Тайга в рассказе «Васюткино озеро» (В.П. Астафьев)
Обычно, когда школьники пишут сочинения по «Васюткиному озеру», главным героем автоматически становится мальчик. Мол, он смелый, находчивый, не растерялся и все такое. Но давайте честно: если бы Васютка заблудился, скажем, в городском парке или в Подмосковье, никакого рассказа бы не вышло. Вышел бы короткий фельетон «Мальчик потерялся, нашелся через час, покушал мороженое». Ан нет, писатель отправил его в самое интересное место — в тайгу. Тайга в этом произведении — не просто фон, не декорация с елками и шишками. Это полноценный персонаж, причем с характером скверным, как у старого деда Афанасия: ворчливый, суровый, но справедливый. Она проверяет человека на вшивость, и как выразился классик (и герои рассказа), «хлипких не любит». За пять дней блужданий тайга выступает в разных амплуа: то она равнодушная мачеха, то строгий учитель, то, в конце концов, щедрая кормилица, которая вознаграждает дотошных и внимательных озером, полным рыбы. Так что давайте посмотрим на эту зеленую даму поближе и разберем, какие уроки она преподает тринадцатилетнему парню и вместе с ним — нам, читателям.
Сочинение 1
Когда Васютка впервые осознает, что заблудился, Астафьев дает потрясающую психологическую деталь:
«Он много раз слышал от охотников страшные рассказы о том, как блуждают люди в лесу и погибают иногда, но представлял это совсем не так. Уж очень просто все получилось. Васютка еще не знал, что страшное в жизни часто начинается очень просто».
И вот эта простота — самое страшное оружие тайги. Она не набрасывается на мальчика медведем, не сбрасывает его в пропасть. Она просто… исчезает. Исчезают затеси на деревьях, исчезает знакомый пейзаж, и вместо уютного леса, где можно насвистывать песенки, появляется нечто огромное, равнодушное и безмолвное.
Тайга в этот момент становится зеркалом. Пока у человека все хорошо, пока он сыт и весел, лес кажется дружелюбным. Но стоит остаться одному, как
«лес стоял неподвижно, тихий в своей унылой задумчивости, такой же редкий, полуголый, сплошь хвойный».
Эта «унылая задумчивость» давит на психику почище любого хищника. Васютка сталкивается не с голодом и холодом в первую очередь, а с ужасом собственной ничтожности. Когда он залезает на дерево, картина открывается и вовсе апокалиптическая:
«Тайга… Тайга… Без конца и края тянулась она во все стороны, молчаливая, равнодушная. С высоты она казалась огромным темным морем».
Ощущение себя песчинкой в этом «темном море» способно сломать любого взрослого, не то что подростка.
Но тайга не просто пугает — она обнажает суть. Именно здесь, в полной тишине, Васютка начинает слышать самого себя. Он разговаривает вслух с белкой, с корягой, с самим собой — это не сумасшествие, а попытка сохранить человеческое в себе, не раствориться в этом равнодушном море. Лес проверяет, есть ли у мальчика внутренний стержень. И оказывается, что есть. Тайга заставляет его вспомнить все, чему учили старшие, — не по учебникам, а по жизни. Так что если рассматривать лес как зеркало, то Васютка может собой гордиться: отражение оказалось хоть и перепуганным, но не сломленным.
Сочинение 2
Если внимательно перечитать рассказ, можно обнаружить забавную вещь: тайга в интерпретации Астафьева — это огромная консервативная бабушка, которая терпеть не может, когда дети нарушают правила. Весь сибирский фольклор, все эти приметы и обычаи — не просто суеверия, а выжимка коллективного опыта. И Васютка, будучи тринадцатилетним оболтусом, естественно, сначала эти правила нарушает. Мать говорит: «Хлеба взял?» Он отмахивается: «Да зачем он мне?». Мать настаивает:
«Не разговаривай! На вот краюшку. Не задавит она тебя. Спокон веку так заведено, мал еще таежные законы переиначивать».
И ведь правда оказалась мать! Тайга мгновенно ставит зарвавшегося пацана на место. И начинается зубрежка законов, но уже не по принуждению, а по суровой необходимости. Закон первый: экономь припасы.
«Трепет перед драгоценным «припасом» (так называют сибирские охотники порох и дробь) крепко вбит в сибиряков от роду».
Васютка палит в воздух, надеясь, что его услышат, но быстро смекает, что патроны — это жизнь, и прекращает это гиблое дело. Закон второй: умей организовать ночлег. И он не просто ложится под куст, а сооружает хитрую систему: сгребает костер, на горячую землю кладет глухаря, зарывает — никакой тебе сковородки, а блюдо выходит «охотничье».
Тайга выступает в роли строгого, но справедливого учителя ОБЖ. Она не прощает ошибок, но и не убивает за первую же провинность — дает шанс. Самое забавное, что лес наказывает Васютку именно тем, чего он хотел избежать. Он не взял хлеб — и теперь выковыривает грязные кристаллы соли из мешка, радуясь им как манне небесной. Он погнался за глухарем — и получил пять дней одиночества. Это такой таежный «бумеранг»: что посеешь, то и пожнешь. В финале Васютка уже сам похож на того опытного охотника, про которого ему рассказывали. Он усвоил урок:
«Таков старинный порядок: идешь в лес — бери еду, бери спички».
И тайга, убедившись, что материал усвоен, отпускает ученика с миром и даже выдает «золотую медаль» в виде озера, полного рыбы.
Сочинение 3
Астафьев, словно подмигивая читателю, развенчивает один из главных детских страхов. Он прямо пишет:
«Заполярная тайга не страшна зверьем. Медведь здесь редкий житель. Волков нет. Змей — тоже. Бывает, встречаются рыси и блудливые песцы. Но осенью корма для них полно в лесу, и едва ли они могли бы позариться на Васюткины запасы».
Казалось бы, живи и радуйся — хищников нет! Но Васютке от этого не легче. И здесь автор раскрывает главный секрет: настоящий ужас таится не в кустах с медведем, а в голове у человека.
Тайга страшна не фауной, а фатальным одиночеством. Самый жуткий эпизод рассказа — вовсе не встреча с диким зверем (ее просто нет), а сцена, где Васютка принимает обычный корень-выворотень за чудовище.
«Он открыл глаза и замер: да, крадется! Шаг, второй, шорох, вздох… Кто-то медленно и осторожно идет по мху. Васютка боязливо поворачивает голову и неподалеку от костра видит что-то темное, большое… Ох, окаянный! — облегченно вздыхает он, увидев перед собой огромный корень-выворотень. — Ну и трус же я! Чуть ума не лишился из-за этакой чепухи».
Вот она, главная опасность тайги — сойти с ума от страха, накрутить себя так, что любой куст покажется монстром. Тайга действует как психологический пресс. Она давит тишиной, монотонностью, бесконечностью. И выдерживают это испытание только те, у кого есть внутренний стержень и, как ни странно, чувство юмора. Васютка ругает кедровку («Тьфу, ведьма проклятая!»), показывает кукиш глухарю («А этого не хочешь?»), разговаривает с белкой. Эта ирония и самоирония спасает его от безумия.
Любопытно, что Васютка боится не реальной угрозы, а миража. Тайга — мастер спецэффектов. Она подсовывает ему звуки, тени, галлюцинации. И выживает в ней не тот, у кого мускулы больше, а тот, у кого нервы крепче и голова яснее. Как только Васютка перестает паниковать и начинает анализировать (вспоминает про затеси, смотрит на мох на деревьях, вычисляет течение в озере), тайга теряет свою власть над ним. Она — идеальный тренажер для мозга, только плата за ошибку на этом тренажере — жизнь. Так что Астафьев честно предупреждает: не зверей надо бояться в лесу, а собственной глупости и слабости. Справишься с собой — справишься и с тайгой.
В финале рассказа озеро получает имя Васютки. Но по большому счету, тайга тоже могла бы носить имя мальчика — потому что за эти пять дней они стали если не родственниками, то как минимум хорошими знакомыми, узнавшими друг друга до самой глубины. Тайга показала свой суровый нрав, а Васютка — свою несгибаемость. И в этом диалоге человека и природы победила, как ни странно, дружба. Человек уважил законы леса, а лес в награду открыл человеку свои тайны и сокровища. Так что, отправляясь в лес, помните: вы идете не в парк аттракционов, а в гости к существу с характером. И лучше, как Васютка, взять с собой спички, хлеб и светлую голову. А от глухарей, пожалуй, стоит держаться подальше — хлопот с ними много.
