж. Мирное же население охватила паника, всё имевшееся запрягали с собой. Гонят вдоль дорог также скот – овец и коров. Два дня Прохор погостил, а потом выехал на Базки, ожидать Григория. 

По дороге Зыков встречает раненого офицера, старика со всем домом на арбе (чтобы красным не досталось), женщину верхом на коне, искавшую раненого мужа в походном лазарете. И вдруг орудийный выстрел! Канонада разрастается, с юга видно черное облако сгорающих хуторов. Орудийный рев растет. 

Глава 60

С новыми беженцами приходит известие, что красноармейцы жгут только богатые дома, что очень радует бедняков. Перед бревенчатым мостом к парому стояла военная застава, предназначенная для ловли дезертиров. Поймано было около пятидесяти человек, в том числе задержали Прохора Зыкова, однако он предъявил отпускную, которую ему выдал Мелехов. 

Первая дивизия ещё не прибыла, Прохор замечает Аксинью, но не зовет её. Зато к трем старикам, предложившим ему выпить и закусить вместе с ними, он присоединился и выпил 7 кружек самогона. Ему даже подарили зерна мешок для коня, но до него не дошел, упал да заснул прямо по пути. Утром с похмельно болящей головой не обнаружил ни сапог, ни шашки, ни винтовки. Даже коня разыскать не смог.

Первая дивизия всё ещё не подошла, а тем временем раскаты выстрелов из орудий становились всё резче, всё сильнее пахло прогоркло и терпко гарью. 

Глава 61

Первая дивизия сдерживала натиск красных и лишь после получения информации о том, что все беженцы и воинские части переправлены, отступила, они были последними, кто перешел переправу. Повстанцы готовятся к обороне: строят блиндажи и пулеметные гнезда, роют траншеи. 

С правого берега к утру появляются разъезды коммунистов, после полудня стреляют из пулеметов и орудия по всему фронту. Два дня провели под таким обстрелом. Военный совет собирают, где Григорий настаивает на том, что ждать переправы здесь глупо, сложно, а берега голые. Переходить Дон будут там, где есть лес. С чем согласился Кудинов, а уже следующий день подтвердил слова героя: казаки слышат в подобных местах визжание пил, стук молотков и топоров. 

Тогда Мелехов отправляется на разведку, в одиночку, где его засекает пулемет и убивает его коня. Возвращающийся ни с чем пешком, усталый и злой, видит баб в землянках с солдатами и приказывает их разогнать, ведь женщинам не место на войне. 

Глава 62

Астахова поселилась у двоюродной тетки, на первый день дивизия ещё не прибыла, а на второй везде рвались снаряды и свистали пули, так что выйти из укрытия не представлялось возможным. Григорий приезжает на коне в полдень, но увидевшая его в окно женщина не успела окликнуть вовремя. 

За то, что Прохор растерял всё спьяну, герой отправил его искать Аксинью по всей Вешенской. Вечером, зайдя в хату, велел той собираться. Встретив Мелехова, она моментально в объятия к нему бросилась, а Зыков вышел, не попрощавшись. Двое суток они провели вместе, позабыв обо всём вокруг. 

Глава 63

Григорий собирается ехать домой, дабы проведать семью, в Татарский, но Аксинья из ревности не желает, чтобы он ехал, обратно не примет. Он уехал. Герой подъезжает к татарских пехотинцев окопам, просит звать отца. От него узнает, что переправляться не стали, так как Наталья болеет тифом. Тогда он хочет немедленно забрать их. Пантелей отвечает, что знает, чем был занят сын, опять был с Аксиньей, а семью свою бросил. Нет смысла их забирать, ведь красные их не трогают, а жена его уж очень в плохом состоянии. 

Также Прокофьевич ему поведал, что был здесь и Кошевой, все купеческие дома сжег, в том числе сватов Коршуновых. Не уехавшего деда Гришаку после пожара так и не нашли. 

Глава 64

Два дня спустя Мелехов возвращается из поездки по своей дивизии фронту, после сего ему предлагает Кудинов с двумя конными сотнями перейти на другой берег, добыть там языка и заодно немного всполошить Красную Армию. 

Он соглашается на авантюру, но тут Кудинову в голову приходит ляпнуть о том, что он добьется повышения за заслуги у наказного атамана. Григорий поднимает крик о том, что делает всё это не ради чинов, а затем отказывается от участия в операции. 

Глава 65

Вместе с тридцать третьей дивизией Михаил Кошевой гнался за отступающим Мелеховым и казаками, жег оставленные хутора. Он попросил разрешения съездить в родной хутор, и его отпустили. Мишка узнал о смерти Ивана Алексеевича и Штокмана, участи пленных красных, и стал испытывать ко всем казакам жгучую ненависть. 

Сначала побывал дома, но мать, видимо, ушла за Дон. У Коршуновых был только дед Гришака, который очень жестоко его осудил, так что Кошевой застрелил его из винтовки, а курен поджег. Пошел к Мелеховым, там узнал, что Дуняша тоже переправилась, так что приказал замуж не выдавать, когда всё это кончится – он пришлет сватов. Герой поджег ещё семь домов: купеческих, попа и зажиточных казаков – выехав на бугор, стал наблюдать за поднимающимся над хутором рыжим пламенем. 

Автор: Василиса Шатыбелко

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector