Сочинение: Образы градоначальников в романе «История одного города» (М. Е. Салтыков-Щедрин)

Чиновники в «Истории одного города» отражают не только извечные пороки власть имущих, но и имеют исторические прототипы. Некоторые правители города «Глупов» символизируют целые эпохи из отечественной истории. Даже количество правителей не случайно: со времен Ивана Грозного (с 1547 г.) до выхода в свет «Истории одного города» (1869 г.) в России было 22 царя. В самой книге их больше, если считать начало времен до описи градоначальников. Чтобы лучше разобраться в них, Многомудрый Литрекон советует Вам прочитать весь список сочинений о градоначальниках, где Вы найдете характеристику и описание каждого из них.

Князь и его наместники

Князь, впервые взявший под опеку «Глупов», — первый правитель, которой положил начало истории этого города. Судьба этого героя отражает призвание Рюрика, когда русский народ пригласил варяга княжить на свою землю из-за своего неумения управлять многочисленными разрозненными княжествами, которые вечно утопали в междоусобной борьбе, что и отразил автор в описании быта и нравов головотяпов. Этот «светлейший князь» повелел просителям отдавать ему три четверти дохода, а также сказал:

И тех из вас, которым ни до чего дела нет, я буду миловать; прочих же всех — казнить.

Вместо себя он послал наместника новатора-вора и дал название Глупову.

Новатор-вор – наместник князя. Его назначение тоже отсылает нас к древней истории, когда Золотая Орда управляла Русью через своих представителей – обладателей ярлыка на княжение. Они собирали дань и следили за порядком. Новатор-вор — это типичный придворный льстец, который больше всего на свете хотел выслужиться перед начальником, поэтому покорность вверенного ему народа не пришлась ему по душе. Он стал провоцировать бунты, чтобы снискать похвалы своего феодала и взять лишний грош с восставших. Но потом он проворовался, и его сместил сам князь, но хитрец «зарезался огурцом» и не дал себя казнить.

Одоевец – еще один посланник князя. Он тоже разжёг бунты, но не смог их усмирить, развел бесцельную пальбу, в результате чего его начальник сам поубивал всех восставших и отнял у него вотчину. После он посылал и других людей (орловец (который перепортил всех жен и дочерей в одном из населенных пунктов, за что был наказан потерей языка) и колязинец), но все проворовались, и решил князь править сам.

Эти герои – воплощение глупости, самоуверенности и безответственности власть имущих, которые заботятся не о народе, а о своем доходе. Их правление пагубно отразилось на городе и направило его историю в еще более смутные времена, которые автор описывает в следующих главах.

Брудастый Дементий Варламович

Назначен был впопыхах и имел в голове некоторое особливое устройство, за что и прозван был «Органчиком». Это не мешало ему, впрочем, привести в порядок недоимки, запущенные его предместником.

История Брудастова была написана первой, именно ее автор зачитывал друзьям, чтобы узнать их мнение о его задумке. Эта глава была встречена восторженно в либеральных кругах, поэтому писатель решил не останавливаться на достигнутом и работать дальше.

Чиновник по кличке «Органчик» был угрюм и сердит, все время говорил только три слова: «Не потерплю! Разорю!». Во время его правления глуповцы приуныли и даже стали думать, что к ним прислан оборотень. Причина была в том, что обычно правители были любезны даже тогда, когда секли людей за недоимки, но этот человек явно был не в себе и всюду показывал лишь нетерпимость и холодность. Он даже не сообщил, сколько взяток рассчитывает получить с народа.

Позже выяснилось, что у него в голове по дороге отсырел механизм, и вся система зациклилась на уже упомянутых словах. Органчик в голове сломался прямо перед толпой обывателей: часовщик смог починить ее лишь на время, а потом голова зашипела, и голос оборвался. Позже он же представил доклад, что чинил и чистил этот инструмент, но настоящих мыслей он иметь не может, хоть и работать будет исправно. Но для этого нужно заказать из города новую голову. Пока ее везли, в городе разгорелся бунт, и в результате в городе появились два градоначальника: с новой, но перепачканной в дороге головой, и со старой, которая говорила лишь две реплики. Смерив друг друга взглядом, два органчика смогли восстановить порядок в городе, ведь, увидев такое, люди разошлись.

Этот образ символизирует невежество и формальность чиновников, которые настроены только на несколько команд, но не на эффективное управление. Органчик в голове отражает систему воспитания, ведь в России того времени была кастовая система, и дети с пеленок были поставлены на определенную службу по блату. Так было и в царской семье: ребенка учили быть не человеком, а царем. В его голове был только один органчик, а все прочее изымалось за ненадобностью.

Шесть градоначальниц

В этой главе автор описывает междоусобную войну в Глупове, когда отсутствие тирании вызвало в народе анархию. Власть захватили женщины, в образах которых скрываются хорошо известные нам из курса отечественной истории императрицы, он имел в виду: Екатерину I, Анну Иоанновну, Анну Леопольдовну, Елизавету Петровну, Екатерину II, а также «княжну Тараканову», которая выдавала себя за дочь Елизаветы Петровны. Этот период получил название «Эпоха дворцовых переворотов», потому что власть передавалась не законным путем, а через интриги и предательства в политической элите страны. То же самое изобразил Салтыков-Щедрин.

Его героини воспользовались безвластием в городе и начали продвигаться во власть, используя свою беспринципность. Первой была Ираида Лукинишна Палеологова (ее фамилия указывает на историческую личность), которая, будучи вдовой чиновника, решила, что имеет право на пост. Это мужеподобная и крепкая женщина с «кирпичным» лицом. Она подпоила офицеров и захватила казначейство, но один хитрый военный нашел ей альтернативу —  Клемантинку де Бурбон, любившую водку и верховую езду. Ее кандидатуру тайно поддерживала Польша, и даме удалось захватить резиденцию Ираиды. Она аргументировала свое право на престол тем, что ее отец был градоначальником. Но тут начальство обо все узнало и выпустило указ – взять авантюристку под стражу. Этим воспользовалась Амалия Карловна Штокфиш (толстая и деловая немка), и, подкупив военных пенным, приказала арестовать Клемантинку. Она водворила в городе свои порядки: обложила людей налогом, посадила соперницу в тюрьму всем на поругание. Но поляки не дремали и решили сместить немку, продвигая Анелю Алоизиевну Лядоховскую, которая с их помощью взяла верх и одолела конкурентку. Ее права базировались на том, что она была на приеме у губернатора. Дама была так амбициозна, что хотела заменить церкви костелами на католический манер. Затем появились Дунька-толстопятая и Матренка-ноздря, которые заявили, что тоже бывали в приемной «для лакомства». Началась анархия, и своим поведением женщины посрамили себя, поэтому их обезвредили, а к тому времени прибыл уже новый градоначальник.

Все эти события сопровождались многочисленными кровавыми жертвами и хищениями из казны. Такие же последствия наблюдаются и в реальной истории эпохи дворцовых переворотов, ведь страной действительно правили иностранки, подверженные влиянию фаворитов и любовников. Эту позорную страницу автор воспроизвел, сатирически обыгрывая сомнительные права на престол, которые не давали дамам реальных оснований для захвата трона. Их тщеславная гонка за титулом и горностаевой мантией привела Россию к застою: новому витку закрепощения крестьян, восстаниям и бунтам, участию российских солдат в сомнительных военных операциях. В книге же эти события перечислены не в таком удручающем размахе, зато их гротескное описание внушает читателю ужас и презрение.

Двоекуров Семен Константиныч

Вымостил Большую и Дворянскую улицы, завел пивоварение и медоварение, ввел в употребление горчицу и лавровый лист, собрал недоимки, покровительствовал наукам и ходатайствовал о заведении в Глупове академии. Написал сочинение: «Жизнеописания замечательнейших обезьян».

Двоекуров стал владыкой Глупова после междоусобной борьбы его граждан за престол. Он был послан, чтобы навести порядок в этой местности, где в результате анархии погибло много людей. Однако этот градоначальник, как и все прочие, не годился для ответственной должности, и автор сатирически перечисляет его заслуги, принижая каждую из них до абсурда.

Этот градоначальник, весьма вероятно, имеет прототип в лице императора Александра Первого, который хотел, но так и не решился реализовать многие политические реформы, в частности, отмену крепостного права. Его нерешительный и мягкий характер был притчей во языцех у современников. Эти черты воплотил в себе герой Салтыкова-Щедрина: он имел явное пристрастие к либерализму и конституционализму, что послужило поводом для уничтожения его полной биографии. Его коллеги боялись, что за ним закрепится слава либерала. Автор иронически приводит единственную сохранившуюся строчку из его жизнеописания: «Имея не малый рост… подавал твердую надежду, что… Но объят ужасом… не мог сего выполнить… Вспоминая, всю жизнь грустил…». Об уничтожении всех сведений писатель тоже упомянул неслучайно, ведь есть популярная версия о том, что Александр Первый не умер, а исчез из дома, чтобы продолжить жизнь в монастыре. Он, якобы, устал от правления и хотел жить простой бесхлопотной жизнью. Именно этим историки объясняют таинственность, которой окутаны все сохранившиеся сведения о его кончине.

Таким образом, Салтыков-Щедрин смог передать в образе Двоекурова особый тип русского политического деятеля – ленивого и нерешительного вольнодумца, который выступает за реформы, но не может осуществить их, даже будучи царем.

Фердыщенко Петр Петрович

Бывший денщик князя Потемкина. При не весьма обширном уме, был косноязычен. Недоимки запустил; любил есть буженину и гуся с капустой. Во время его градоначальствования город подвергся голоду и пожару. Умер в 1779 году от объедения.

Народ города Глупова с восторгом отзывался об одном градоначальнике – П. П. Фердыщенко, который «был распущен и рыхл». Люди любили его «за простоту». Этот чиновник не заносился, а запросто беседовал со своими подданными в кабаке, разделял с ними трапезу и позволил им «жизнь без стеснения». Жители, уставшие от тирании, ждали этого давно и охотно изливали начальнику самые наитеплейшие чувства. Но к чему же привело такое расслабленное правление? Об этом автор повествует в главе «Голодный город».

Видя лояльность народа, чиновник привык к ней и, найдя для себя подходящую женщину, решил силком увести ее от мужа, но она не сдавалась и весьма нагло отвечала на его ухаживания. Супруг ее тоже выступал против такого союза, хоть и не хотел уступать им градоначальник, обрушивая на семью телесные наказания и всяческие «притеснения». Но после ареста Дмитрия Аленка сдалась, и пришел на город голод из-за грехов Фердыщенко. Засуха уничтожила все посевы, не было даже хлеба, но градоначальник не хотел образумиться и все упорствовал в своем блуде. В итоге глуповцы даже послали жалобу на поведение главы, который морит их голодом. Но, что характерно для царской России, ответа они так и не получили. Дело дошло до бунта: народ сбросил Аленку с колокольни, а сам чиновник заперся в страхе от толпы. Потом он вновь увлекся женщиной – Домашкой, и новый грех повлек за собой пожары, уничтожившие полгорода. После этого герой поехал осмотреть свои земли. В дороге он возмущался отсутствием производства, мореходства и других сфер деятельности, взял с мужиков налоги, но потом умер за столом от обжорства.

На кого же намекал писатель? Судя по описанию, Фердыщенко является «бывшим денщиком» князя Потемкина. В этом можно усмотреть намек на А. Д. Меншикова, известного политического деятеля XVIII века. Он начал карьеру денщиком у императора Петра I, но за проворство удостоился милости и обрел богатство, славу и власть. Его похождения и излишества были известны всему окружению царя, за что тот не раз получал выговоры от императора. Видимо, именно таких бессовестных людей, которые прыгнули «из грязи в князи» благодаря сомнительным достижениям, и описывает Салтыков-Щедрин в образе Фердыщенко. Еще одна версия указывает на Александра Второго, который освободил крестьян от крепостного права, но так непродуманно и безответственно, что пострадали все сферы общественной жизни. Его «послабление» ни к чему не привело.

Бородавкин Василиск Семенович

Градоначальничество сие было самое продолжительное и самое блестящее. Предводительствовал в кампании против недоимщиков, причем спалил тридцать три деревни и, с помощью сих мер, взыскал недоимок два рубля с полтиною. Умер в 1798 году, на экзекуции, напутствуемый капитан-исправником.

Василиск Семенович Бородавкин, в отличие от своего предшественника, развел в Глупове феноменально активную деятельность. Этот человек отличался «расторопностью и какою-то неслыханной административной въедчивостью», но только в делах и проектах, «касавшихся выеденного яйца». Кого же воплотил в его образе саркастичный автор? Разобрать исторический шифр поможет детальная характеристика Бородавкина.

Прежде всего, обратим внимание на имя и фамилию градоначальника. Говорящая фамилия указывает на то, что он, подобно бородавке на коже, был лишним и вредоносным элементом в сфере государственного управления. Имя переводится весьма красноречиво – «маленький тиран». Значит, в образе Бородавкина автор обличает жестокость и насилие царизма. Кто мог бы похвастаться причастностью к ним? Вероятно, те, чьими руками режим душит общество. Поэтому я думаю, что прототипом Бородавкина является военный министр Аракчеев, известный своими неудачными реформами, которые только осложнили участь солдат. Мое мнение подтверждается описаниями деятельности данного чиновника: все инновации он внедрял силами оловянных солдат, а его «войны за просвещение» выражались во внедрении горчицы и персидской ромашки. В минуты покоя он маршировал по кабинету и возобновлял в памяти военные сигналы. Современники не единожды иронизировали над интеллектуальными способностями солдафона Аракчеева, который предлагал заведомо провальные решения насущных проблем, а все недовольство в рядах армии пресекал шпицрутенами. Отличительной способностью героя, как и его прототипа, была наклонность к крику: оба деятеля кричали так, что подчиненные застывали на месте, пораженные в самое темя ударом громового голоса.

Таким образом, образ Бородавкина – отражение неприглядной сущности царского режима, который опирается только на штыки. Подобные ему чиновники, как правило, становятся деятелями исполнительной власти, всегда готовыми замарать руки в народной крови. Символом их натуры в произведении является наглухо застегнутый мундир, за которым нет места сердцу.

Негодяев Онуфрий Иванович

Бывый гатчинский истопник. Размостил вымощенные предместниками его улицы и из добытого камня настроил монументов. Сменен в 1802 году за несогласие с Новосильцевым, Чарторыйским и Строгоновым насчет конституций, в чем его и оправдали последствия.

Негодяев появился в Глупове в разгар войн за просвещение, организованных предыдущим градоначальником. Автор наделил его горящей фамилией, которая весьма конкретно обличает его подлую натуру. Подтверждение такой резкой оценки мы видим в ремарке летописца: «Негодяев принадлежал к школе так называемых «птенцов», которым было решительно все равно, что ни насаждать». То есть Салтыков-Щедрин изобразил образ чиновника, которому была безразлична его же служба. Кого же имел в виду писатель? Что хотел выразить в этом типаже?

Ключ к пониманию образа мы находим в описании происхождения градоначальника. Характеристика его начинается с того, что автор упоминает о его службе истопником. Этим она намекает на прототип героя — Алексея Милютина, который топил печи во дворце и получил дворянство, завязав тесные отношения с господами. Подобные «холопские» назначения были сомнительными и демонстрировали низость самого дворянского сословия, куда попадали лишь те, кто мог угодить хозяину.

Причиной увольнения градоначальника было подозрение в его демократическом уклоне, и автор саркастически замечает, что в том младенческом состоянии общества, в котором пребывал Глупов, демократия могла выражаться лишь в том, что жандармы не всякого прохожего хватали за воротник. Значит, писатель специально изобразил Негодяева, чтобы показать на его примере, что преобразования делаются не указами, а системными мерами всего государственного аппарата, который годами адаптирует инициативу в обществе. Если не готово оно, любая «война за просвещение» обернется «войной против просвещения».

Микаладзе, князь Ксаверий Георгиевич

Черкашенин, потомок сладострастной княгини Тамары. Имел обольстительную наружность, и был столь охоч до женского пола, что увеличил глуповское народонаселение почти вдвое. Умер в 1814 году от истощения сил.

Микаладзе представляет такой тип градоначальников, которые демонстрируют изысканность манер, но не могут подкрепить ее чем-то большим. Они красивы снаружи, но пусты изнутри, и из-за этой пустоты под их крылом процветают невежество, нищета и несправедливость – отличительные свойства авторитарного общества. Зачем автор изобразил образ Микаладзе? Есть ли у него прототип? Ответить на эти вопросы позволит точная характеристика чиновника.

Автор подробно описывает своего героя, а именно страстность и элегантность его натуры. Он «ходил всегда в расстегнутом сюртуке, из-под которого заманчиво виднелась снежной белизны пикейная жилетка и отложные воротнички». Несмотря на наличие военного чина, Микаладзе был мягким и изнеженным человеком, который больше всего на свете любил дам и даже написал об этом книгу. Его вечно расстёгнутый сюртук противопоставляется всегда застегнутому одеянию Бородавкина, то есть перед нами его полная противоположность. Если один был бесчувственным и резким солдафоном, то другой, напротив, имел обостренное чувство прекрасного, плавность движений и изысканность речевых оборотов. Он привил горожанам манеры и тонкости обхождения. Однако и этот градоначальник работал во вред Глупову, ведь ничего для него не сделал. Все его достижения – обновление генофонда города и составление рекомендации для градоначальников, где описывается, как они должны выглядеть. Но для народа период его правления был благоприятным временем, когда бесконечные экзекуции и взыскания прекратились. Я думаю, автор изобразил Микаладзе, чтобы показать несовершенство всей системы в целом: важные посты занимают те люди, которым совсем нет дела до управления, поэтому их назначение оборачивается застоем для страны.

Прототип Микаладзе сложно установить точно, но я нахожу в его образе черты Константина Романова. Он должен был стать российским императором, но отказался от престола из-за любви к польской дворянке. Из-за этого отказа декабристы вышли Сенатскую на площадь, ведь не хотели видеть на троне Николая Первого, который славился только военной выправкой. Однако и Константин не был идеальным кандидатом на должность царя. Некоторые исторические источники утверждают, что он домогался многих знатных женщин, и в одном из случаев отказ его не остановил. Поэтому он и не захотел стать императором, ведь этот статус мешал бы ему предаваться разврату.

Беневоленский Феофилакт Иринархович

Был мудр и оказывал склонность к законодательству. Предсказал гласные суды и земство. Имел любовную связь с купчихою Распоповою, у которой, по субботам, едал пироги с начинкой. Вновь ввел в употребление, яко полезные, горчицу, лавровый лист и прованское масло. Первый обложил данью откуп, от коего и получал три тысячи рублей в год. В 1811 году, за потворство Бонапарту, был призван к ответу и сослан в заточение.

Образ градоначальника Беневоленского – один из самых смешных в «Истории одного города». Этот чиновник так уморительно рассуждает о законах, как формально и косно мыслит, что описание его дел напоминает доклад маразматика на круглом столе, посвященном бюрократической возне. В этом образе автор воплотил сатиру на политических деятелей вроде Сперанского, которые сидят в кабинетах, «творят историю», но реальной жизни не знают. Конкретный прототип героя, скорее всего, отсутствует, потому что его законодательной лихорадкой больны были многие обитатели роскошных палат и залов. Однако имя и фамилия Беневоленского переводятся как страж (Феофилакт) и «начальник мира» (Иринарх). Именно так прозвали Александра Второго, который отменил крепостное право и организовал земельную реформу. Фамилия градоначальника означает «добрая воля».

Основной проблемой Беневоленского была страсть к полной регламентации жизни. Он считал, что даже утереть себе нос совершенно невозможно без конкретного законодательного акта, который указывает, как это сделать. Однако его прыть поумерил тот факт, что градоначальникам было не положено было сочинять свои уставы. Он крайне расстроился, даже писал своим далеким начальникам, но и они выразили обеспокоенность, что амбиции чиновника разрушат всю отлаженную законодательную систему. Однако автор указывает, что мотивацией его героя не было исключительно честолюбие. Он просто не мог жить иначе, так как видел течение жизни и всю ее прелесть только на бумаге. Законы он делил на две категории: на те, что нужны государству, и на те, что нужны самим градоначальникам, чтобы «не коснеть в праздности». Глупову, по его мнению, нужен был «сумрак законов», который развлекал бы самого чиновника, но не влиял на положение дел в городе. Не сдержавшись, Беневоленский решил все же издать указы, которые даже касались жизни Глупова. Один из них регламентировал новые подати, другой – обязанности горожан делится с начальником пирогами. Показывая эти реформы, автор обнажает всю бесполезность инициативы таких правителей. Не зная, чем и как живет народ, они выдумывают то, что полезно разве что им самим, но никак не решает общественных проблем.

Судьба Беневоленского повторяет участь Сперанского: они оба кончили жизнь в опале из-за политических интриг. Известного реформатора тоже скомпрометировали и отправили на принудительный отдых, и все его инновационные проекты забылись на многие годы. Но даже если законы эти нашли бы иное употребление, не решилась бы главная проблема: общество не готово к конституции, насажденной сверху, так как путь к демократии начинается снизу – с тех людей, от труда которых реально зависит благополучие страны.

Прыщ Иван Пантелеич

Оказался с фаршированной головой, в чем и уличен местным предводителем дворянства.

Прыщ – один из самых запоминающихся героев «Истории одного города». Он носит яркую и говорящую фамилию, которая обозначает, что он является лишним человеком в сфере государственного управления и даже приносит ей вред. Однако из-за своей бездеятельности (он прибыл в город «отдохнуть») он привел народ к процветанию, ведь большинство его предшественников только мешали глуповцам жить.

Прототип Прыща точно не определен, но я думаю, что его повадки напоминают образ жизни Петра Третьего, который совсем недолго пробыл у власти, потому что его жена, Екатерина Вторая, организовала переворот. Интересно то, что император был убит ударом в голову: ему раскроили череп табакеркой. Но на смерти сходства правителей не заканчиваются: Петр Третий предпочитал работе отдых, все время тратил на увеселения и светские забавы. Также жил и Прыщ, разве что был гораздо старше своего прототипа. Возможно, писатель хотел описать будущее такого начальника.

Герой был очень бодрым и сильным. Его тело отличалось здоровьем, губы весело алели, походка и жесты отличались быстротой и энергичностью. Всей наружностью он изображал бравого офицера, не отличающегося умом. Образ Прыща – воплощение ограниченного консерватора у власти, который позиционирует себя так: «Новых идей не понимаю. Не понимаю даже того, зачем их следует понимать-с». Ото всех он требовал только одного – чтобы закон был старый, то есть ничего не пришлось бы менять и делать, потому что правитель был ленив и охотно предавался праздности. Он ходил по гостям и балам, завел собак для охоты, даже имел постоянную любовную связь. Вся его сущность восставала против труда, поэтому он объявил, что суть администрации – невмешательство в дела людей. Он просил не трогать его, зато обещал никого не трогать в ответ. Как ни странно, эта политика привела к редкому изобилию материальных благ в городе. Жители богатели, как и сам правитель. Однако вскоре выяснилось, что своими успехами они все были обязаны загадочному обстоятельству: голова их благодетеля была фарширована трюфелями. Ее поглотил предводитель дворянства.

Зачем автору понадобилась такая фантастическая вставка? Я думаю, ее необходимость обусловлена сложными творческими задачами, которые должны были воплотиться и ужиться с цензурой. Писать напрямую Салтыков-Щедрин не мог и прибегал к гротескным описаниям реальной исторической и политической закономерности. Он обозначил ее так: «История не останавливает своего хода и не задерживается прыщами. События следуют одни за другими с быстротою молнии». Значит, роль управленцев исторически явно преувеличена, ведь развитие народа происходит и без них. Они же либо мешают ему, либо способствуют, но чаще всего никак на него не влияют.

Иванов Никодим Осипович

Был столь малого роста, что не мог вмещать пространных законов. Умер в 1819 году от натуги, усиливаясь постичь некоторый сенатский указ.

Об Иванове автор написал всего несколько абзацев, но такая краткость явно указывала на особенности нового типа градоначальников, который описал Салтыков-Щедрин. Так, Никодим Осипович получил самую типичную и распространённую фамилию, которая говорит о том, что таких Ивановых в сфере государственного управления очень много. Действительно, все, что мы о нем знаем – это демонстрация заурядности способностей, которая встречается повсеместно. Герой даже умер от того, что не смог понять сенатский указ. Казалось бы, к чему показывать человека, типаж которого уже давно известен и не раз описан? Зачем уделять ему, такому банальному и неинтересному, даже несколько абзацев? Разобраться поможет характеристика градоначальника Иванова.

Эпоху, когда Иванов пришел к власти, автор называет временем, когда произошел расцвет законодательной инициативы. Отовсюду на Глупов начали сыпаться разнообразные уставы и поправки, законы и акты. В ту пору и пришел Никодим Осипович, у которого от работы с этими документами произошло «усыхание мозгов». Это все, что мы знаем о нем. Значит, писатель в образе Иванова высмеивает не человека, а новый порядок вещей. У Иванова нет прототипа-царя, зато есть целая эпоха. Так, с середины XVII века по 1825 год в России была законодательная лихорадка: издавались сотни тысяч законов (всего 45 томов). Законы, изданные при Николае I и Александре II (до 1870 года), составили столько же. То есть получилось 90 томов законов, на чтение которых можно было потратить всю жизнь. Так и получилось у героя Салтыкова-Щедрина: он умер, так и не осилив очередные поправки и дополнения. В этой смерти выражается еще одна важная черта законотворчества того времени – все акты и уставы противоречили друг другу, были запутаны и пространны.

Так, Иванов стал символом эпохи, когда количество законов так и не перешло в качество, а накапливалось как снежный ком. Это существенно затрудняло управление страной, ведь все эти бумаги служили лишь возможностью для тщеславной демонстрации власти. Но для народа никакой пользы такие законы не принесли, что и высмеивает писатель-сатирик.

Дю Шарио Ангел Дорофеевич

Французский выходец. Любил рядиться в женское платье и лакомился лягушками. По рассмотрении, оказался девицею. Выслан в 1821 году за границу.

Дю Шарио представляет собой образ градоначальника, который видел во власти лишь источник неиссякаемого наслаждения. Он прибыл в город, чтобы откормиться и организовать нескончаемый пир, где люди позабудут все приличия и традиции. При его правлении Глупов погрузился в разврат, забыл о вековых нравственных устоях. Люди начали покланяться языческим богам, строить Вавилонскую башню и продавать стариков в рабы. Так, на примере виконта писатель показал, к чему ведет народ развращенность правящей элиты.

Многие исследователи говорят о том, что прототипом Дю Шарио стал Александр I. Об этом говорит сходство его клички («наш ангел») с именем француза. «Дорофей» — значит «благословенный», и эти прилагательным тоже награждали императора. Внешность героя и реального царя также дает основание задуматься: оба мужчины были по-женски красивы и элегантны. Кроме того, оба правителя имели пристрастие к изощренным и тонким придворным утехам.

В образе Дю Шарио писатель высмеял довольно часто встречающиеся пороки высшего общества – алчность и безнравственность. Он описал принципы нового градоначальника так: «Виконт готов был стать на сторону какого угодно убеждения или догмата, если имел в виду, что за это ему перепадет лишний четвертак». Значит, только жажда роскоши и наживы мотивировала этого человека пойти во власть. Он не хотел служить обществу, зато он хотел его использовать в своих низких целях. Развращенность и цинизм правителя очень негативно повлиял на народ, который начал повторять за ним бесконечные маскарады и праздники, где мужчины и женщины разбрасывали с трудом нажитое достояние и предавались разврату. Люди даже забросили сельское хозяйство, наивно полагая, что всходы сами поднимутся из-под земли. Так, автор обратил внимание читателя на то, что нравы Глупова испортились под влиянием начальника, который подавал им пример безответственности и распущенности.

Образ виконта Дю Шарио не так сильно связан со своим предполагаемым прототипом. По сути, под его характеристику попадает каждый второй вельможа, проматывающий баснословные капиталы, заработанные кровью и потом его крестьян. Видимо, именно такой тип людей часто встречался во власти в ту пору, что и сформировала впоследствии негативный имидж царизма.

Грустилов Эраст Андреевич

Статский советник. Друг Карамзина. Отличался нежностью и чувствительностью сердца, любил пить чай в городской роще, и не мог без слез видеть, как токуют тетерева. Оставил после себя несколько сочинений идиллического содержания и умер от меланхолии в 1825 году. Дань с откупа возвысил до пяти тысяч рублей в год.

Образ Грустилова – один из самых реалистичных характеров в «Истории одного города». Он основан на контрасте, прикрытом изощренным лицемерием. Герой пускает людям пыль в глаза, стараясь выглядеть сентиментальным и нежным, но на самом деле он — грубый и циничный человек, отличающийся изощренным сластолюбием. Двойные стандарты градоначальника проявлялись во всем: сначала он грабил солдат в своем полку, присваивая деньги из казны, а потом проливал слезы, видя, как они едят черствый хлеб. Таковыми были многие дворяне, наслаждающиеся результатами трудов своих крепостных, но выступающие против их угнетения. Поэтому я считаю, что в образе Грустилова виднеются черты Александра Второго, который освободил крестьян от крепостного права, но не дал им возможности реализовать себя вне барского имения. Они так и остались бедняками, вынужденными влачить жалкий удел рабов.

Имя правителя взято из повести Карамзина «Бедная Лиза», где главный герой сначала обманул крестьянку и довел ее до суицида, а потом жалел об этом всю жизнь. Говорящая фамилия чиновника весьма прозрачна: она характеризует показную чувствительность и меланхолию героя, который подражал модному течению того времени – сентиментализму. Однако из его содержания он взял лишь поверхностные штрихи, окутав свой образ завесой таинственности и возвышенности порывов. Например, чтобы обесчестить дочь одним небогатых дворян, он переоделся в лебедя и настиг ее в пруду во время купания. Свою безнравственность правитель прикрывал красивыми речами и томными жестами, чем покорил глуповцев, которые тут же стали подражать ему. Он всерьез полагал, что тунеядствовать должны все жители города, и от этого его производственные силы только умножатся. Поэтому все люди забросили дела и начали предаваться любовным утехам. Хозяйство же было заброшено. Тогда город постигла кара: поля стояли голые, и всему Глупову грозил голод. Эта ситуация демонстрирует плачевные последствия безответственного управления, когда цари ввергали страну в пучину бедствий. Их распущенность и безнравственность, алчность и сладострастие губили народ, который слепо шел за ними в вырытую пороками пропасть.

В финале Грустилов ударился в другую странность: он надел вериги, стал богомольцем и страдальцем, поддержал нищих и юродивых, которые видели причину голода в том, что душа градоначальника спит от наслаждений и праздности. Вместе они сжигали ученые труды, бегали по улицам с сомнительными ритуалами и песнопениями, чем довели город до полного погружения в абсурд. Наигранное покаяние градоначальника не спасло его, а лишь укрепило в городе власть новой фаворитки (жены аптекаря). Этот пример демонстрирует ведомость власть имущих, которые не имеют моральных и интеллектуальных сил для осмысленного правления.

Таким образом, автор высмеивает пороки правителей и их неумение обуздывать свои страсти. Также под сатирический удар попали цари, оказавшиеся под влиянием фаворитов, провидцев и других мошенников, которые манипулировали ими и меняли ход истории России по своей прихоти. Это и деятели эпохи немецкого фаворитизма, и Петр Третий, и многие другие венценосные особы.

Угрюм-Бурчеев

Разрушил старый город и построил другой на новом месте.

Образ Угрюм-Бурчеева традиционно относят к сатирическому портрету Николая Первого, который заслужил оскорбительную кличку «жандарм Европы». Он задушил декабристское движение, и его жесткие меры в отношении демократической инициативы породили эпоху разочарования в обществе, когда среди дворян появилось потерянное поколение лишних людей. Автор и сам жил в то время, поэтому дал своему герою самую желчную и едкую характеристику. Сама природа восстала против него.

Непреклонность этого чиновника граничила с идиотством. Лицо его Салтыков-Щедрин назвал «деревянным», а челюсти были «с каким-то необъяснимым букетом готовности раздробить или перекусить пополам». Он шел напролом, не видя даже логических и объективных препятствий, поэтому все его планы и реформы носили разрушительный характер. Писатель говорит о его целях так: «Прямая линия, отсутствие пестроты, простота, доведенная до наготы, — вот идеалы, которые он знал и к осуществлению которых стремился». Ограниченный и решительный правитель быстро подчинил себе город, потому что от его прямого взгляда людям становилось дурно. Из гражданских прав он признавал только «всеобщее равенство перед шпицрутеном». Всех жителей он одел одинаково, в солдатские шинели, а дома их выстроил в струнку, и у каждого жилища чинно рос маленький палисадник. Глуповцы, несмотря на свою вековую покорность, назвали правителя «сатаной» за то, что он истреблял всякое естество. Автор описывает идеальный мир казарменного «идиота» во власти – это пустыня, посреди которой стоит острог, а над ним вместо неба раскинулась серая солдатская шинель. Так, Образ Угрюм-Бурчеева – это воплощение ограниченности, жестокости и противоестественности российского самодержавия, которое шло наперерез самой человеческой природе, насаждая нелепые, бесполезные и насквозь формальные порядки. Автор рассуждает, что идиоты во власти – страшнейший бич общества, ведь «это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений». Резкие слова автора подтверждаются описаниями быта и нравов градоначальника: он морил семью голодом, содержал ее в подвале за решеткой, самолично протягивая хлеб и воду. Сам он спал на земле, подкладывая под голову камень, ел конину и курил такую крепкую махорку, что солдаты краснели от ее запаха. Три часа в день он маршировал и за отклонения от собственных команд бил себя шпицрутеном. Так, характеристика Угрюм-Бурчеева дает читателю исчерпывающее представление о крайностях царизма, который ведет Россию к безрадостной казарменной жизни в условиях вечной нищеты и тирании.

Образ градоначальника Угрюм-Бурчеева – доказательство того, что идея самодержавной государственности противоречит естественности и человечности мира. Авторитарный режим представлен в «Истории одного города» во всей красе, поэтому довел Глупов до полного разрушения и смуты. От такой трагедии предостерегал читателя автор произведения, изобразив царизм в лице бесчувственного и упрямого фанатика, который во имя порядка и утверждения своей деспотической власти сравнял страну с землей.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *