Краткое содержание романа «Одиссея капитана Блада»

Роман Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада» (1922) — это классическое произведение историко-приключенческого жанра, повествующее о судьбе Питера Блада, образованного английского врача, который по трагической случайности и несправедливому обвинению становится каторжником на острове Барбадос, а затем, совершив дерзкий побег, — самым грозным и благородным «джентльменом удачи» Карибского моря, чьи подвиги, романтические перипетии и неизменное чувство чести превращают его жизнь в захватывающую одиссею, полную сражений, погонь и борьбы за справедливость. Многомудрый Литрекон представляет краткий пересказ романа «Одиссея капитана Блада» по главам. Книга в сокращении проще для восприятия. Приятного просвещения!

Глава I. Посланец

Глава I «Посланец» начинается с мирной и ироничной картины: в бурлящем предчувствием восстания городке Бриджуотер, где всё мужское население с самодельным оружием стекается под знамёна герцога Монмута, Питер Блад — образованный врач и бывший солдат — демонстративно спокоен. Он ухаживает за геранью на подоконнике, цитирует Горация и с холодным презрением наблюдает за «безумцами», по его мнению, обречёнными на гибель в бессмысленном мятеже. Блад, человек с бурным прошлым, насмотревшийся на войны и политические интриги, не верит в законность притязаний Монмута и считает его предприятие авантюрой. Его равнодушие к «правому делу» вызывает осуждение соседок, восторженных поклонниц герцога. Блад же, устав от приключений, хочет лишь тихой жизни практикующего врача и, несмотря на бушующую вокруг лихорадку, ложится спать, считая предстоящую битву при Седжмуре не имеющей к нему отношения.

Однако судьба вламывается в его уединение на рассвете: его будит отчаянный стук. На пороге — покрытый грязью и пылью молодой шкипер Джереми Питт, племянник тех самых соседок. Он, запыхавшись, сообщает, что лорд Гилдой, покровитель Блада и сторонник Монмута, тяжело ранен и скрывается в усадьбе Оглторп у реки, куда и требует врача. Несмотря на ранний час и ночной халат, Блад, чувствуя долг благодарности к лорду, быстро одевается, хватает сумку с инструментами и, посадив Питта на единственную лошадь, усаживается позади него. Под плач и стоны собравшихся на улице женщин, уже узнавших от Питта о разгроме мятежников, они стремительно уносятся прочь. В этот момент Блад ещё не подозревает, что посланец раненого аристократа на самом деле является посланцем самой Судьбы, и эта поездка навсегда изменит его жизнь, вырвав из мирного существования и бросив в водоворот событий, которые сделают его легендарным капитаном.

Глава II. Драгуны Кирка

Рано утром Питер Блад вместе с Джереми Питтом скачет к усадьбе Оглторп, где укрылся тяжело раненый лорд Гилдой. Идиллическая картина цветущих садов на берегу реки резко контрастирует с потоком измождённых, испуганных беглецов с поля битвы при Седжмуре, которые с предупреждениями о погоне бредут в Бриджуотер. Достигнув усадьбы, Блад приступает к осмотру и перевязке раненого аристократа, проникшись жалостью к человеку, погубившему себя ради авантюры Монмута. Однако работа врача прерывается грубым вторжением: в дом врывается отряд драгун под командованием капитана Гобарта, одного из головорезов печально известного полковника Кирка, с приказом вылавливать мятежников.

Гобарт, циничный и жестокий солдафон, приказывает арестовать умирающего лорда, несмотря на протесты Блада, указывающего, что перед пэром необходим суд. Используя этот аргумент и влиятельных родственников Гилдоя, доктору удаётся хотя бы предотвратить немедленную расправу, и раненого уносят на кушетке. Однако капитан, разозлённый дерзостью Блада, начинает обыск и находит в шкафу спрятавшегося Джереми Питта. Стремясь спасти юношу от виселицы, Блад в отчаянии импровизирует, представляя его «виконтом Питтом», родственником жены полковника Кирка. Эта ложь лишь на время сбивает Гобарта с толку, но не спасает ситуацию: по приказу капитана арестовывают и хозяина дома Бэйнса, а самого Блада, несмотря на его статус врача и попытки отшутиться, тоже схватывают и связывают. Глава завершается мрачной сценой насилия: драгуны начинают грабить усадьбу, и доносится крик женщины, пока арестованных, привязанных к лошадям, уводят в Бриджуотер. Блад, волочащийся вместе с другими, в ярости осознаёт, что попал в жернова беззакония, где власть принадлежит таким, как Гобарт, и где его собственная жизнь теперь висит на волоске.

Глава III. Верховный судья

Спустя два месяца после ареста, 19 сентября 1685 года, Питер Блад, проведший это время в ужасных условиях переполненной тюрьмы, наконец предстаёт перед судом в Таунтоне. Эта задержка, хоть и мучительная, оказалась для него единственным шансом — многие другие пленные были казнены без суда и следствия по приказу жестокого полковника Кирка. Блада, скованного вместе с его «сообщниками» — Джереми Питтом и Эндрью Бэйнсом, — гонят в Таунтон среди толпы таких же несчастных; раненых бросают в телеги, а попытки врача помочь пресекаются угрозами. В тюрьме он узнаёт о казни Монмута и о том, как другие вожди восстания откупились, что лишь укрепляет его ненависть к коррумпированной власти и чувство несправедливости — он, никогда не поддерживавший мятеж, оказался в кандалах, в то время как истинные виновники купили себе свободу.

В пышно убранном зале Блад сталкивается с вершиной лицемерия: судебный процесс ведёт печально известный своей жестокостью и коварством верховный судья барон Джефрейс, смертельно больной и исполненный цинизма. Несмотря на формальное право на защиту, суд превращается в фарс. Единственный свидетель, капитан Гобарт, подтверждает факт ареста. Блад, сохраняя ледяное самообладание, пытается доказать свою невиновность: он врач, приехавший по вызову к раненому лорду Гилдою, и никогда не участвовал в восстании, будучи, к тому же, католиком. Однако Джефрейс, мастерски манипулируя и перевирая закон (согласно которому помощь мятежнику приравнивается к измене), обрушивается на него с саркастическими и яростными тирадами, методично уничтожая все аргументы защиты. Присяжные, запуганные до смерти, быстро выносят вердикт: «виновен». В последнем слове, когда Блада спрашивают, почему ему не следует вынести смертный приговор, он не смиряется, а наносит сокрушительный ответный удар: он заявляет, что не поменялся бы местами с судьёй, ибо быстрая казнь на виселице — ничто по сравнению с мучительной смертью от камня в почках, который медленно убивает самого Джефрейса. Эта дерзкая и точная медицинская диагностика повергает жестокого судью в молчаливый шок, и приговор о смертной казни он произносит уже механически, сокрушённый. Так заканчивается глава, где формальное правосудие потерпело полное поражение, но где дух Питера Блада одержал небольшую, но горькую моральную победу.

Глава IV. Торговля людьми

Неожиданно для всех, включая самого Питера Блада, королевское «милосердие» спасает его от виселицы. Не из сострадания, а из чистой меркантильности: король Яков II решает, что казнить здоровых мужчин — расточительство, и отправляет тысячу осуждённых мятежников в рабство на плантации своих южных колоний в Вест-Индии. Так Блад, Питт и Бэйнс (который, к несчастью, не переносит тягот пути и умирает в море) вместо смерти оказываются «живым товаром» на борту корабля «Ямайский купец», направляющегося на Барбадос. Во время плавания Блад, используя свои врачебные навыки, борется со вспыхнувшими болезнями, чем спасает жизни многих товарищей и впервые за долгое время демонстрирует свою практическую ценность.

По прибытии в Карлайлскую бухту Барбадоса осуждённых выстраивают на набережной для осмотра и продажи. Среди покупателей — полковник Бишоп, надменный и жестокий плантатор, и его племянница, красивая молодая женщина, чей взгляд, полный странного сочувствия, останавливается на измождённом, но сохранившем достоинство Бладе. Начинается унизительный торг, где людей оценивают, как скот: ощупывают мускулы, заглядывают в зубы. Питта Бишоп покупает за 20 фунтов, а вот над Бладом, которого капитан корабля расхваливает как выносливого и полезного врача, полковник лишь насмехается, называя его «мешком костей». Однако по настоянию своей племянницы он всё же соглашается приобрести Блада за смехотворную сумму в 10 фунтов. Так Питер Блад, бакалавр медицины и бывший солдат, становится собственностью полковника Бишопа, обречённым на каторжный труд в тропическом аду, и его судьба неразрывно связывается с человеком, внушающим ему отвращение, и женщиной, взгляд которой он уже не может забыть.

Глава V. Арабелла Бишоп

Спустя месяц после прибытия на Барбадос, Питер Блад, теперь относительно свободно передвигающийся по острову как врач, обслуживающий плантаторов, встречает на дороге Арабеллу Бишоп, племянницу своего хозяина. Она узнаёт в нём того самого измождённого раба, которого когда-то пожалела. Блад, сохраняя мрачное достоинство, иронично благодарит её, признавая, что именно её вмешательство уберегло его от участи его товарищей: изнурительного труда в поле под кнутом, нищеты и жестоких наказаний. В беседе он открыто высказывает своё презрение к королю Якову и коррумпированному суду, чем приводит Арабеллу в смущение. Однако её главное удивление вызывает то, что Блад, оказывается, никогда не был повстанцем, а попал в рабство по чудовищной судебной ошибке.

Позже судьба вновь сводит их у сарая на пристани, где Блад по приказу губернатора лечит раненых испанцев с захваченного пиратского корабля. Его хозяин, полковник Бишоп, в ярости от того, что его раб помогает «врагам», пытается ударить Блада тростью, но тот отбивается, ссылаясь на распоряжение губернатора. На следующий день, когда знатные дамы приносят подарки только английским морякам, Блад с удивлением видит, как Арабелла, вопреки всеобщему мнению и вероятному гневу дяди, кладёт фрукты и сахарный тростник рядом с ранеными испанцами. Упрекнув её вначале в возможной жестокости и трусости, Блад получает суровый отпор: Арабелла с достоинством заявляет, что раненый испанец — тоже человек, и щедро одаривает всех его товарищей, демонстративно игнорируя Блада. Этот поступок полностью меняет его мнение о ней: он осознаёт, что ошибался, судя её по дяде, и перед ним — человек с добрым сердцем и независимым характером. Однако эта вспышка понимания лишь оттеняет его собственное рабское положение и растущее в нём желание свободы.

Глава VI. План бегства

После неловкого инцидента с испанцами отношения между Бладом и Арабеллой Бишоп натянуты. Она посещает раненых, избегая его, а он, пытаясь извиниться, лишь вызывает её раздражение. В это время Бладу делает подозрительное предложение доктор Вакер, один из местных врачей, чья практика пострадала из-за популярности нового конкурента. Под маской благородства Вакер предлагает финансировать побег Блада и его товарищей с Барбадоса на Кюрасао, фактически желая просто избавиться от него. Блад, давно мечтавший о свободе, но не видевший возможности, мгновенно оценивает шансы и соглашается. Он вовлекает в заговор своего верного друга Джереми Питта (как незаменимого штурмана) и через него — группу из наиболее надёжных и отчаявшихся товарищей-рабов. Параллельно с помощью ссыльного плотника Нэтталла, также согласившегося бежать, приобретается лодка и тайно собираются припасы.

Всё готово к побегу в назначенную ночь, но судьба готовит жестокий удар. В самый последний момент полковник Бишоп, разгневанный тем, что не мог найти Блада, приказывает ему немедленно ехать к страдающему от подагры губернатору Стиду и оставаться там на ночь. Попытка Блада вернуться к полуночи проваливается: губернатор, почувствовав облегчение, настаивает, чтобы доктор ночевал в его доме. Побег срывается. Утром Блад, едва вырвавшись, пытается успокоить паникующего Нэтталла и назначает новую попытку на следующую ночь. Однако время уже упущено: чиновники губернатора, заметив сделку по продаже лодки, требуют от Нэтталла уплаты залога и начинают задавать неудобные вопросы об источнике его денег. Охваченный страхом, Нэтталл в отчаянии ищет Блада, чтобы предупредить его об опасности, но не может его найти. Тем временем сам Блад, освободившись от губернатора, неспешно возвращается на плантацию, так как по дороге его задерживает Арабелла. Их случайная встреча перерастает в долгую и откровенную беседу, во время которой Блад рассказывает историю своей жизни, а между ними возникает взаимное понимание и симпатия. Эта задержка, полная личных надежд, оказывается фатальной: пока Блад целует руку Арабеллы, к плантации уже спешит Нэтталл, чья паника и неосторожные вопросы могут выдать весь заговор в любой момент.

Глава VII. Пираты

Охваченный паникой Нэтталл, не найдя Блада на плантации, совершает роковую ошибку: он в поисках помощи пробирается к Питту, работающему в поле, и на глазах у него начинает бестолково рассказывать о проблемах с залогом. Их разговор замечает полковник Бишоп. Увидев приближающегося хозяина, Нэтталл в ужасе убегает в лес, что мгновенно вызывает подозрения. Бишоп, не сумев догнать беглеца, обращает всю свою ярость на Питта. Несмотря на жестокие удары бамбуковой тростью, юноша отказывается назвать имя Нэтталла и цель его визита. В припадке бешенства Бишоп избивает его до полусмерти, а затем заковывает в колодки на открытом солнцепёке, обрекая на дополнительные муки от жажды, палящего зноя и тучи мух.

Вернувшийся Блад находит Питта в ужасном состоянии. Отогнав мух и напоив его, он слышит горький рассказ о провале: Нэтталл скомпрометировал их, залог не внесён, шлюпку почти наверняка конфискуют, а план побега рухнул. В этот момент появляется Бишоп, в ярости от того, что Блад осмелился помочь наказанному рабу. Между ними завязывается резкая перепалка: Блад, движимый отчаянием и гневом, открыто бросает вызов плантатору, угрожая отказаться от врачебной практики, если тому не позволят облегчить страдания Питта. Бишоп, вне себя от такой дерзости раба, клянётся жестоко выпороть и самого Блада. Кажется, катастрофа неминуема, но внезапный грохот пушечного выстрела прерывает эту сцену. Все взгляды обращаются к бухте: величественный английский фрегат, только что вошедший в порт, внезапно меняет флаг на испанский. Становится ясно — это пираты, и их дерзкое нападение в корне меняет расстановку сил, неожиданно предоставляя Бладу и его товарищам новый, непредвиденный шанс на спасение.

Глава VIII. Испанцы

Неожиданный «гость» в бухте — испанский капер «Синко Льягас» под командованием дона Диего де Эспиносы. Он прибыл, чтобы отомстить за поражение, нанесённое его кораблю ранее английским «Прайд оф Девон», и наказать Барбадос. Хитростью войдя в бухту под английским флагом, испанцы открыли ураганный огонь по беззащитному форту и городу. Полковник Бишоп, забыв о Питте, бросился командовать милицией, но её сопротивление было быстро сломлено. К вечеру испанцы, численностью около 250 человек, полностью захватили Бриджтаун и начали грабежи и насилие. В губернаторском доме дон Диего с холодной вежливостью диктует условия выкупа: 100 тысяч песо и 50 голов скота в обмен на то, чтобы город не был сожжён дотла.

Пока испанцы бесчинствуют, Блад, спустившись в охваченный хаосом город, становится свидетелем ужасающих сцен насилия. На его глазах испанский солдат преследует молодую девушку. Не раздумывая, Блад, вооружённый шпагой, поднятой с убитого, вступает в схватку и с присущим ему фехтовальным мастерством убивает насильника. Спасённой оказывается Мэри Трэйл, подруга Арабеллы Бишоп. Блад быстро доставляет её в дом полковника, где заперлась Арабелла. Преодолев её первоначальное недоверие, он настаивает на немедленном бегстве, предупреждая об опасности. Арабелла, убеждённая мольбами подруги, вместе со служанкой и старым грумом Джеймсом верхом уезжает в безопасный Спейгстаун. Проводив их взглядом в ночную темноту и получив благодарность Мэри Трэйл, Блад, однако, с горечью отмечает про себя, что хотел бы услышать подобные слова от Арабеллы. Но времени на сантименты нет — у него созрел новый, дерзкий план, и он спешит обратно к своим товарищам-рабам, ждущим его у палисада.

Глава IX. Ссыльные повстанцы

Ночью Питер Блад со своими товарищами, используя замешательство и пьяную беспечность испанцев, бесшумно захватывает каперский корабль «Синко Льягас». Пока основная часть команды грабит город, на борту остаётся лишь небольшая охрана, которую повстанцы быстро нейтрализуют. Умело перебив часовых и застав врасплох пирующих внизу канониров, Блад объявляет испанцев своими пленниками и запирает их в трюм. На рассвете, когда командир корабля дон Диего де Эспиноса возвращается на борт с выкупом в 100 тысяч песо, его и его свиту также берут в плен. Затем наступает момент мести: когда оставшиеся на берегу испанские головорезы в лодках направляются обратно к кораблю, новоиспечённая команда под командованием артиллериста Огла открывает по ним меткий огонь из корабельных пушек, потопив почти все лодки и отомстив за зверства в городе.

Увидев поднятый на корабле английский флаг, изумлённые власти Барбадоса во главе с полковником Бишопом прибывают на борт, чтобы выразить благодарность «спасителям». Их ждёт ошеломляющее открытие: захватчиками оказываются их собственные рабы во главе с Питером Бладом, который теперь одет в парадный испанский камзол и ведёт себя как полноправный капитан. Бишоп пытается говорить о снисхождении и награде, но Блад холодно напоминает ему о недавних угрозах порки и о замученном Питте. Когда разъярённые товарищи Блада предлагают повесить или утопить плантатора, капитан, движимый тайным чувством к Арабелле, настаивает на сохранении ему жизни, но только как заложника. Объявив себя капитаном и угрожая в случае помех обстрелять форт, Блад заставляет островные власти беспрепятственно отпустить корабль. Выйдя в открытое море, он совершает финальный акт милосердия и унижения: заставив Бишопа раздеться, он предоставляет ему возможность доплыть до мыса, спустив того с доски за борт. Так, под издевательские крики бывших рабов, полковник оказывается в воде, а «Синко Льягас» под командованием Питера Блада уходит в открытый океан, знаменуя начало новой, свободной жизни и легендарной карьеры капитана.

Глава X. Дон Диего

Дон Диего де Эспиноса приходит в себя в собственной каюте на «Синко Льягас» с жуткой головной болью и полной дезориентацией. Поначалу он не может понять, что случилось, но постепенно к нему возвращается память о захвате Барбадоса и последующем возвращении на корабль с выкупом, после чего всё обрывается. В каюту входит незнакомец, одетый в его парадный камзол, и представляется как капитан Питер Блад, новый владелец корабля и его костюма, захваченных как военные трофеи. Блад кратко рассказывает испанцу о ночном перевороте и уничтожении его команды. Дон Диего, потрясённый, но сохраняющий внешнее хладнокровие фаталиста, пытается осмыслить своё новое положение пленника.

Блад прямо заявляет, что как прагматик он не может оставлять на борту опасных пленных, исчерпывающих запасы, и потому предлагает им «любезно перешагнуть через борт». Дон Диего, пытаясь выиграть время, просит отсрочки, но Блад ставит перед ним песочные часы, отмеряющие полчаса на размышление. По истечении срока испанец, понимая безвыходность положения, просит лишь о милости — высадить их на каком-нибудь острове. Блад отвергает эту идею как рискованную, но затем делает встречное предложение: он освободит дона Диего, его сына и всю команду, если испанец даст честное слово доставить корабль кратчайшим путём до голландской колонии Кюрасао. Перед капитаном-пиратом встаёт мучительный выбор между потерей корабля для Испании и спасением жизней, в первую очередь — своей и сына. После тяжёлого раздумья, стоя у кормового окна и глядя на удаляющийся Барбадос, дон Диего соглашается.

Глава XI. Сыновняя почтительность

Дон Диего, получив относительную свободу в обмен на слово довести корабль до Кюрасао, ведёт «Синко Льягас» сложным маршрутом, объясняя отклонения навигационными ошибками. Повстанцы, уважая его внешнюю учтивость и не зная о масштабе его злодеяний на Барбадосе, относятся к нему с доверием. Однако выздоравливающий Джереми Питт, опытный моряк, замечает неладное по положению звёзд: курс не соответствует заявленному направлению. Когда Блад выражает свои сомнения дону Диего, тот с холодной откровенностью признаёт небольшую «ошибку», исправляет её и уверяет, что земля покажется утром. На рассвете его слова сбываются: на горизонте возникает земля, но это явно не маленький Кюрасао, а обширный берег. Одновременно с подветренной стороны к ним направляется крупный испанский корабль.

Блад мгновенно понимает, что его предали. Дон Диего, столкнувшись с обвинением, признаёт, что привёл их к острову Гаити — испанской территории, а приближающийся корабль — флагман его брата, адмирала де Эспиносы. Испанец торжествует, зная, что силы неравны, и насмехается над «честным словом», которое давал лишь для того, чтобы спасти корабль Испании от пиратов. В ярости Блад приказывает схватить предателя, но убивать его запрещает. Осознав безвыходность положения (сражаться с двадцатью людьми против целого корабля невозможно), Блад в отчаянии рождает гениально-жестокий план. Он привязывает дона Диего жерлом к заряженной пушке, угрожая выстрелить в него при первом же враждебном действии испанцев. Затем он обращается к сыну предателя, дону Эстебану: юноша с шестью испанскими гребцами должен отправиться на встречный галион и заверить адмирала, что на «Синко Льягас» всё в порядке, а сам Блад, представившись освобождённым испанским пленником, поедет с ним. Если миссия провалится или Блад не вернётся, пушка выстрелит. Дрожащий от страха дон Эстебан, видя отца на краю гибели, вынужден согласиться. Так Блад ставит на кон жизнь предателя, чтобы ценой отчаянного блефа спасти себя и своих людей от неминуемого плена и смерти.

Глава XII. Дон Педро Сангре

Поднявшись на борт огромного испанского флагмана, Блад, представившись кабальеро доном Педро Сангре (что буквально означает «кровь»), разыгрывает изящную комедию. Он рассказывает историю о своём мнимом освобождении из английского плена доблестным доном Диего и передаёт брату-адмиралу дону Мигелю два сундука с пятьюдесятью тысячами песо — частью выкупа с Барбадоса. Эта взятка и уверенная игра действуют безотказно. Когда адмирал выражает желание лично навестить брата на «Синко Льягас», Блад, искусно смешивая почтительность и иронию, отговаривает его, ссылаясь на «неудобство» из-за нарушения формального мира с Англией. Адмирал, поняв намёк и удовлетворившись золотом, охотно соглашается с версией, что никакого нападения не было, а лишь «вздорные слухи». Блад и дон Эстебан, выпив «неофициально» за гибель короля Якова, благополучно возвращаются на свой корабль под прощальный салют.

Однако триумф возвращения омрачён: на борту «Синко Льягас» Блада встречает Хагторп с тревожным известием. Оказывается, дон Диего де Эспиноса умер ещё до их отплытия на «Энкарнасион» — не от руки палача, а, как предполагает Хагторп, «от страха», будучи привязанным к жерлу пушки. Эстебан, потрясённый новостью и обвиняя англичан в убийстве, в ярости даёт Хагторпу пощёчину. Блад же хладнокровно признаётся, что знал о смерти предателя ещё до встречи с адмиралом, и это знание позволило ему вести переговоры с полной уверенностью. На вечернем совете встаёт вопрос о судьбе испанских пленников. Хагторп и Волверстон, помня угрозы Эстебана, настаивают на их ликвидации, чтобы обезопасить себя от мести адмирала. Блад, однако, проявляет гуманность, несмотря на риски: он приказывает на рассвете дать испанцам шлюпку, воду и еду и отпустить их в десяти милях от берега Гаити. Через два дня «Синко Льягас», избежав погони, благополучно достигает укреплённой Кайонской бухты на острове Тортуга, где команда бывших рабов обретает временное убежище.

Глава XIII. Тортуга

После прибытия на Тортугу Питер Блад переживает мучительный внутренний конфликт. Питт в своих записях подчёркивает, что Блад изначально не стремился стать пиратом и надеялся уехать во Францию или Голландию. Однако деньги тают, а воспоминания об Арабелле Бишоп и осознание своего статуса вечного изгнанника — осуждённого, беглого раба, врага Англии — гнетут его. Море остаётся единственным прибежищем. Соблазн велик: предложения поступают не только от отчаянных авантюристов, но и от самого изысканного губернатора д’Ожерона, который легализует пиратство как каперство в интересах Франции, получая свою долю. Поддавшись уговорам верных товарищей и собственной жажде деятельности, Блад заключает сделку с совестью. Он даёт себе клятву, несмотря на выбранный путь, сохранять руки по возможности чистыми — тайный обет памяти Арабеллы. На ссуду от губернатора он снаряжает корабль, переименовывая «Синко Льягас» в ироничную для окружающих, но глубоко личную «Арабеллу», набирает дисциплинированную команду и устанавливает жёсткие правила.

Первый же поход «Арабеллы» приносит оглушительный успех: победы над испанскими галионами, набеги на жемчужные флотилии и золотые прииски. Слава капитана Блада гремит по всему Карибскому морю, вызывая ярость испанского адмирала дона Мигеля де Эспиносы (брата погибшего дона Диего) и формальное осуждение со стороны английского короля Якова II. Вернувшись на Тортугу, Блад встречает французского корсара Левасера — тщеславного, распутного и жестокого авантюриста старой школы, который предлагает объединиться для крупной авантюры — нападения на богатый город Маракайбо. Несмотря на личное отвращение к Левасеру, чья репутация отталкивает, Блад под давлением своих офицеров и соблазнённый масштабом замысла соглашается на рискованный союз. Они заключают формальный договор о разделе добычи и совместных действиях. Однако накануне отплытия Левасер, пытаясь пробраться к дочери губернатора, едва не попадает в засаду, и его бесцеремонное поведение лишь усиливает дурные предчувствия Блада. Последний с горечью признаётся Волверстону, что сомневается в успехе этого партнёрства, но время для отступления упущено — утром корабли выходят в море.

Глава XIV. «Подвиги» Левасера

В день отплытия Левасер получает отчаянную записку от Мадлен д’Ожерон, дочери губернатора Тортуги: отец отправляет её в Европу на голландском бриге «Джонгроув», чтобы разлучить с возлюбленным. Несмотря на предостережения своего лейтенанта Каузака, что капитан Блад не одобрит нападения на нейтральный голландский корабль, Левасер в ярости убивает посыльного-мулата и, тайно от «Арабеллы», бросается в погоню. Настигнув бриг, он после короткой стычки берёт его на абордаж. Перед восторженным взором Мадлен он демонстративно убивает голландского капитана, мешавшего ему, и с триумфом переносит девушку на свой корабль. Однако вскоре романтический ореол вокруг «героя» начинает трещать: в каюте Левасер грубо бьёт её связанного брата Анри, который обвиняет пирата в низком происхождении и жестокости. Мадлен видит истинное лицо своего возлюбленного — жестокое, грубое и мстительное. Когда Левасер пытается силой овладеть ею, она понимает весь ужас своего положения и чувствует лишь страх и отвращение.

Пока Левасер наслаждается своей «победой», его лейтенант Каузак обнаруживает в корпусе «Ла Фудр» опасную течь от попадания голландского ядра. Корабль нуждается в срочном ремонте. Пираты направляются к безлюдному острову Вихрен Магра, но по пути замечают два корабля. В страхе перед погоней Левасер уже готовится к бою, но затем узнаёт в одном из судов «Арабеллу». Облегчение сменяется тревогой: как объяснить Бладу нападение на голландцев и похищение детей губернатора? На встрече Блад, только что захвативший богатый испанский корабль, с неодобрением выслушивает рассказ Левасера, но, будучи в хорошем настроении от собственной добычи, лишь пожимает плечами. Левасер предлагает план: «Арабелла» возвращается на Тортугу, чтобы выгодно продать груз и завербовать людей для похода на Маракайбо, а «Ла Фудр» остаётся на острове для ремонта, после чего они встретятся у острова Салтатюдос. Блад соглашается и отплывает. Едва его корабли скрываются за горизонтом, как разыгрывается сильнейший шторм. Левасер, успевший укрыть свои суда в лагуне, лишь на миг задумывается о судьбе «Арабеллы», но быстро отгоняет эти мысли — его куда больше беспокоят собственные проблемы, связанные с пленниками и грядущим объяснением с капитаном Бладом.

Глава XV. Выкуп

Утром на острове Вихрен Магра Левасер пытается вытребовать выкуп у пленённых детей губернатора: он требует 20 тысяч песо за свободу Анри, оставляя Мадлен заложницей. Когда Анри отказывается, Левасер прибегает к жестокой пытке, закручивая ему голову бечёвкой с узлами. В этот критический момент неожиданно появляется Питер Блад с группой своих людей. Оказалось, ураган вынудил «Арабеллу» и захваченный «Сантьяго» вернуться к острову. Блад, застав сцену пытки, немедленно вмешивается. Он разоблачает Левасера, напоминая ему условия их договора: любой трофей, включая пленников и выкуп за них, должен делиться между командами. Левасер пытается утверждать, что это его «личное дело», но Блад, опираясь на букву соглашения и алчность самих головорезов Левасера, требует, чтобы выкуп был внесён и поделён. Поскольку у Левасера нет денег, Блад делает ошеломляющее предложение: он сам выкупает пленников, выплачивая доли обеим командам. Он предлагает Каузаку, эксперту по жемчугу, оценить несколько великолепных жемчужин из своей доли добычи, и назначает цену.

Левасер, в бешенстве от того, что его план рушится и что его же люди под влиянием жадности поддерживают Блада, бросается на ирландца с шпагой. Краткая, но яростная дуэль заканчивается молниеносно: опытный фехтовальщик Блад смертельно ранит Левасера. Смерть капитана автоматически аннулирует их договор. Блад предлагает оставшейся без вожака французской команде присоединиться к нему, но на одном условии: вернуть голландский бриг «Джонгроув» с грузом его законным владельцам. Условие принимается. В каюте «Арабеллы» брат и сестра д’Ожерон в ужасе ожидают, что их ждёт участь у нового хозяина. Однако Блад входит и объявляет, что он не покупал их, а лишь «подкупил банду негодяев», чтобы спасти их. Он возвращает им свободу и обещает доставить на Тортугу к отцу, считая выплаченные жемчужины «дружеским займом». Потрясённая Мадлен, осознавшая всю глубину его благородства, падает перед ним на колени, просит прощения за свои дурные мысли и целует ему руку. Блад, мягко поднимая её, испытывает горькую мысль: его сомнительная пиратская слава, наверняка уже достигшая Арабеллы Бишоп, заставляет её презирать его. Он тайно надеется, что весть об этом поступке когда-нибудь дойдёт до неё и смягчит её мнение, хотя сам скрывает, что именно память о ней двигала им в этом спасении.

Глава XVI. Западня

Питер Блад, заручившись особым расположением губернатора Тортуги после спасения его дочери, возглавил дерзкий рейд на Маракайбо. Однако операция обернулась ловушкой: город был оставлен жителями, добыча оказалась скудной, а выход из озера блокирован превосходящей испанской эскадрой под командованием его заклятого врага — адмирала де Эспиносы. В пиратской среде, измученной неудачами, вспыхнул мятеж, подогреваемый трусливым капитаном Каузаком, обвинявшим Блада в безрассудстве. Но Блад, сохраняя ледяное спокойствие, не только отверг ультиматум испанцев, но и выдвинул свой: потребовал выкуп за город и свободный проход, угрожая в противном случае разрушить Маракайбо и прорваться с боем.

Когда адмирал де Эспиноса, получив дерзкий ответ, поклялся уничтожить пиратов, Блад приступил к исполнению рискованного плана. Взяв инициативу в свои руки под покровом ночи, он превратил захваченный шлюп в плавучий факел — брандер. Во главе с верным Волверстоном это судно-призрак было направлено на флагманский испанский галион, а «Арабелла» и другие корабли атаковали остальную эскадру. Стратегия сработала блестяще: флагман был охвачен пламенем, два корабля захвачены на абордаж, а третий бежал. Однако триумф оказался неполным — беглецы укрылись под защиту неожиданно мощных пушек островного форта, чей сокрушительный огонь нанес пиратам новые потери, вновь поставив под вопрос их спасение из, казалось бы, уже разорванной западни.

Глава XVII. Одураченные

Глава XVIII. «Милагроса»

Глава XIX. Встреча

Лорд Джулиан Уэйд и Арабелла Бишоп, ставшие пленниками обезумевшего адмирала де Эспиносы, с ужасом наблюдали с борта «Милагросы», как навстречу испанской эскадре, нарушая все правила морского боя, шёл одинокий красный фрегат под английским вымпелом. Не зная, что это «Арабелла» капитана Блада, Арабелла восхищалась смелостью неизвестного командира, а лорд Уэйд считал его манёвр безумием, ведущим в западню между двумя испанскими кораблями. Однако авантюрный курс оказался гениальной уловкой: проскользнув между «Милагросой» и «Гидальго», фрегат дал сокрушительный бортовой залп в упор по обоим противникам, мгновенно отправив один на дно, а другой приведя в состояние шока.

Пока ошеломлённые испанцы приходили в себя, пираты во главе с Волверстоном молниеносно взяли «Милагросу» на абордаж. Блад, в блестящей кирасе и испанском шлеме, лично принял капитуляцию своего злейшего врага. Ирония судьбы была полной: адмирал, год искавший этой встречи, получил её в роли униженного пленника. Великодушно (и с язвительным советом вернуться в Испанию) Блад отпустил дона Мигеля со всей командой на шлюпках. Лишь затем он заметил на полуюте двух пассажиров — и застыл, узнав в них Арабеллу Бишоп и английского лорда. Встреча с женщиной, которую он когда-то уважал, обернулась горьким разочарованием: Арабелла встретила его ледяным презрением, назвав вором и пиратом. Этот удар, заглушивший радость победы, заставил Блада резко отвергнуть попытки лорда Уэйда вступить в переговоры.

Глава XX. «Вор и пират»

Ночь на «Арабелле» выдалась мучительной для всех. Капитан Блад, терзаемый словами Арабеллы «вор и пират», бродил по пустому квартердеку. Эта фраза, вырвавшаяся у неё в порыве гнева, обнажила болезненную правду, которую он три года пытался заглушить безупречной дисциплиной среди своих пиратов и джентльменским отношением к жертвам. Всё это он делал ради неё, тайно нося в сердце её образ. Теперь, встретившись с ней лицом к лицу, он получил не благодарность за спасение, а убийственное презрение. Отчаяние и боль переросли в озлобление: если она видит в нём только пирата, он и будет им в полной мере — жестоким и беспощадным, каким она его считает.

Между тем лорд Уэйд, поражённый как благородством Блада, так и его неожиданным решением изменить курс и высадить их на Ямайке (чрезвычайно рискованный шаг), пытался разгадать загадку Арабеллы. За обедом она выведала у Питта правду о дуэли с Левасером, узнав, что она была честным поединком за честь женщины, а не подлым убийством из ревности. Этот факт поколебал её уверенность. В разговоре с лордом Уэйдом, который горячо защищал Блада и даже признался о готовом офицерском патенте для него, Арабелла впервые проявила тревогу, а не презрение. Встретившись с самим Бладом, лорд Уэйд предложил ему службу короне, но получил яростный отказ. Блад, изливая накипевшую боль, обвинил в своём падении несправедливый суд и самого короля Якова, сделавшего его рабом. Отвергнув протянутую руку, он удалился, оставив лорда Уэйда с растущим восхищением и сожалением о потерянном для Англии талантливейшем флотоводце. Осознание же, что Блад везёт их прямиком в логово своего смертельного врага — губернатора Бишопа, наполнило Арабеллу новой, уже сострадательной, тревогой.

Глава XXI. На службе у короля Якова

Утреннее спокойствие на «Арабелле» было нарушено тревогой: три корабля ямайской эскадры, высланные губернатором Бишопом, взяли пиратов в клещи. Блад, чей корабль потерял ход из-за обросшего днища, оказался в отчаянном положении. Однако его решение лечь в дрейф и сдаться вызвало бурный протест экипажа. Лейтенант Огл, угрожая мятежом, потребовал использовать Арабеллу Бишоп как заложницу, чтобы шантажировать её дядю. Волверстон, зная кровожадность Бишопа, возражал, считая эту затею безумием. На корабле назревал бунт: пираты, понимая, что в открытом бою им не устоять, были готовы на крайние меры ради спасения.

В этой критической точке Блад объявил команде о своём кардинальном решении: он принимает предложение лорда Уэйда и поступает на королевскую службу вместе со всеми желающими последовать за ним. Этот шаг, унизительный для него лично, был единственным способом спасти не только корабль и экипаж, но и уберечь Арабеллу от участи заложницы. Большинство пиратов с облегчением согласились, хотя такие как Волверстон яростно протестовали. Когда на борт поднялся надменный капитан Кэлверлей с требованием капитуляции, его ждал сокрушительный сюрприз: лорд Уэйд предъявил офицерский патент на имя капитана Блада, а сама Арабелла Бишоп, чьё мнение о Бладе уже начало меняться, отправилась на флагманский корабль, чтобы лично свидетельствовать о произошедшем. Таким образом, пиратский вождь в одно мгновение превратился в офицера королевского флота, переиграв своего заклятого врага на его же поле.

Глава XXII. Ссора

«Арабелла» стояла в порту Порт-Ройяла под неусыпным надзором форта и эскадры, и капитан Блад томился в своей золотой клетке. Две недели прошли в тлеющем конфликте с губернатором Бишопом, который, сдерживаемый лишь авторитетом лорда Уэйда, мечтал сорвать с Блада королевский мундир и вздёрнуть его на виселице. Ещё более горькие размышления вызывала у Блада Арабелла Бишоп: она казалась ему равнодушной и всё больше времени проводила в обществе лорда Джулиана. В мрачном настроении, сравнивая себя с собакой из басни, Блад получил от губернатора срочный и повелительный вызов — якобы для обсуждения дела «старой волчицы», но явно с намерением заманить его в ловушку. Несмотря на предостережения Питта, Блад, полагаясь на свою хитрость и уставший от осторожности, отправился на берег.

В саду губернаторской резиденции Блад настиг Арабеллу, но их встреча, вместо долгожданного примирения, обернулась новым яростным столкновением. Обиженный её холодностью и полагая, что причиной тому — лорд Джулиан, Блад в резкой форме потребовал от неё объяснений. Арабелла, в свою очередь, подозревавшая Блада в связи с мадемуазель д’Ожерон и помнящая историю с Левасером, обвинила его в убийстве. В ответ Блад вспылил, напомнив о другом убийстве — при обороне Бриджтауна, после чего в ярости удалился. Их диалог, полный взаимных обид и ревности, лишь углубил пропасть между ними, оставив каждого в своём болезненном непонимании.

Глава XXIII. Заложники

Получив гневный вызов губернатора Бишопа, капитан Блад явился в форт, где тот в присутствии лорда Уэйда обвинил его в измене за отправку Волверстона на Тортугу предупредить остальную эскадру. Блад, однако, заявил, что это был его стратегический ход для роспуска пиратского братства, и в резкой, дерзкой форме отверг обвинения. Вспыливший Бишоп объявил о намерении предать Блада военному суду. Поняв, что попал в ловушку, Блад молниеносно достал спрятанный пистолет и, приставив его к животу губернатора, взял того в заложники, угрожая спустить курок при малейшем подозрительном движении. Под таким «прикрытием» они в паре прошли через весь форт к причалу, где их ждала шлюпка с «Арабеллы».

На борту своего корабля Блад объявил захваченному Бишопу условия: тот должен отдать приказ капитану порта и коменданту форта не препятствовать выходу «Арабеллы» в море. Вскоре на корабль, как и ожидал Блад, прибыл лорд Уэйд. Он пытался давить авторитетом, заявив, что на берегу уже знают о захвате губернатора и не подчинятся приказу, но Блад парировал, что в таком случае первым на рее взлетит сам Бишоп. Уэйд, по просьбе перепуганного до смерти губернатора, согласился отвезти ультиматум на берег. Перед отплытием между двумя соперниками состоялся откровенный разговор: Блад вернул Уэйду офицерский патент и объяснил, что всё его недавнее поведение, включая ссору и захват заложника, было продиктовано отчаянием и ревностью, а теперь он отступает, желая счастья Арабелле и признавая в Уэйде более достойную партию для неё. Тронутый благородством своего противника, Уэйд пожал ему руку. Благодаря его посредничеству «Арабелла» беспрепятственно покинула враждебную гавань, увозя с собой Питера Блада, навсегда разорвавшего с королевской службой и официально вернувшегося к прежней жизни.

Глава XXIV. Война

После того как «Арабелла» вышла в открытое море, Бишопа отпустили на шлюпке. Взбешённый губернатор, едва ступив на землю, заявил, что потратит всё состояние, но поймает и повесит Блада. На следующий день лорд Уэйд, исполняя просьбу Блада, передал Арабелле его слова о том, что в нём сохранилось нечто от джентльмена, и рассказал о великодушном поступке капитана, отпустившего его с корабля из опасения причинить ей боль, если бы лорд погиб. Это откровение перевернуло душу Арабеллы: она поняла всю глубину своей несправедливости к Бладу и силу его чувств. Однако когда лорд Уэйд, воспользовавшись моментом, попытался узнать о её собственных чувствах и предложил себя в качестве претендента на её руку, Арабелла дала понять, что видит в нём лишь друга, а её мысли и сердце принадлежат Питеру Бладу.

Отвергнутый и уязвлённый, лорд Уэйд, вопреки своему обещанию Арабелле помогать Бладу, втайне от неё встал на сторону её дядюшки. Его ревность и обида переросли в подлость: он стал тайным союзником Бишопа в его плане мести. Вскоре политическая обстановка изменилась: в Англии произошла «Славная революция», король Яков бежал, а на престол взошёл Вильгельм Оранский. Началась война.

Глава XXV. На службе у короля Людовика

Возвращение «Арабеллы» в Тортугу было встречено ликованием, но сам капитан Блад находился в состоянии глубокого душевного кризиса. Его мучили воспоминания о сцене с Арабеллой и собственное отречение от пиратства. Он уединился в каюте, предаваясь пьянству и апатии. Прибывший следом Волверстон, понимая, что правда о королевском патенте и причинах бегства погубит репутацию Блада среди пиратов, сочинил и распространил героическую версию событий, изобразив всё как хитроумный план по спасению команды. Эта ложь спасла Блада от немедленного гнева «берегового братства», но не могла исцелить его самого.

Бездействие и упадок духа капитана длились месяцы. Он потерял интерес к набегам, начался разлад в эскадре: капитаны один за другим стали покидать его, уходя в самостоятельные рейды. Лишь вмешательство губернатора Гаити де Кюсси, прибывшего с предложением законной службы под французским флагом в начавшейся войне с Испанией, вывело Блада из ступора. Под давлением своих офицеров, чьи люди изнывали от безделья, Блад формально согласился. Были согласованы условия: чин капитана первого ранга для Блада и пятая часть всей добычи для команды. Эскадра начала готовиться к походу в Пти-Гоав для соединения с французской эскадрой барона де Ривароля. Однако сам Блад, хоть и дал согласие, оставался безучастным и равнодушным, воспринимая эту службу без всякого энтузиазма, как ещё один бесцельный поворот в своей изломанной судьбе.

Глава XXVI. Де Ривароль

Прибыв в Пти-Гоав для соединения с французской эскадрой барона де Ривароля, капитан Блад, к удивлению, вновь обрёл чувство собственного достоинства — его разбудила от апатии высокомерная наглость французского аристократа. Ривароль, презрительно встретивший корсаров, попытался аннулировать условия соглашения о доле добычи, но Блад дал решительный отпор, заявив, что в таком случае они просто разойдутся. Ситуация обострилась, когда барон по пустяковому поводу арестовал Волверстона. Блад, сменивший свой неряшливый вид на элегантный костюм джентльмена, явился к Риваролю и под угрозой применения силы (напомнив, что у него восемьсот опытных корсаров против пятисот французских солдат) потребовал немедленного освобождения своего офицера и справедливого разбирательства. Под давлением обстоятельств и советов де Кюсси, понимавшего реальный баланс сил, надменный барон был вынужден уступить.

Однако истинный конфликт вспыхнул на военном совете, где де Ривароль огласил свой план: напасть на богатейшую испанскую Картахену. Блад, возмущённый, предложил куда более разумную с государственной точки зрения операцию — захватить испанскую часть острова Гаити, укрепив позиции Франции в регионе. Увидев, что Ривароль, движимый лишь жаждой личной наживы, настаивает на грабительском рейде, Блад публично обвинил его в пиратстве под прикрытием мундира, заявив, что честная служба короне несовместима с такими авантюрами. После этой гневной тирады он покинул совет. Несмотря на это острое противоречие, объединённая эскадра в середине марта всё же отплыла к Картахене. Де Ривароль, тая злобу, рассчитывал, что его численное превосходство позволит держать корсаров в подчинении. Ирония судьбы заключалась в том, что они разминулись в море всего на два дня с ямайской эскадрой Бишопа, которая как раз направлялась разгромить их базу на Тортуге.

Глава XXVII. Картахена

Подойдя к Картахене, надменный де Ривароль, игнорируя опыт и знания Блада, предложил нелепый план внезапной атаки города с северной стороны — через полосу мелководья и бурный прибой. Блад, два года назад лично проводивший разведку, попытался вразумить генерала, объяснив, что такая высадка обречена на провал и приведёт лишь к ненужным жертвам. Однако тщеславие и упрямство барона взяли верх: он обвинил Блада в трусости и, взяв командование на себя, вечером отправил десант. Результат был катастрофическим: лодки разбились о скалы, погибло около пятидесяти человек. Униженный де Ривароль вернулся на корабль в ярости.

На следующее утро, пока барон спал, Блад, действуя на свой страх и риск, начал операцию по своему плану. Его корабли искусным маневрированием и метким огнём вступили в дуэль с мощным фортом, защищавшим вход в гавань (Бока Чика). В тяжёлом бою, понеся потери, корсарам удалось взорвать пороховой погреб форта и захватить его. Явившись с докладом к разгневанному Риваролю, Блад, игнорируя его грозные окрики, тут же предложил следующий шаг: совместный штурм внутреннего форта и захват господствующей высоты, чтобы отрезать испанцам пути к отступлению с ценностями. Расчёт на жадность барона сработал — план был принят. Несмотря на ошибки французских командиров (потопивших два своих корабля), операция увенчалась успехом: к вечеру форт пал, высота была взята, и на следующий день Картахена капитулировала. Де Ривароль, приписав победу себе, тут же принялся за организованный грабёг города, вывозя несметные богатства на корабли.

Глава XXVIII. «Честность» господина де Ривароля

После капитуляции Картахены капитан Блад, удерживавший стратегическую высоту, обнаружил, что де Ривароль полностью игнорирует условия соглашения с корсарами. Генерал не только не пригласил его на переговоры, но и начал фальсифицировать учёт добычи, занижая её стоимость вчетверо. Столкнувшись с угрозой бунта своих людей, Блад явился к барону и прямо обвинил его в бесчестности, требуя немедленного и честного раздела награбленного в присутствии пиратов. Под давлением угрозы вооружённого конфликта, который оставил бы его беззащитным перед испанцами, де Ривароль был вынужден согласиться на проверку и дележ на следующее утро. Однако это оказалось лишь ловким обманом: под покровом ночи французская эскадра сбежала из гавани, прихватив с собой всю добычу и бросив в Картахене не только обманутых корсаров, но и их союзников во главе с де Кюсси.

Корсары, обуреваемые яростью от подлого предательства, раскололись. Часть из них, имея повреждённые корабли, предпочла остаться в Картахене для грабежа. Люди Блада и Хагторпа, напротив, жаждали мести и насильно заставили капитанов выйти в море на двух исправных кораблях в отчаянную погоню за ускользающим де Риваролем. Блад, разрываясь между отчаянием от того, что его вновь втянули в пиратский разбой, и долгом перед своей командой, мучился, но подчинился общей воле. Через два дня безрезультатного поиска в море они услышали отдалённую канонаду. Продвигаясь на звук, пираты обнаружили гибнущий в огне английский корабль и три удаляющихся паруса. Каково же было их изумление, когда в подзорную трубу Питт опознал в самом крупном из них флагман де Ривароля — «Викторьез». Пока «Арабелла» и «Элизабет» бросились спасать уцелевших с горящего корабля, стало ясно: хитрый барон не только обокрал их, но и успел где-то вступить в бой с силами Ямайки.

Глава XXIX. На службе у короля Вильгельма

На борт «Арабеллы» поднялись двое спасённых: раздражённый, щегольски одетый сухопарый человек и дородный мужчина с военной выправкой. Первым оказался лорд Уиллогби, новый генерал-губернатор Вест-Индии, назначенный королём Вильгельмом, вторым — голландский адмирал ван дер Кэйлен, чей флагманский корабль только что был потоплен французами. В коротком, но насыщенном диалоге Блад узнал о грандиозных переменах в Англии: король Яков II свергнут, Вильгельм Оранский взошёл на престол, и Англия теперь воюет с Францией в составе антифранцузской коалиции. Эти новости ошеломили Блада, открыв перед ним возможность навсегда покончить с изгнанием и пиратством и вернуться на родину.

Однако выяснилась и другая, тревожная новость: губернатор Бишоп, зная о смене власти и о войне, тем не менее покинул Ямайку со всей эскадрой, чтобы напасть на Тортугу в погоне за личной местью Бладу, оставив Порт-Ройял беззащитным. Блад мгновенно сделал вывод, что де Ривароль, захвативший пленных с голландского корабля, узнал об этом и теперь направляется грабить беззащитную столицу Ямайки. Несмотря на численное и огневое превосходство французской эскадры, Блад, воодушевлённый новыми перспективами и желанием отомстить предателю де Риваролю, принял дерзкое решение: немедленно идти на Порт-Ройял, чтобы либо победить французов, либо, в крайнем случае, затопить свои корабли в проливе, заперев их с награбленными сорока миллионами ливров в гавани до подхода английских сил. Этот план, суливший возвращение королевской казне огромных богатств, привёл лорда Уиллогби в восторг и заставил его признать в Бладе великого человека.

Глава XXX. Последний бой «Арабеллы»

Подойдя к Порт-Ройялу, Блад выжидал, пока французская эскадра де Ривароля не подавит сопротивление полуразрушенного форта и не расстреляет свои запасы снарядов. Лишь когда канонада стихла и корабли французов, пострадавшие в бою (один из них, «Балейн», получил серьёзную пробоину), начали высадку десанта для грабежа города, Блад приказал атаковать. «Арабелла» и «Элизабет» внезапно вышли на дистанцию ближнего боя. Несмотря на превосходство противника в артиллерии, Блад, зная, что его шанс — в ближнем бою, повёл корабли на рискованный абордаж. «Арабелла», получив несколько сокрушительных залпов в упор, была сильно повреждена и стала тонуть носом, но её команда, действуя с отчаянной быстротой, успела зацепиться абордажными крюками за борт французского флагмана «Викторьез» и, под прикрытием огня мушкетёров, пошла на штурм.

Началась яростная рукопашная схватка на палубе «Викторьеза». Корсары, драясь с остервенением обречённых, понимая, что отступать некуда, постепенно теснили превосходящих числом французов. Де Ривароль пал убитым. После получаса жестокого боя «Викторьез» был захвачен. Освободив корабль от тонущей «Арабеллы», Блад поспешил на помощь «Элизабете», которая вела бой с «Медузой». Лишь бросив последний взгляд на место, где скрылись под водой мачты его верного корабля, ставшего частью его самой жизни, капитан обратил внимание на подошедшего лорда Уиллогби. Генерал-губернатор, поражённый мужеством и искусством, с которым поражение было превращено в победу, принёс свои извинения за прежние сомнения. Перед ним стоял израненный, окровавленный, в порванной одежде человек, по лицу которого текли слёзы — слёзы утраты и, возможно, освобождения.

Глава XXXI. Его высокопревосходительство губернатор

Захватив французскую эскадру и спася Порт-Ройял, капитан Блад получил от лорда Уиллогби неожиданное и головокружительное предложение: стать губернатором Ямайки, искупив таким образом своё пиратское прошлое службой короне. После недолгих колебаний, отбросив мечты о возвращении в Англию, Блад согласился, понимая, что это его долг и уникальный шанс. Он немедленно приступил к обязанностям: начал восстанавливать укрепления, отдал корсарам их долю добычи и предоставил им выбор — уйти или поступить на королевскую службу. Вскоре на горизонте показалась возвращавшаяся эскадра Бишопа. Блад, помня о своём обещании Арабелле, отдал приказ арестовать бывшего губернатора по прибытии, но с намерением проявить милосердие.

В этот момент к Бладу пришла Арабелла, чтобы поблагодарить за обещанное снисхождение к дяде. Их напряжённый разговор, полный взаимных обид и недоговорённостей, неожиданно перерос в откровенное объяснение. Выяснилось, что лорд Джулиан, хоть и передал её слова Блада, не смог завоевать её сердце. Арабелла призналась, что всегда любила только Питера. Радостное примирение было прервано докладом о доставке арестованного Бишопа. Арабелла, смущённая, умолила Блада о пощаде. Когда полковника ввели в кабинет, потрясение от того, что он увидел на месте губернатора своего бывшего раба и заклятого врага, было для него сокрушительным. Так Питер Блад, пройдя путь от раба-врача до пирата и королевского офицера, достиг вершины — власти и личного счастья, доказав, что его «одиссея», полная испытаний и превратностей судьбы, наконец завершилась.