Сочинение: Россия Мертвых Душ (по поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»)

(461 слово) После прочтения Гоголевского произведения опытному читателю становится очевидным факт того, что метафорически мертвыми душами в поэме объявляются вовсе не крестьяне, а те, кому они поверены — помещики. Ведь покупка мертвых душ — инфернальная сделка, одно предложение которой должно повергнуть человека в ужас, однако корысть, глубоко основавшаяся в сердцах помещиков, притупляет ощущение святости, доброты, справедливости, элементарной чистоты, которой, как кажется, сложно лишиться, живя на таком отшибе, находясь вдали от светских искушений. Но нет. Помещики, понимая выгодность сделки, не отказывают Чичикову и даже начинают торговаться. 

Становится очевидно, что мертвые души все-таки живы, они ходят по земле, творят несправедливость и зло, уродуют этот мир. Мертвые души — это те, кто наделяет себя правом торговать другими. Получается, что символически мертвой в этом произведении, как ни страшно то звучит, объявляется Россия, устремившаяся по ложному пути корысти и торгашества. Николаевская Россия на глазах Гоголя стремилась к неясным идеалам, путем проведения жесткой внутренней политики.

Однако в условиях, когда человека ограничивают в сфере его социальных проявлений, вся его пакость консервируется в нем и гипертрофируется во всемогущее желание власти, пускай не над собой, но над мешочком с целковыми. Так произошло и с современником Гоголя, которого захватила стихия спекуляции и хищничества, неумолимо изничтожавшая в нем мораль, честность, искренность, все то русское, что должно было быть воспето во втором и третьем томе “Мертвых душ”. Словом, современная Гоголю Россия не давала оснований для патриотических мечтаний автора. Но Гоголь верил! Он оптимистически надеялся на то, в мертвых душах зажжется подлинный свет, они ощутят голос собственной совести и осознают несправедливость строя, основой которого они являются. Гоголь верил, что взоры этих душ единым потоком пройдут канителью сквозь десятилетия и вернутся к тому идеалу, что завещал им Спаситель, завещавший поколениям честолюбцев следующее: «Я — есть путь, истина и жизнь».

Однако трагическая рефлексия последних лет жизни Гоголя печально констатирует для нас, что писатель так и не нашел жизнеутверждающих основ. Гоголь мечтал об одной России — сердобольной матери этого мира, стране-носительнице культуры сердца, имеющей неоценимое всемирно-историческое значение. Однако та трагическая безысходность что он наблюдал во время путешествия по Европе, настигла вскоре и Россию.

Таким образом, в “Мертвых душах” Россия условно разделяется на две части: ту, где есть люди, и ту, куда они, к счастью, не пробрались. Первая часть до ужаса опошлилась, воздвигла земного Бога — она безнадежно мертва. Эта Россия — своеобразный Тришкин кафтан, где полы морали и демократии отрезаются и пускаются на рукава, должные быть длиннее обычного, чтобы было не видно ни лапы бюрократа, ни того, что на нее дают. Зачем заставлять человека краснеть и стыдиться, в самом же деле? 

Та же часть, где людей нет, прекрасно чиста — она бессмертна. Ее величавое, вдохновенное постоянство не имеет пафосной цели, не причиняет никому боли. Эта часть России вечно открыта к душе, осознавшей свое несчастье в мире корысти и похоти. Узорный плат ее лесов, привольный запах луговых цветов вечно рады своему блудному обитателю и ждут исповеди русской души. 

Автор: Иван Лейтман

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector