Краткое содержание романа «Боги жаждут» (А. Франс)

«Боги жаждут» – пронзительный роман Анатоля Франса, действие которого разворачивается в эпоху Великой Французской революции. Автор переносит нас в самое сердце террора, где под лозунгами свободы, равенства и братства вершится кровавая расправа. Многомудрый Литрекон прочитал роман «Боги жаждут» и подготовил для Вас краткий пересказ этой истории, в которой можно увидеть не только исторические события, но и трагедию отдельного человека, молодого художника Эвариста Гамелена, который, увлеченный идеалами революции, оказывается вовлеченным в жернова безжалостной системы. Обязательно прочтите и оригинальный текст. Приятного просвещения!

Глава 1. «Два пути: победа или смерть»

Ранним утром, художник Эварист Гамлен, активный член секции Нового Моста, прибыл на собрание в бывшей церкви варнавитов. Там он засвидетельствовал свою преданность революции, подписав петицию против “недостойных членов” Конвента. Несмотря на похвалу за патриотизм, Гамлену было предложено внести вклад в повышение активности секции, в частности, путем обязательного посещения собраний. В дальнейшем, он встретился с Трюбером, секретарем Военного комитета, чтобы обсудить вопросы обороны.

Секретарь Трюбер, несмотря на молодость и слабое здоровье, являлся воплощением преданности революционному делу. Он без устали работал над укреплением обороноспособности страны, не обращая внимания на скромность ресурсов. Трюбер, наряду с Гамленом и другими патриотами, верил в неизбежность победы, несмотря на все трудности, осознавая, что для них существует лишь два пути – победа или смерть.

Глава 2. «Искусство и экономическая ситуация»

Покинув церковь, Гамлен вернулся в свой дом на набережной Башенных Часов, где на чердаке обитал Морис Бротто, бывший аристократ, зарабатывающий на жизнь созданием картонных кукол. Мастерская Гамлена, располагавшаяся этажом ниже, была полна его ранних работ в стиле рококо, которые теперь казались ему воплощением разврата старого режима. Он пытался зарабатывать на патриотических полотнах, но спрос на искусство упал, несмотря на поддержку Конвента.

Экономическая ситуация была тяжелой: состоятельные покровители исчезли, а новые богачи не интересовались живописью. Гамлен с трудом сводил концы с концами, работая над колодой карт с революционными символами и испытывая угрызения совести от того, что не может пойти добровольцем в армию. Его мать, вдова ножевщика, постоянно жаловалась на дороговизну и голод. Гамлен, в свою очередь, винил скупщиков и горячо поддерживал революционных лидеров, таких как Робеспьер и Марат, хотя мать скептически относилась к его политическим идеалам.

В один из таких дней в мастерскую вошла крестьянка с просьбой написать портрет ее жениха-волонтера. Гамлен, не имея возможности написать портрет без натуры, предложил ей один из своих рисунков, который девушка приняла за изображение своего возлюбленного и купила его несмотря на то, что это был всего лишь случайный набросок. Этот эпизод ярко иллюстрирует наивность и энтузиазм, охватившие народ в эпоху Революции.

Глава 3. «Гамлен пытается понравиться Элоди»

После полудня Гамлен направился в лавку «Амур-Художник», где его взгляд встретился с Элоди, дочерью владельца. Занятая вышивкой, она явно стремилась вызвать в нем более глубокие чувства. Вдохновленный ее красотой, Гамлен, желая блеснуть познаниями, раскритиковал узор, предложив обратиться к строгой античности. Элоди, оценив талант Гамлена, тем не менее опасалась, что ее отец не одобрит их союз, да и его финансовое положение не позволяло надеяться на скорую свадьбу.

Когда Гамлен делал набросок нового узора, он изложил свои художественные принципы, осуждая рококо и восхваляя античный стиль. Разговор укрепил их взаимный интерес, и Элоди задала вопрос о его способности любить. В этот момент появился Блез, и Гамлен, воспользовавшись случаем, представил ему идею революционной колоды карт. Но Блез отверг проект, посоветовав рисовать то, что всегда в цене — красивых женщин, вызвав возмущение Гамлена, верного революционным идеалам. Блез же утверждал, что люди устали от политики и стремятся к удовольствиям.

Несмотря на разочарование, Гамлен не отказался от своей мечты и с надеждой взглянул на окно Элоди. Полный энтузиазма, он отправился к граверу Демаи, но не застал его дома. На обратном пути, на Новом мосту, Гамлен увидел конвой, ведущий дворянина на казнь. В толпе он заметил Демаи, который, увлеченный погоней за незнакомкой, даже не захотел с ним разговаривать.

Глава 4. «Будьте, подобно мне, патриотами до гробовой доски!»

После долгой разлуки, вызванной его стоицизмом и несогласием с отцом Элоди, Гамлен, наконец, встретился с возлюбленной в уединенном уголке парка. В «Лилльской Красавице», окруженные модными символами чувствительности того времени, они воссоединились. Элоди упрекнула его за письмо и пригласила забыть о разногласиях. Их разговор раскрыл ее одинокое детство и ценность его сердца.

Признавшись друг другу в любви, они насладились моментом, ощущая единство с природой. Элоди увидела в Гамлене своего героя, а Гамлен, окрыленный любовью, чувствовал себя сильным и великим. Однако после страстного поцелуя и долгой беседы, когда Элоди уехала, Гамлена охватило предчувствие разлуки и тоска.

На обратном пути идиллия Елисейских полей контрастировала с восторженными криками «Да здравствует Марат!», которые доносились с площади Революции. Гамлен, увидев триумфальное шествие Марата, вновь воспылал патриотизмом и восхищением к Другу Народа, несмотря на его болезнь и преследования. Он, как эхо, повторял его слова: «Будьте, подобно мне, патриотами до гробовой доски!», охваченный убеждением в правоте революционного дела.

Глава 5. «Клятва вечной любви»

В Люксембургском саду Элоди поведала Гамлену о своем прошлом, признавшись в ранней влюбленности и связи с непостоянным мужчиной. Гамлен, видя в нем аристократа-эмигранта, жаждал мести, а Элоди, напротив, была разочарована его быстрой снисходительностью.

Они расстались, обменявшись клятвами в вечной любви, а Гамлен, исполненный гнева, направился домой. Тем временем, гражданин Бротто принес в подарок каплуна, а за обедом обсуждали важность неведения для счастья, пока Гамлен, поглощенный мыслями о мести, не присоединился к ним.

Глава 6. «Очередь за хлебом»

Жарким июльским утром Гамлен, вместе с соседом Бротто, занял очередь за хлебом, в которой царили хаос и отчаяние. Бротто, философствуя, восхищался реалистичной сценой, а Гамлен, полный политического гнева, требовал усиления террора против врагов революции.

В ожидании хлеба произошел инцидент с кражей кошелька, обвинения в котором пали на невиновного монаха. Пока толпа негодовала, Гамлен и Бротто спорили о природе добродетели и религии.

Получив скудный паек, Гамлен увидел бедствующую мать с голодным ребенком и, тронутый ее горем, отдал ей половину своего хлеба. Вернувшись домой, он разделил остаток с матерью, скрыв свой акт милосердия.

Глава 7. «Скорбь и ужас Гамлена»

В день гибели Марата, Гамлен и его мать принимали гражданку Рошмор, которая, увидев в Гамлене талант, проявила интерес к его картине “Электра у изголовья Ореста”. Гамлен рассказал о вдохновении, подчеркнув простоту древнегреческой поэзии. Рядом был драгун, символизирующий перемены в нравах. Рошмор, светская дама, использовала визит, чтобы договориться о встрече с Маратом, втайне намереваясь свести его с банкиром для спекуляции акциями.

Затем Рошмор предложила помощь семье Гамлена, восхищаясь его талантом и обещая устроить его судьбу. Но радость была недолгой: известие об убийстве Марата повергло Гамлена в скорбь и ужас. Охваченная паникой толпа требовала мести, а Гамлен, размышляя о потерях, узнал, что некоторые даже не поняли, кто убит.

Глава 8. «Назначение присяжным»

Накануне праздника Гамлен и Элоди гуляли по полю Федерации, где Гамлен вспомнил о трагических событиях прошлого, а Элоди поделилась семейными новостями, но Гамлен был безучастен. Праздничная ярмарка порадовала влюбленных, Гамлен купил Элоди кольцо с изображением Марата.

Вечером Гамлен узнал о своем назначении присяжным от Рошмор, которая добилась этого назначения, заручившись поддержкой Робеспьера, надеясь использовать его в своих целях. Друг Рошмор, драгун Анри, отнесся к этому скептически.

Вернувшись домой, Гамлен сообщил о назначении матери, которая была в восторге и строила планы на будущее. Бротто поздравил его, советуя в суде следовать велению сердца.

Глава 9. «Суровая реальность»

Приступив к обязанностям присяжного в Революционном трибунале, Гамлен столкнулся с суровой реальностью революционного правосудия. Увидев, как толпа требует смерти генерала, он с трудом сдержал свой гнев. На собрании секции, присягнув на верность революции, он столкнулся с критикой и подозрениями.

Разные люди по-разному восприняли его назначение: мать гордилась им, Бротто относился к нему скептически, а торговец Блез, опасаясь Трибунала, возобновил с ним дружбу и пригласил на загородную прогулку.

Глава 10. «Загородная прогулка»

На загородной прогулке, организованной Блезом, веселую компанию ждали приключения. Началось всё с недоразумения в Вильжюифе, когда Демаи ошибочно приняли за жирондиста. По дороге путники обсуждали искусство и моду, а прибыв в Оранжи, посвятили день творчеству. Роза Тевенен очаровывала всех своей энергией, а Гамлен, будучи вдали от города, смог расслабиться.

Однако развлечения омрачились новостями о закрытии Национального театра. В харчевне “Колокол” их встретила сельская простота и рассказы старой бабки. Вечером, играя в фанты, каждый проявил свои таланты, а Демаи пытался завоевать сердца всех дам. Ночью, в поисках одной из них, он оказался на чердаке с Колодой. На прощание, компания получила в подарок охапки роз от щедрой крестьянки.

Глава 11. «Красная гвоздика»

Революция приносила все больше тревог, и Рошмор, надеясь на помощь Бротто, посетила его мансарду. Получив лишь пессимистичные прогнозы и осознав, что Бротто ничем не сможет ей помочь, Рошмор покинула его. Отношения с Анри также оборвались, и он перехватил ее письмо в Англию, чтобы сдать его в Комитет общественной безопасности.

В это же время Гамлен приступал к обязанностям присяжного, наблюдая за строгостью Трибунала. Он участвовал в деле об интенданте Гийерге, где, несмотря на давление, высказался за оправдание. Оправдательный приговор вызвал ликование. Элоди, восхищенная Гамленом, призналась ему в любви, и они провели ночь вместе. Уходя, Гамлен получил от Элоди красную гвоздику в знак любви.

Глава 12. «Приют»

Проблемы с продажей плясунов вынудили Бротто искать новые источники дохода. Встретив на мосту преследуемого властями отца Лонгмара, он предложил ему помощь.

Они обменялись историями о преследованиях и нашли приют в мансарде Бротто. Обсудив мотивы добродетели, каждый остался при своём мнении, и Лонгмар заснул после молитвы.

Глава 13. «Перемены в Гамлене»

Тревожный и ответственный, Гамлен участвовал в судах, принимая решения под влиянием военных неудач и убеждений. Признавая виновной даже вдову, он неукоснительно следовал принципам равенства и порицал фанатиков, подтолкнувших её к преступлению. 

Он посещал клуб якобинцев, где влияние Робеспьера формировало его взгляды. Гамлен поверил в «революционную метафизику», стал ненавидеть атеистов и выносил смертные приговоры. Он считал женщин опаснее мужчин. Под влиянием охватившего общество страха, Гамлен ощущал заговоры и в каждом лице видел врага. Отношения с Элоди стали сочетанием страха и страсти.

Глава 14. «Споры о религии»

Бротто мирно жил в мансарде с отцом Лонгмаром, обсуждая религию и создавая плясунов. Однажды, после посещения Лонгмаром часовни и успешной продажи игрушек, Бротто, минуя площадь казней, вернулся домой. Лонгмар помогал ему, заставляя плясунов танцевать, и рассказывал истории.

Несмотря на споры о религии, они уважали друг друга. Бротто считал религию полезной, но критиковал её служителей. Лонгмар соблюдал пост, а Бротто, помня о прошлом, искал музу для своих рисунков. Встретив Атенаис, Бротто, сжалившись над ней, привёл её в мансарду. Лонгмар согласился на ночлег девушки. Утром, удивленный религиозностью Атенаис, Бротто дал ей денег и кокарду для безопасности. Атенаис, назвав своё настоящее имя Марта, поблагодарила Бротто, и они расстались.

Глава 15. «Избрание в Генсовет»

В Революционном трибунале, измученные присяжные выносили беспощадные приговоры под давлением толпы, руководствуясь страхом и преданностью республике. Процесс над Антуанеттой был неизбежен и полон ненависти.

Вскоре после казни Гамлен посетил умирающего Трюбера, который перед смертью завещал ему долги и просил беречь республику. После прощания Гамлен проводил друга в последний путь.

Вернувшись, Гамлен узнал о своём избрании в Генеральный совет Коммуны в опустевшем Париже. Начался процесс над жирондистами, некогда восхваляемыми, но теперь ненавидимыми, и Гамлен тоже забыл прежнее восхищение. Вечером он услышал крики Жозефины, которую наказывали за испачканное платье, надетое на похороны Трюбера.

Глава 16. «Гамлен расследует связь Мобеля и Элоди»

После месяцев работы в Трибунале, Гамлену представилась возможность судить Жака Мобеля, которого он подозревал в связи с Элоди. Заметив в вещах Мобеля признаки знакомства с возлюбленной, он решил допросить её, но Элоди отрицала связь.

Воспользовавшись визитом сапожника, он вновь заговорил о Мобеле, но Элоди продолжала отрицать знакомство. Не понимая, что Гамлен всерьёз намерен судить Мобеля, она решила направить его по ложному следу, чтобы скрыть собственное прошлое.

Гамлен добился суда над Мобелем. На процессе Мобель держался достойно, но отказывался объяснить происхождение некоторых деталей. Гамлен настаивал на вопросе о гвоздике, но Мобель упорно молчал. Гамлен, невзирая на сомнения присяжных, убедил их в виновности Мобеля и добился смертного приговора.

После казни Гамлен пришёл к Элоди и сообщил об отмщении. Осознав, что Гамлен убил невиновного, она потеряла сознание. Придя в себя, она испытала смесь ужаса и страсти и одарила Гамлена поцелуем, в котором смешались любовь и отвращение. Чем ужаснее становился Гамлен, тем сильнее она его желала.

Глава 17. «Да здравствует король!»

Делегаты Гено и Делурмель, получив приказ об аресте дез-Илетта, явились к гражданину Бовизажу. Бдительность властей вызвал перехваченный донос, в котором содержались антиреспубликанские высказывания дез-Илетта, живущего на чердаке и мастерившего кукол.

Утром делегаты, во главе с Бовизажем, отправились на поиски дез-Илетта. Вспоминая о личных делах и по пути обсуждая искусство и политику, они наткнулись на ссору между соседями. В обмен на информацию о дез-Илетте Бовизаж пообещал вознаграждение.

В результате, делегаты узнали о Бротто и вместе с вооруженными гренадерами и толпой поднялись к нему в мансарду. Бротто и отца Лонгмара арестовали. В этот момент появилась Атенаис и, возмущённая несправедливостью, разразилась бранью и открыто провозгласила свою верность монархии.

«Да здравствует король! Да здравствует король!»

Глава 18. «История Жюли»

Арест Бротто глубоко потряс гражданку Гамлен. Она потеряла аппетит и, обратившись к молитве, молилась за судьбу сына и арестованного. Частые визиты Элоди лишь усиливали её тревогу. Вскоре в дом пришла Жюли, переодетая мужчиной, с просьбой о помощи.

Жюли рассказала матери о своем браке с Шассанем и его аресте, умоляя её убедить Эвариста помочь. Мать призналась, что Эварист никогда не простит Шассаня за похищение дочери, что вызвало гнев Жюли. Она обвинила мать в предпочтении Эвариста и высказала ненависть к брату, назвав его бездарным.

Жюли, отчаянно моля о помощи, рассказала о тяжелой жизни в эмиграции. Мать, терзаясь, согласилась поговорить с Эваристом, но опасалась его гнева. Приход Эвариста заставил Жюли спрятаться. Эварист, рассказав о победах республики, пришёл в ярость, узнав о возвращении Жюли и Шассаня. Он заявил, что донесёт на них, если увидит сестру, повергнув мать в ужас от его безжалостности. В гневе Эварист покинул дом, ища утешения у Элоди.

Глава 19. «Смерть не щадила никого»

Арестованный Бротто, пройдя через ужасы мрачной темницы Консьержери, был переведён в более комфортную камеру. Здесь его сокамерниками стали бывшие дворяне и торговцы, скрывавшие страх за бравадой и развлечениями. Бротто зарабатывал рисованием, а вскоре добился перевода в эту же камеру и для отца Лонгмара, который усердно готовился к защите церкви.

Сокамерники, не разделявшие религиозных убеждений монаха, считали его лицемером, а сам Бротто пытался защитить друга, несмотря на собственные своеобразные взгляды. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей реальности, заключённые предавались играм, пению и устраивали шутовской “Революционный трибунал”.

Но смерть не щадила никого. Даже весёлый адвокат Дюбоск, развлекавший всех своей ролью черта, был казнён. Бротто, наблюдая за царящей в тюрьме суетой, находил утешение в чтении Лукреция и любовался женщинами во дворе. Однажды ночью у решетки он встретил актрису Розу Тевенен, которую умолял отказаться от попыток освобождения, чтобы не навлечь на себя гнев революционного правосудия. Роза, признавшись в симпатии, пообещала послушаться, и они обменялись поцелуями.

Глава 20. «Эварист видит врагов в каждом»

Заседая в Трибунале, Эварист угнетался атмосферой подозрительности, видя врагов Республики в каждом. Он размышлял о том, как трудно распознать заговорщика, умеющего прикрываться маской патриота, революционера или даже простого санкюлота.

Его терзали противоречивые чувства: гордость за свой вклад и тревога. Неужели и те, кто разоблачал прежних предателей, сами оказались вероломными? Неужели цель революционеров — гибель революции? Кто положит конец этой бесконечной череде предательств, и не падет ли подозрение на самих судей?

Глава 21. «Падение надежд Жюли»

Жюли, выдававшая себя за мужчину, каждый день приходила в Люксембургский сад, чтобы обмениваться знаками с заключенным Фортюне. Там она замечала и других, жаждущих вестей от своих близких. Жизнь её проходила в мансарде, где она выдавала себя за приказчика, и в шумной лимонадной, где собирались разные люди.

В лимонадной, в которой она пыталась найти отдушину, вспыхнула драка из-за оскорбления генерала Анрио, и Жюли чуть не оказалась в руках стражи. Отчаявшись, она решила обратиться к судье Ренодену, надеясь спасти Фортюне. Она встретила его в скромном кабинете, умоляя о помиловании.

Но надежды Жюли рухнули. Реноден лишь посмеялся над ней. Она поняла, что её жертва напрасна. В гневе Жюли сбросила платье, а на следующее утро узнала, что Люксембургский сад закрыт: ходили слухи о заговоре, и женщин больше не пускали.

Глава 22. «Патриотическое озарение»

После провозглашения Робеспьером культа бога Жан-Жака, Конвент принял прериальский закон, упразднивший процессуальные нормы. Эварист, теперь руководствуясь «патриотическим озарением», а не законом, участвовал в судах Трибунала, где обвинитель соединял незнакомых людей в мнимые заговоры. 

Однажды на скамье подсудимых оказался Шассань, увидев которого Гамлен, охваченный яростью, отказался от отвода и вынес смертный приговор всем обвиняемым. Покинув суд, Гамлен столкнулся с Жюли, переодетым юношей, который обвинил его в злодействе и плюнул в лицо. Толпа осталась равнодушной, и Жюли скрылась.

Глава 23. «И всё-таки я не отцеубийца»

Эварист Гамлен страдал от бессонницы и кошмаров, находя лишь кратковременное успокоение в объятиях Элоди. Его сны были полны бреда, пугавшего девушку. Однажды утром, после ночных видений, он проснулся измученным. Элоди с нежностью ухаживала за ним, и в этот момент он вспомнил сцену из «Ореста» Еврипида, которую мечтал воплотить в своей картине. Он почувствовал, что Элоди, подобно Электре, готова успокоить его страдания.

«И всё-таки, – думал он, – я не отцеубийца. Напротив, именно движимый сыновней любовью, я проливал нечистую кровь врагов моей родины»

Глава 24. «Гамлен оглашает обвинительный акт»

На скамье подсудимых, среди прочих, оказались Бротто, Рошмор, Лонгмар и Атенаис, объединенные в один, возможно, фиктивный заговор. Рошмор надеялась на сочувствие Гамлена, но тщетно. Обвинительный акт живописал развратное прошлое Бротто, его связи и критику власти. Рошмор же инкриминировали связи с врагами республики и финансовые махинации.

На допросе обвиняемые отрицали свою вину, а Лонгмар даже возмутился из-за ошибки в названии его ордена. Присяжные, ведомые Гамленом, признали всех виновными, кроме двух новичков в тюрьме. Перед казнью Бротто философствовал, читая Лукреция и споря с отцом Лонгмаром о душе, а Рошмор безуспешно пыталась оспорить приговор, заявив о беременности.

Связанных осужденных повезли на казнь. Рошмор тщетно искала помощи в толпе. Атенаис, помолившись, выкрикнула монархический лозунг. Пока монах читал отходную, Бротто предавался философским размышлениям, любуясь красотой Атенаис, сожалея о прерванной жизни.

Глава 25. «Пусть мы захлебнемся в крови, но мы спасем отечество»

В то время как Бротто и его товарищи приближались к эшафоту, Эварист, снедаемый мрачными мыслями, ожидал Элоди в Тюильрийском саду. Победа при Флерюсе не принесла ему радости. Он осознавал цену, заплаченную за нее, и чувствовал нарастающее одиночество. Эварист понимал, что общество устало от революционного террора, но был убежден в необходимости продолжить борьбу. Он вынашивал план по разоблачению тех, кто, по его мнению, угрожал республике, даже если это потребует новых жертв. 

«Пусть мы захлебнемся в крови, но мы спасем отечество», 

– твердил он, ощущая себя спасителем Франции, против воли стремящейся к гибели.

Встретившись с Элоди, Эварист отрекся от личного счастья, осознавая, что обречен на позор. Он отказался от любви и будущего, желая лишь забвения. Внезапно к нему подбежал ребенок, которого Гамлен взял на руки, предрекая ему счастливое будущее, купленное его, Гамлена, проклятием.

Узнав об этом, Элоди в порыве отчаяния предложила себя в жертву революции, испытывая странную смесь ужаса и сладострастия при мысли о гильотине.

Глава 26. «Мысли и шёпот»

Заходящее солнце окрашивало Марбефский сад в багряные тона. Эварист, терзаемый тревогой, прогуливался по аллеям, наблюдая за отдыхающими парижанами. В саду играла волынка, и Эварист заметил Робеспьера, выглядевшего бледным и измученным.

Эварист размышлял о тяжелом бремени, лежащем на плечах Робеспьера, задаваясь вопросом, о чем тот думает в этот момент. Робеспьер, улыбнувшись мальчику, игравшему на волынке, и одарив его монетой, продолжил прогулку, одернув собаку, набросившуюся на сурка.

Эварист, не желая нарушать его уединение, мысленно обратился к Робеспьеру, уверяя его в своей поддержке и готовности уничтожать врагов республики, чтобы тот смог установить царство добродетели и милосердия. Тем временем двое мужчин, похожих на Тальена, злобно перешептывались, проклиная Робеспьера, проходя мимо.

Глава 27. «Предчувствие беды»

В Конвенте Робеспьер, не назвав имен предполагаемых предателей, вызвал смуту. Вечером, повторив речь в клубе якобинцев и получив одобрение, он не смог развеять тревогу. Верный Робеспьеру Эварист Гамлен в это время занимался делами в Трибунале. Внезапно приходит известие об аресте Робеспьера и его соратников, и Гамлен получает приказ явиться в ратушу. Элоди, предчувствуя трагический исход для робеспьеристов, уговаривает Эвариста не идти, призывает его к верности Конвенту и предлагает остаться с ней, но он остается верен своему долгу.

По пути к ратуше Гамлена охватывает предчувствие беды, усиливаемое контрастом между мирной суетой ярмарки и зловещими предзнаменованиями – звуками набата и новостями о политической нестабильности. Элоди предлагает ему убежище, однако Гамлен, считая свою судьбу предопределенной, отправляется в ратушу, где собираются члены Коммуны, полные решимости противостоять перевороту Конвента. В ратуше царит атмосфера обреченности, республиканцы чувствуют себя окруженными равнодушием Парижа, но полны решимости бороться.

В ратуше Робеспьер теряет драгоценное время, произнося пустые речи. Гамлен видит, как паника охватывает людей, и они бегут с площади, покинув пушки. Прибытие войск Конвента становится началом конца. Гамлен, видя падение Робеспьера, в отчаянии пытается покончить с собой и, раненый, попадает в руки победителей. Очнувшись, он слышит о смерти тирана и начале нового этапа революции, после чего, как соратник Робеспьера, его отправляют в Консьержери, предрекая гильотину.

Глава 28. «Красная гвоздика – последний прощальный привет»

После свержения Робеспьера Париж ликовал, лишь немногие якобинцы опасались будущего. Революционный трибунал, стремясь доказать свою лояльность, санкционировал казнь низвергнутых лидеров и их сторонников. Площадь Революции вновь стала местом публичной казни, призванной развлечь ликующую публику.

Эварист Гамлен, бывший вершитель правосудия, теперь сам оказался на скамье подсудимых. Знакомые символы террора, которые он когда-то использовал, окружали его, напоминая о прошлых злодеяниях. Соседи, смущенные и получившие вознаграждение, удостоверили его личность, после чего, раненый и измученный, Гамлен был отправлен на казнь под злорадные выкрики толпы

В телеге, направлявшейся к эшафоту, Гамлен размышлял о своей вине и предательстве идеалов Республики. Проезжая мимо лавки «Амура-Художника», он вспомнил о любви к Элоди. Внезапно из окна появилась рука, бросившая красную гвоздику – последний прощальный привет. С глазами, полными слез, Гамлен увидел впереди сверкающий нож гильотины, ставший символом его неминуемой смерти.

Глава 29. «Народ французский, все мы братья!»

После падения Робеспьера Париж переживал период оттепели. На смену кровавым эстампам пришли карикатуры на тирана, а в художественных лавках заговорили о военных сюжетах. Жюли Гамлен, теперь вдова Шассань, не желала забывать прошлое и носила красную тунику, в то время как жизнь её знакомых постепенно возвращалась в привычное русло.

Жюли смягчилась к Элоди, любовнице казнённого брата, и подружилась с Розой Тевенен, бывшей любовницей отца. Роза, устроив свою жизнь с разбогатевшим поставщиком, принимала подруг в роскошном особняке. Вместе они посещали театр, где публика яростно осуждала память о Марате и приветствовала новые гимны.

После спектакля Демаи признался Элоди в любви и увёз её домой. Элоди, избавившись от кольца с изображением Марата, символа прошлого, отдалась новым чувствам. Завершился этот день страстной ночью и тайным бегством Демаи, оставив Элоди счастливой в объятиях любви.

Автор: Анастасия Александрова