5 история из сказки «Снежная королева» кратко (Г.Х. Андерсен)
Пятая глава андерсеновской сказки — это глоток дикой, неотёсанной жизни после чопорной вежливости принца и принцессы. Автор сталкивает два мира: роскошную, но бесполезную золотую карету и грязный разбойничий замок, где правят нож и грубая сила. Но именно в этом страшном месте Герда встречает самого неожиданного союзника. Маленькая разбойница, фигура гротескная и гениальная, помогает ей. Это избалованное, жестокое дитя, которое кусает мать, спит с ножом и щекочет оленя острым лезвием просто ради смеха. Однако именно в её чёрных печальных глазах теплится то, чего нет у придворных, — способность к внезапной, почти звериной нежности. Эта история о том, что помощь может прийти оттуда, откуда её совсем не ждёшь, и что даже разбойница способна на великодушие, если перед ней настоящая, бесстрашная любовь. Вот чем эта история закончилась… Приятного просвещения!
Кратчайшее содержание
Герда в золотой карете въезжает в тёмный лес. Разбойники нападают, старуха-атаманша уже точит нож, но её дочь — маленькая разбойница — кусает мать за ухо и объявляет, что Герда будет играть с ней. Девочка забирает муфту и платье, усаживает Герду в карету, и они мчатся в разбойничий замок. Там находятся огромный закопчённый зал, сотни голубей на жёрдочках, привязанный северный олень, которого каждый вечер «щекочут» ножом. Маленькая разбойница спит с ножом, обняв Герду.
Ночью лесные голуби рассказывают Герде, что видели Кая в санях Снежной королевы, которая летела в Лапландию. Северный олень подтверждает: вечные снега и лёд. Утром Герда умоляет разбойницу отпустить её. Девочка, неожиданно растрогавшись, отвязывает оленя, отдаёт Герде тёплые сапоги и матушкины рукавицы (муфту оставляет себе), привязывает хлеб и ветчину. Олень мчит Герду сквозь лес, болота, под северным сиянием — в Лапландию, к чертогам Снежной королевы.
Подробный пересказ
История начинается с того, что роскошная золотая карета Герды, сияющая как солнце, въезжает в тёмный лес. Для разбойников, засевших в чаще, это слишком лакомый кусок. С криками «Золото! Золото!» они набрасываются, хватают лошадей и вытаскивают перепуганную девочку. Старуха-разбойница с длинной жёсткой бородой и мохнатыми бровями уже точит нож и прикидывает, какова будет Герда «на вкус». Но тут её собственная дочь, сидящая у матери за спиной, кусает ту за ухо. Девчонка, «совершенно не воспитанная», требует:
«Она будет играть со мной! Она отдаст мне свою муфту, своё хорошенькое платьице и будет спать со мной в моей постельке!».
Разбойники хохочут. Мать подпрыгивает и вертится на месте от боли, но спорить с избалованным отродьем не решается.
Маленькая разбойница — одного роста с Гердой, но шире в плечах, смуглая, с чёрными печальными глазами. Она усаживает пленницу в карету, и они мчатся «по пням и по кочкам» к разбойничьему замку. Замок — жуткое место: стены в трещинах, откуда вылетают вороны, свирепые бульдоги (лаять им запрещено). В огромной зале с закопчённым потолком пылает огонь, кипит суп в котле, на вертелах жарятся зайцы и кролики. Здесь разбойники поют, пьют и пугают девочку своим видом.
Герду кормят и ведут в угол, где на соломе под коврами находится постель. Там же «маленький зверинец»: на жёрдочках больше сотни голубей. Разбойница хватает одного, трясёт, тычет им в лицо Герде:
«На, поцелуй его!».
Двух голубей, «лесных плутишек», держат за решёткой. А у стены на привязи стоит северный олень в медном ошейнике. «Каждый вечер я щекочу его под шеей своим острым ножом — он жутко этого боится!» — хвастается девочка и тут же демонстрирует: олень брыкается, она хохочет. Герда с ужасом замечает, что разбойница даже спать ложится с ножом в руке.
Ночью, когда маленькая разбойница, обняв Герду, засыпает (вторая рука по-прежнему сжимает нож), лесные голуби начинают ворковать. Они видели Кая!
«Белая курица несла на спине его санки, а он сидел в санях Снежной королевы. Они летели над лесом… она дохнула на нас, и все умерли, кроме нас двоих».
Голуби говорят, что Королева полетела в Лапландию — туда, где вечный снег и лёд. Северный олень подтверждает:
«Там прыгаешь себе на воле по огромным, блестящим ледяным равнинам». Герда в отчаянии, но разбойница сквозь сон рычит: «Лежи смирно, не то пырну ножом!»
Утром Герда пересказывает услышанное. И в маленькой разбойнице происходит перемена. Она смотрит серьёзно, кивает и говорит: «Ну, так и быть!». Дождавшись, когда пьяная мать-атаманша захрапит, девочка отвязывает оленя. Она могла бы ещё долго «потешаться над ним ножом», но отпускает с условием: отвезти Герду к чертогам Снежной королевы. Она возвращает Герде меховые сапожки (муфту, «больно хороша», оставляет себе), даёт вместо неё огромные матушкины рукавицы до локтей.
«Теперь руками ты похожа на мою безобразную матушку!» — смеётся она. Привязывает к оленю два хлеба и ветчину. Герда плачет от радости. «Терпеть не могу, когда хнычут! — говорит разбойница. — Теперь тебе надо смотреть весело!»
Олень несётся во весь опор: через пни, кочки, болота, степи. Волки воют, вороны каркают, небо вспыхивает столбами огня — это северное сияние.
«Вот моё родное северное сияние! Гляди, как горит!» — кричит олень.
Он мчит без остановки ни днём, ни ночью. Хлебы и ветчина съедены. И вот Герда — на границе Лапландии, где её ждёт следующее приключение. А маленькая разбойница, эта дикая, жестокая, но удивительно щедрая душа, остаётся в памяти читателя едва ли не самым ярким персонажем сказки.
