Анализ рассказа «Микроскоп» (Василий Шукшин)

Василий Шукшин — это, пожалуй, единственный советский писатель, которого невозможно представить с партбилетом в нагрудном кармане, даже если он там теоретически и лежал. Он писал про тех, кого обычно не замечают: про деревенских философов, алкашей с претензией на искусство, плотников, мечтающих победить микробов, и про жен, которые эти мечты гасят сковородником. Рассказ «Микроскоп» (1969 год) — это чистейший шукшинский концентрат. Представьте себе: столяр Андрей Ерин врет жене, что потерял сто двадцать рублей (семейные сбережения на шубы детям), а на самом деле покупает микроскоп. И начинает с упоением изучать каплю воды из лужи, попутно рассуждая о том, что ученые скрывают правду о микробах, чтобы не сеять панику. Это не просто бытовая зарисовка. Это трагикомедия о том, как в человеке просыпается жажда познания — и как эта жажда разбивается о быт, сковородник и отсутствие лишних ста двадцати рублей.

История создания

Рассказ «Микроскоп» был написан в 1969 году, в разгар «золотого» шукшинского периода. До этого вышли «Там, вдали» и «Странные люди». Шукшин уже был известен, но еще не задушен официозной славой. Важно понимать контекст: конец шестидесятых — время, когда советский человек, вроде бы, уже «построил социализм», но в его быту по-прежнему главными героями были дефицит, очередь и вечный вопрос «на что купить?». Микроскоп в этой системе координат — вещь дикая, непрактичная, почти неприличная. Пылесос — да. Холодильник — святое. А микроскоп? Это же не шуба, не мясо, не сапоги. Шукшин, который сам был и актером, и режиссером, и писателем, и просто деревенским парнем с непростой судьбой, великолепно понимал эту коллизию. Он знал: тяга к «высокому» в русском мужике просыпается часто в самых уродливых формах — то он трактор починит, то вдруг начинает писать картины маслом, то покупает микроскоп.

Интересно, что рассказ автобиографичен ровно настолько, насколько Шукшин сам был «чудиком». Он тоже постоянно балансировал между миром деревенских плотников и миром московской интеллигенции. И тема «ученого из народа» — не выдумка. Шукшин таких встречал. И сам, в какой-то степени, был таким: человек, который мог и выпить с Сергеем, и всерьез рассуждать о смысле бытия. «Микроскоп» — это памфлет на самих себя: на нашу вечную готовность махнуть на всё рукой, когда «шубы нужнее».

Жанр, направление

Жанр — сатирический рассказ с элементами трагикомедии. Да, это смешно. Сцена, где Андрей отбивается подушкой от сковородника, а потом хвастается «потерянными» деньгами, написана в лучших традициях русской бытовой комедии, от Гоголя до Зощенко. Но финал — когда он пропивает двенадцать рублей с дураком Сергеем, а жена увозит микроскоп в комиссионку, — это уже чистая трагедия маленького человека. Шукшин не дает нам хохотать до конца. Он подводит к черте, за которой смех застревает в горле.

По направлению — это, конечно, деревенская проза, но в самом лучшем, не ходульном смысле. Не та, где «охи-вздохи» по уходящей Руси, а та, где исследуется душа человека, оторванного от земли, но еще не приросшего к городу. Андрей Ерин — столяр, живет в селе, работает в «Заготзерне», но его внутренний мир — это не пейзажи и сенокос, а жажда открытия. Он — типичный шукшинский «чудик»: человек, который делает странные, с точки зрения окружающих, вещи, потому что внутри у него работает какой-то свой, непонятный другим мотор. Реализм? Да, жестокий, бытовой, с грязными сапогами и пьяными мордами. Но с одной важной добавкой: Шукшин всегда сочувствует своему герою. Он не смеется над ним свысока. Он сам — этот Андрей, который верит, что можно наколоть микроба на проволочку.

Композиция и конфликт

Композиция классическая, трехчастная, как хороший анекдот, но с горьким послевкусием.

1. Первая часть — вранье и скандал. Андрей приходит домой «желтый, как лимон», и заявляет, что потерял сто двадцать рублей. Дальше — сцена с подушкой и сковородником, которая по динамике бьет любой экшн. Жена Зоя («скважина» — её любимое ругательство, звучит почти ласково, но бьет больно) рыдает, причитает про шубки, проклинает мужа. Мы, читатели, пока не знаем правды, но подозреваем неладное. Шукшин мастерски держит интригу.
2. Вторая часть — «открытие». Андрей приносит микроскоп. Ложь продолжается: «дали за ударную работу». И начинается вакханалия познания. Отец с сыном исследуют воду из лужи, пот, кровь. Андрей превращается из подкаблучника в «крикливых хозяина в доме». Он всерьез рассуждает о том, что человеку положено жить сто пятьдесят лет, а микробы крадут век. Он хочет их уничтожить: сначала наколоть иголкой, потом током. Это смесь наивного гения и идиотизма, которая и есть чистый шукшинский герой.
3. Третья часть — разоблачение и крах. Приходит пьяный Сергей Куликов и случайно выдает тайну. Зоя всё понимает. Финал стремителен: микроскоп увезен в комиссионку (комиссионный магазин, где сдавали вещи), а Андрей напивается с Сергеем «до соплей» и ночует у него. Последняя сцена: Андрей говорит сыну: «Учись, Петька! На карачках, но ползи в науку». И уходит спать. Всё.

Конфликт здесь многоглавый. Внешний — Андрей против жены (быт против мечты). Внутренний — Андрей против собственной слабости и лжи. И главный, социальный — человек с его космическими амбициями против системы, где даже микроскоп приходится воровать обманом, потому что «пылесос нужнее».

Главные герои и их характеристика

Андрей Ерин. Шукшин не даёт ему портрета в лоб, но детали красноречивы: «ломаный нос, кривой, с горбатинкой», руки «большие, пропахшие смольем». Он столяр, работяга, всю жизнь гнет спину. Но внутри него живет что-то, что не может успокоиться. Он не ворует деньги — он их «теряет», чтобы купить не пылесос, а прибор, который позволяет увидеть «беленьких собачек» в капле воды. Он наивен до смешного: хочет наколоть микроба на иглу, пустить ток по луже, считает, что ученые заговорили и молчат. Но в этой наивности — его величие. Андрей — это человек, который пытается вырваться из круга «еда-работа-баня-выпивка». Он хочет смысла. И гибнет этот порыв не от злобы жены, а от собственной немощи: когда всё рухнуло, он не борется, а идет пить. «Чудик» — он и есть чудик: великий в мечтах и никчемный в их отстаивании.

Зоя (жена). О, это персонаж, которого Шукшин не осуждает, но и не жалеет. Она — голос земли, голодного желудка и голых детских ног. Она кричит: «А я лишний раз кусочка белого не ела!». Ей плевать на микробов, потому что её микробы — это голод и холод. Зоя — это совесть быта. Она не злая, она отчаявшаяся. Её «скважина» — это не ругательство, это диагноз. И когда она в финале увозит микроскоп в комиссионку, она не торжествует. Она просто делает то, что должна: спасает детей от зимы. Но Шукшин всё же подпускает яду: в сцене, где Зоя не видит микробов, а потом «привирает», что видит, — она тоже хочет прикоснуться к тайне, но не умеет. Трагедия в том, что она права по сути (шубы нужнее), но неправа по духу (убивает мечту).

Сын Петька. Резонатор. Он верит отцу, помогает ему, бегает до изнеможения, чтобы соскрести пот, но в финале, когда отец спрашивает: «В копилке есть мелочь?» — Петька врет: «Нету». Ребенок уже научился выживать. Он тоже предал отца, как и мать. Шукшин это отмечает холодно и без осуждения — такова жизнь.

Сергей Куликов. Функциональный дурак. Пьяный болтун, который разрушает всё не со зла, а по глупости. Тип, который «на сто тридцать процентов нарядов назакрывал», но при этом не может держать язык за зубами. Он — винтик системы, которая не терпит тайн.

Темы и проблемы

«Микроскоп» — это не рассказ о науке. Это рассказ о том, как трудно быть человеком в мире, где всё имеет цену, а не ценность.

• Тема мечты и быта: Главная. Быт (шубы, еда, сковородник) всегда побеждает мечту (микроскоп, наука, открытие). Шукшин не дает рецепта победы, он констатирует поражение.

• Тема лжи во спасение: Андрей врет жене не из корысти, а чтобы осуществить мечту. Вранье становится единственным способом вырваться из тисков «нормальности». Вопрос: имеет ли право человек на ложь, если эта ложь — ради высокого?

• Проблема «маленького человека» и познания: Андрей — не Ломоносов. Он не сможет сформулировать гипотезу. Но его жажда познания подлинна. Проблема в том, что общество не дает этой жажде легитимных форм. В итоге гений (или его подобие) вынужден действовать как жулик.

• Тема одиночества мечтателя: Андрей одинок. Жена его не понимает, сын предает, коллеги — пьяницы. Единственный, кто с ним на одной волне — это микроскоп. И то ненадолго.

• Проблема пьянства: Шукшин, который сам знал эту тему не понаслышке, показывает алкоголь как универсальный способ «слить» реальность. Когда мечта разбита, Андрей не идет в партию или в библиотеку — он идет в лавку и пропивает двенадцать рублей. Это путь в никуда.

Основная идея

Главная мысль рассказа «Микроскоп» цинична и горька: в русской (и шире — любой «несытой») реальности высшие порывы души обречены быть либо смешными, либо преступными, либо пьяными. Андрей Ерин не может быть ученым — у него нет образования, нет денег, нет времени, нет жены, которая поддержит. Единственный способ прикоснуться к науке — украсть (соврать) у семьи. И расплата неизбежна. Шукшин не говорит: «Все бабы — дуры, которые не понимают гениев». Он говорит: «Система так устроена, что гений и шуба несовместимы. И выбирают шубу».

Вторая идея: познание без нравственной основы — фарс. Андрей открывает микробов, но не открывает самого себя. Он не задается вопросом: а почему я вру жене? Он просто хочет «наколоть парочку». Его наука — это игра, игрушка. Шукшин с уважением, но и с грустью показывает, что даже самый искренний порыв может быть инфантильным.

И, наконец, идея неизбежности предательства. Финал, где сын врет про копилку, — ключевой. Мир мечты разрушен не только женой, но и ребенком, который уже усвоил главный закон: «каждый сам за себя». Андрей остаётся один в пустой комнате. Микроскопа нет. Мечты нет. Есть только завтрашняя смена и, возможно, новая бутылка.

Чему учит?

«Микроскоп» учит прежде всего тому, что мечта не должна быть тайным побегом. Если вы хотите купить микроскоп — купите его честно, или договоритесь с семьей, или найдите компромисс. Ложь, даже самая благородная, имеет свойство рассыпаться, и тогда руины задавят вас же. Шукшин предупреждает: гениальность на ворованных деньгах — это не гениальность, это самообман.

Рассказ учит терпимости к «чудикам». Зоя, в сущности, не враг. Она — жертва того же быта. Если бы она чуть-чуть посмеялась вместе с Андреем, если бы сказала: «Ну, чудак, ладно, давай посмотрим на твоих микробов, а потом продадим», — может, всё сложилось бы иначе. Шукшин учит нас не спешить сковородником, а попробовать понять, что движет человеком. Даже если он «кривоносик».

Ну и, наконец, «Микроскоп» учит не путать цену и ценность. Микроскоп стоил сто двадцать рублей. А мечта — бесценна. И когда Зоя везет его в комиссионку, она везет не прибор, а надежду. Шукшин не говорит, что шубы не нужны. Он говорит: без мечты и шубы не согреют. Андрей, оставшись без микроскопа, не станет лучше работать. Он станет пить. И это страшнее любых микробов.

Критика

Рассказ «Микроскоп» при жизни Шукшина вызывал восторг у читателей и сдержанное раздражение у критиков-официозов. Слишком уж негероическим был герой.

Лев Аннинский, известный критик и исследователь шукшинского творчества, писал:

«Шукшин открыл тип героя, которого назвали «чудик». Андрей Ерин — один из них. Его микроскоп — это символ не столько науки, сколько тоски по чуду. Он хочет увидеть невидимое, победить смерть (микробов). И он же, как завороженный, разрушает своё чудо собственными руками. Шукшин не идеализирует его: Андрей слаб, лжив, беспомощен. Но именно эта беспомощность делает его трогательным до слез».

Валентин Распутин, собрат по деревенской прозе, в эссе о Шукшине заметил:

«»Микроскоп» — это история о том, как правда быта убивает правду духа. Зоя права по-своему, но от её правоты тошно. Андрей неправ, но от его неправоты светло. Шукшин не дает ответа, он только показывает пропасть. И мы, читатели, остаемся на краю этой пропасти с пустыми карманами и желанием купить микроскоп».

Современный филолог Марина Переслегина (в статье «Чудики как культурный код») пишет:

«В «Микроскопе» Шукшин использует прием «перевернутой реальности»: герой, который должен быть объектом насмешки (недоучка, лгун, пьяница), становится носителем высшей правды. А «нормальные» люди (жена, сосед) — агентами разрушения. Это фирменный шукшинский ход: он не смеется над героем, он смеется вместе с ним, но в конце смех застывает, когда понимаешь, что такого героя в нашей жизни — большинство».

И, пожалуй, самая точная характеристика принадлежит самому Шукшину (из письма к сыну, которое он не отправил, но которое цитируют биографы):

«Я пишу не про чудаков. Я пишу про то, как человек пытается остаться человеком, когда всё вокруг говорит ему: «Будь как все, купи пылесос». А он покупает микроскоп. И пропадает. Но без него — скучно жить».