Особенности поэтического языка Жуковского
(354 слова) Поэтический язык Жуковского отличается напевностью и плавностью. У него почти нет резких, чеканных фраз, мысль не столько называется, сколько внушается на уровне атмосферы. Белинский точно заметил: в стихах Жуковского «пение преобладает над речью». Это не метафора, а описание приёма. Поэт строит стихотворение так, чтобы читатель услышал и почувствовал настроение строк. Отсюда его знаменитая мелодика: вопросительные интонации, повторяющиеся зачины, плавные каденции. Эйхенбаум показал, что Жуковский одним из первых стал «строить стихотворение на основе вопросительной интонации». «Где вы, дни радостей? Придёшь ли ты назад, / О время прежнее, о время незабвенно?» — эти строки из «К Филалету» не требуют ответа; они держат душу в состоянии вопроса, и в этом их сила.
Второе, что бросается в глаза, — особая лексика. Жуковский любит слова не точные, а «мерцающие», на грани реального и символического значения. У него не просто закат, а «пленительный закат»; не стада, а «златые стада»; не небо, а «потухшее небо». Эпитет не уточняет предмет, а снимает его вещественность, переводит в настроение. Отсюда его излюбленные «тихий» и «сладкий» — слова, которые у Жуковского означают не вкус и не громкость, а состояние растворения в мире, умиротворения. А в «Море» тот же приём создаёт образ живой, мятущейся стихии: море «тревожной мыслью» тянется к небу и не может слиться с ним.
Третий уровень — синтаксис. Фраза у Жуковского часто распадается на ряды слов, «как бы набегающие волны звучаний». Связи между ними не грамматические, а музыкальные: важно не то, чем одно слово связано с другим, а то, как они звучат рядом. Поэтому такую роль играют повторы, анафоры, звукопись. В «Светлане» песенный ритм, аллитерации и мужские рифмы в конце строк создают ощущение кружения, гадания, тревожного ожидания. А в «Песне» («Минувших дней очарованье») целая строфа нагнетает ожидание образа, прежде чем появляется «милый гость — святое Прежде». Читатель чувствует каждую строку. Во времена Жуковского эта лёгкость и атмосферность слога была новаторской.
Наконец, Жуковский создал особый «поэтический словарь» с готовыми формулами настроения: «гений чистой красоты», «минувших дней очарованье», «невыразимое». Эти слова-ноты повторяются, перекликаются, обрастают ассоциациями, и язык становится не описанием чувства, а самим чувством. В этом его главная особенность: Жуковский пишет не о том, что видно, а о том, что слышно внутри. Его стихи звучат исповедально и интимно до сих пор.
