Что помогает человеку справиться с недугом?

Недомогание в детстве у Астафьева лечится по всем народным и почти фантастическим рецептам: молитвы, наговоры, осина с поясом, ледяная вода за шиворот. Не помогает — значит, болезнь упрямая. Но текст явно намекает: здоровье возвращается не там, где ковши и заклинания, а там, где появляется «секрет», трава под ногами, птичка в конопле и маленькое деревце, за которое отвечаешь лично. Так, без таблеток и инструкций, автор подводит нас к главному вопросу: что же на самом деле помогает человеку справиться с недугом? Многомудрый Литрекон напоминает, как правильно писать сочинение 13.3, и представляет три варианта этой работы. Приятного просвещения!

Сочинение 1

Справиться с болезнью человеку помогает не только лечение, но и внутреннее состояние — способность отвлечься от боли и найти опору в жизни.

В начале текста герой окружён заботой взрослых, но ни молитвы, ни «порошки» не дают результата: «всё было напрасно, болезнь меня не оставила». Это подчёркивает, что внешние средства оказываются бессильны, если человек остаётся замкнутым на своём недуге. Болезнь усиливает одиночество героя, он «начал жить как бы сам в себе».

Перелом наступает, когда мальчик находит уединённое место и дело. Он признаётся: «в уединении и деле я почти одолел хворь». Работа, воображаемая игра, наблюдение за природой возвращают ему интерес к жизни. Забота о саженце даёт цель и надежду, а значит — силы для выздоровления.

Таким образом, человеку справиться с недугом помогает не только лечение, но и дело, которое наполняет жизнь смыслом и отвлекает от страдания.

Сочинение 2

Болезнь особенно тяжела тогда, когда человек остаётся наедине со страхом и беспомощностью. Но даже в таком состоянии можно найти путь к выздоровлению.

Герой Астафьева тяжело переживает болезнь: его «не выпускали со двора», он перестаёт слышать и замыкается в себе. Это состояние усугубляет недуг, так как лишает мальчика общения и движения, необходимых для жизни.

Помощь приходит через общение с природой. Мальчик наблюдает за мухоловкой, сочувствует ей, засыпает под дождь. Эти моменты возвращают душевное равновесие. Позже появляется и забота о саженце: «у меня появилась забота и работа». Чувство ответственности и надежда на будущее помогают герою постепенно восстановиться.

Следовательно, человеку справиться с недугом помогает связь с природой и способность заботиться о чём-то живом, выходя за пределы собственного страдания.

Сочинение 3

Недуг отнимает силы, но может подарить человеку время для размышлений и внутреннего роста.

В тексте показано, что болезнь делает героя особенно чутким к миру. Он «всё смотрел-смотрел», стараясь услышать глазами. Даже ослабленный, мальчик учится внимательно наблюдать, чувствовать и понимать окружающее, что постепенно возвращает ему душевное равновесие.

Особую роль играет поддержка бабушки. Её спокойные слова: «деревья… растут для всех» вселяют уверенность и веру в будущее. Бабушка не только лечит, но и учит терпению, объясняя, что рост требует времени — как у дерева, так и у человека.

Таким образом, справиться с недугом человеку помогают терпение, забота близких и вера в то, что жизнь обязательно продолжится.

Текст Астафьева

В тексте В. П. Астафьева поднимается проблема преодоления болезни и духовного восстановления человека. Автор показывает, что физический недуг тесно связан с внутренним состоянием личности: страх, одиночество и замкнутость усиливают страдание, тогда как труд, забота, общение с природой и поддержка близких способствуют исцелению. Позиция автора заключается в том, что настоящее выздоровление начинается не с лекарств, а с возвращения интереса к жизни, ощущения своей нужности и веры в будущее, символом которого становится растущее дерево. Полная версия текста — это рассказ В.П. Астафьева «Деревья растут для всех».

Во время половодья я заболел малярией, или, как ее по Сибири называют, веснухой. Бабушка шептала молитву от всех скорбей и недугов, брызгала меня святой водой, травами пользовала до того, что меня начало рвать, из города порошки привозили — не помогло. Тогда бабушка увела меня вверх по Фокинской речке, до сухой россохи, нашла там толстую осину, поклонилась ей и стала молиться, а я три раза повторил заученный от нее наговор: «Осина, осина, возьми мою дрожалку — трясину, дай мне леготу», — и перевязал осину своим пояском. Все было напрасно, болезнь меня не оставила. И тогда младшая бабушкина дочь, моя тетка Августа, бесшабашно заявила. что она безо всякой ворожбы меня вылечит, подкралась раз сзади и хлестанула мне за шиворот ковш ключевой воды, чтобы «выпугнуть» лихорадку. После этого меня не отпускало и ночью, а прежде накатывало по утрам до восхода и вечером после захода солнца.

Бабушка назвала тетку дурой и стала поить меня хиной. Я оглох и начал жить как бы сам в себе, сделался задумчивым и все чего-то искал. Со двора меня никуда не выпускали, в особенности к реке, так как трясуха эта проклятая «выходила на воду».

Я засыпал под тихий, неслышный дождь и думал о том, что хорошо бы посадить на «моей земле» дерево. Выросло бы оно большое-пребольшое, и птичка свила бы на нем гнездо. Я закопал бы плоды шипицы под деревом: — шипица — дерево ханское, платье на нем шаманское, цветы ангельски, когти дьявольски — попробуй сунься, кошка!

В один жаркий, солнечный день, когда болезнь моя утихла и мне даже стало тепло, я пошел за баню и нашел там росточек с коричневым стебельком и двумя блестящими листками. Я решил, что это боярка, выкопал и посадил за сараем. У меня появилась забота и работа. Ковшиком носил я воду из кадки и поливал саженец. Он держался хорошо, нашел силы отшатнуться от тени сеновала к свету.

«Куда это ты таскаешь воду?» — маячила мне бабушка.

«Не скажу! Секрет!» — маячил я ей руками, будто и она была глухая.

Часами смотрел я на спой саженец. Мне он начинал казаться большой остроиглой бояркой. Вся она была густо запорошена цветами, обвита листвой, потом на ней уголочками загорались ягоды с косточкой, крепкой, что камушек. На боярку прилетала не только мухоловка, но и щеглы, и овсянки, и зяблики, и снегири, и всякие другие птицы. Всем тут хватит места! Дерево-то будет расти и расти. Конечно, боярка высокой не бывает, до неба ей не достать. Но выше сеновала она, пожалуй, вымахает. Я вон как ее поливаю!

Мы пошли за сарай, выкопали коноплю, крапиву и сделали для маленькой лиственницы большую яму. В яму я принес навозу и черной земли в старой корзине. Мы опустили лиственницу вместе с комочком в яму, закопали ее так, что остался наверху лишь желтый носок.

— Ну вот, — сказала бабушка, — глядишь, возьмется лиственка, правда, худо принимается от саженца, но мы ее осторожно посадили, корешок не потревожили…

И опять я начал видеть в мечтах высокое-высокое дерево. И опять жило на этом дереве много птиц, и появлялась на нем зелененькая, а осенью желтая хвоя. Но все же были у меня кое-какие сомнения насчет саженца.

И как только бабушка принималась за спокойную работу, садилась прясть куделю, я приставал к ней с одними и теми же расспросами:

— Баб, а оно большое вырастет?

— Кто?

— Да дерево-то мое?

— А-а, дерево-то? А как же?! Непременно большое. Лиственницы маленькие не растут. Только деревья, батюшко, растут для всех, всякая сосна в бору красна, всякая своему бору и шумит.

— И всем птичкам?

— И птичкам, и людям, и солнышку, и речке. Сейчас вот оно уснуло до весны, зато весной начнет расти быстро-быстро и перегонит тебя…