О каком читателе, по Вашему мнению, мечтают писатели?
(399 слов) Вопрос о читателе-мечте — ключевой для любого писателя. Творчество — это всегда диалог, монолог в пустоту не имеет смысла. Писатель подсознательно или осознанно создает не только текст, но и образ своего идеального собеседника. Мечтают ли они о покорном ученике, бездумном потребителе или восторженном поклоннике? Нет, история классической литературы показывает, что вершиной авторской мечты является читатель-собеседник: думающий, эрудированный, эмоционально отзывчивый и способный к сотворчеству.
Прямой и страстный призыв к такому читателю звучит в поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». В прологе поэт с горечью рисует портрет читателя обывательского, которого интересуют лишь «прибаутки, побасенки» и лубочные картинки. Противопоставляя этому образу своего идеального адресата, Некрасов фактически формулирует программу: тому, кто честно привык свои и чужие страданья считать за свои. Он мечтает о читателе-гражданине, который не просто развлекается, а мыслит и сострадает. Такой читатель должен знать имена Гоголя и Белинского, то есть обладать культурным бэкграундом для диалога. «Эх! эх! Придет ли времечко, Когда (приди, желанное!..) Дадут понять крестьянину, Что розь портрет портретику, Что книга книге розь? Когда мужик не Блюхера И не милорда глупого — Белинского и Гоголя С базара понесет?» — пишет он. Некрасов доверяет ему боль и ярость народа, ожидая не одобрения, а понимания и, возможно, ответного гражданского чувства. Его мечта — союзник, а не зритель.
Совершенно иную, но столь же глубокую форму этого диалога демонстрирует А.С. Пушкин в «Евгении Онегине». Его идеальный читатель — это не массовый потребитель и не обязательно борец, а прежде всего близкий по духу человек, «добрый мой приятель». К нему обращены знаменитые лирические отступления: «Позвольте мне, читатель мой, / Заняться старшею сестрой». Пушкин вовлекает читателя в процесс созидания романа, делится сокровенными мыслями, шутит, просит совета. Он мечтает о читателе, наделенном тонким вкусом, чувством юмора, житейской мудростью и способностью улавливать полутона. Это читатель-друг, с которым можно поговорить «за жизнь» поверх страниц сюжета. В этом общении — высшая степень доверия и признание равенства.
Таким образом, писатели мечтают о читателе, который преодолевает пассивную роль потребителя текста. Этот идеальный образ двулик: с одной стороны, это читатель-гражданин(как у Некрасова), вовлеченный в общественные проблемы, наделенный совестью и волей к осмыслению. С другой — это читатель-друг (как у Пушкина), тонкий, ироничный, ценитель красоты слова и глубины мысли, готовый к доверительной беседе. Объединяет эти идеалы главное: активное, творческое соучастие. Писатель вкладывает в книгу часть своей души и мечтает, что ее не просто «пролистают», а услышат, поймут и ответят — мыслью, чувством, поступком. Он мечтает не о поклонении, а о диалоге, который длится сквозь века, делая каждого из нас, открывающего книгу, тем самым долгожданным собеседником.
