«Природа – это самая лучшая из книг, написанная на особом языке. Этот язык надо изучать» (Н. Гарин-Михайловский). Разделяете ли Вы мнение писателя?
(477 слов) Мы привыкли считать книгами лишь печатные тома с переплётами. Но что, если величайшая библиотека всегда была у нас перед глазами? Русский писатель Николай Георгиевич Гарин-Михайловский утверждал, что природа — это самая лучшая из книг, написанная на особом языке, и этому языку необходимо учиться. С этим трудно не согласиться. В самом деле, разве не можем мы прочитать в смене сезонов главу о терпении, в полёте журавля — строфу о свободе, а в одиноком старом дубе — целый трактат о смысле жизни? Изучать этот язык значит замечать то, что скрыто за внешней формой, слышать голос земли, который часто оказывается мудрее любых человеческих речей. Классическая литература служит тому блистательным подтверждением.
Вспомним знаменитую сцену из романа Льва Толстого «Война и мир». Князь Андрей Болконский, разочарованный, потерявший веру в счастье после Аустерлица и смерти жены, едет по весеннему лесу. Он видит старый, корявый дуб, который, в отличие от радостных берёз, стоит «старым, сердитым и презрительным уродом» и не желает поддаваться весне. Кажется, природа просто отражает состояние князя Андрея: он узнаёт себя в этом дубе. Но Толстой показывает нечто большее. Через некоторое время, возвращаясь той же дорогой и потрясённый встречей с юной Наташей Ростовой, Болконский снова ищет дуб. И что же? Дуб преобразился, раскинулся сочным шатром тёмной зелени, «ни корявых пальцев, ни болячек — ничего не было видно». Князь Андрей читает перемену в природе как послание: жизнь не кончена, надо жить, верить и любить. Толстой не случайно делает дуб важнейшей вехой духовного пути героя. Именно язык этого могучего дерева — ветвистый, шершавый, но говорящий о возрождении — помогает Болконскому перевернуть страницу своей судьбы. Кто сказал, что книги пишут только чернилами?
Второй пример черпаем из не менее знаменитого произведения — «Тарас Бульба» Николая Гоголя. Здесь сама степь становится не просто фоном, а полноправным героем, своеобразной книгой, воспитывающей казацкие души. Гоголь описывает её с восторженной подробностью: «Чёрт вас возьми, степи, как вы хороши!». Казаки едут среди моря трав, где «миллионы разных цветов», а воздух «пронзён тысячами разных птичьих свистов». Эта безбрежная, вольная красота не просто радует глаз, она вдохновляет на подвиг и жертву. Именно в степи просыпается то самое запорожское удальство, та жажда свободы, ради которой Тарас и его сыновья готовы сложить головы. Язык степи говорит им: нет ничего выше родной земли и братства. Когда Андрий предаёт, природа словно замирает: ночь, звёзды, но уже нет той радости. Гоголь показывает, что казаки были настоящими читателями этой зелёной книги, они умели слышать зов степи и отвечать на него бесстрашием.
Да, я полностью разделяю мнение Гарина-Михайловского. Природа — это лучшая из книг, потому что она пишет на языке, понятном без перевода всем живым существам. Но чтобы читать её, нужно уметь замедлиться, остановить суету и прислушаться. Дуб Толстого учит нас надежде, а гоголевская степь — любви к отчему краю. Изучать этот язык — значит становиться мудрее, терпимее и человечнее. Закроем ли мы его, так и не прочитав ни строфы? Этого нельзя допустить. Ведь тот, кто овладел языком природы, никогда не будет одинок и никогда не потеряет вкуса к жизни.
