Краткое содержание рассказа «Сапожки» (В.М. Шукшин)
Рассказ «Сапожки» — это удивительная шукшинская история о том, как обычный шофер Сергей Духанин увидел в городском магазине женские сапожки и потерял покой. Казалось бы, что особенного? Купил человек подарок жене — бывает. Но Шукшин превращает эту бытовую сцену в философскую притчу о том, как трудно сделать добро в мире, где все против тебя: продавщица-хамка, насмешливые коллеги, собственная жадность и даже размер ноги жены. Рассказ смешной, грустный и пронзительно нежный одновременно. И заканчивается он не тем, чем ожидаешь, — а чем-то гораздо более важным, чем правильно подобранный размер.
Кратчайшее содержание
Сергей Духанин, шофер из деревни, увидел в городе женские сапожки за 65 рублей. Долго сомневался — дорого, не для деревенской грязи, жена заругает. Но решил: надо делать радость, не ждать «когда-нибудь». Купил, преодолев хамство продавщицы, которая сначала не хотела показывать товар, а потом отправила на контроль.
Дома сапожки жене не налезли — голенище оказалось узким для крестьянской ноги. Клавдя расстроилась до слез, но нашла выход: отдала сапожки старшей дочери Груше. А вечером, когда Сергей курил у двери, жена ласково позвала его в горницу. И он понял: дело не в сапожках, а в том, что он хотел сделать приятное, и это почувствовалось.
Подробное содержание
Часть первая. Как Сергей увидел сапожки
Сергей Духанин приехал в город за запчастями и случайно зашел в магазин. Там он увидел женские сапожки — лаковые, красивые, «прямо смеялись в коробке». Сергей пощелкал по стеклу прилавка и спросил у продавщицы весело: «Это сколько же такие пипеточки стоят?» Та ответила презрительно: «Шестьдесят пять рублей».
У Сергея были деньги — даже семьдесят пять. Но он вышел на улицу, закурил и стал думать. Сапожки, конечно, не для деревенской грязи. Жена будет их беречь, раз в месяц надевать — зато радости сколько! Представил Сергей, как «заблестят глаза у жены», и сердце его дрогнуло. Вспомнил, как она иногда, «как маленькая, до слез радуется». Вспомнил, как тяжело ей с ним — с его выпивками, с хозяйством, с ребятишками. «Они двужильные, что могут выносить столько», — подумал он про жен.
Постоял в очереди за пивом, выпил две кружки и решил окончательно: «Возьми, сделай радость человеку! Может, и не будет больше такой возможности».
Часть вторая. Как Сергей покупал сапожки
Вернулся Сергей в магазин, попросил показать сапожки. Продавщица не хотела — «Чего их смотреть?», «Каждый будет смотреть». Сергей обозлился и выдал гениальную фразу: «Я же не прошу показать мне ваши панталоны, потому что не желаю их видеть, а прошу показать сапожки, которые лежат на прилавке». Продавщица швырнула ему сапожок, Сергей повертел, поскрипел хромом, залез рукой внутрь и подумал радостно: «Нога-то в нем спать будет». Сказал: «Беру».
Продавщица отправила его на контроль, глядя с «белой ненавистью». Сергей сначала струсил, потом развеселился и выдал еще одну перл: «Я понимаю, что в меня сразу можно влюбиться, но… что я сделаю? Терпи уж». Продавщица онемела. На контроле сапожки выдали, и Сергей пошел к своим.
Часть третья. Как над Сергеем смеялись
В дежурке шоферы спорили о том, сколько получают молодые попы. Сергей хотел похвастаться сапожками, но никто не обращал на него внимания. Когда он все-таки показал покупку, один шофер полез грязной лапой внутрь — Сергей отнял. Узнав цену, все посмотрели с недоумением. Витька Кибяков (по прозвищу Рашпиль) заорал: «Ты что, офонарел? Зачем ей такие?» Сергея пытали: «Куда она их наденет? Грязь по колено», «Клавкина-то нога не полезет сроду». Сергей злился, огрызался: «Я заработал, я и истратил, куда хотел». Но внутри засела дурацкая мысль: «Половина мотороллера». Даже механик, которого Сергей уважал, спросил с сочувствием: «Она тебе на что деньги-то давала?» Сергей отрезал: «Хватит об этом».
Часть четвертая. Как сапожки не налезли
Приехали в село к вечеру. Сергей пошел домой один. Дома жена Клавдя и дочери вечеряли. Сергей сказал: «Купил». Клавдя достала из чемодана коробку, вытащила сапожки — «при электрическом свете они были еще красивей». Дочери заахали. Клавдя села на кровать, стала примерять. Сапожок «смело полез на крепкую, крестьянскую ногу. И застрял». Голенище не лезло.
Клавдя сокрушалась: «Да что же это за нога проклятая!» Узнав цену (шестьдесят пять рублей), она поглаживала голенище, а на глазах у нее блестели слезы. Сергей тронул ее руку, пожал. Клавдя глянула на него, тряхнула головой «по-мужичьи озорно, простецки, но с достоинством и гордостью» — как когда-то в молодости. И протянула сапожок старшей дочери Груше: «Ну, Груша, повезло тебе». Сергей добавил: «Десять хорошо кончишь — твои». Клавдя засмеялась.
Часть пятая. Что понял Сергей
Перед сном Сергей присел на табуретку у кухонной двери, курил последнюю папироску. «На душе было хорошо». Он переживал сегодняшнюю покупку, постигал ее «нечаянный, большой, как ему сейчас казалось, смысл». Клавдя постелила постель и ласково позвала: «Сергунь!» Он нарочно не откликнулся. Она позвала еще раз: «Сергунь!» Он встал, загасил окурок и пошел в горницу.
Улыбнулся себе, качнул головой. И подумал: не в сапожках дело, конечно. А в том, что он хотел сделать приятное. И это почувствовалось. «Ничего. Хорошо».
