Каким предстал циклоп Полифем перед Одиссеем?

(414 слов) Если бы Одиссей вёл дневник наблюдений за дикой природой, запись о Полифеме выглядела бы так: «Крупный, волосатый, нелюдимый. Питается сыром и людьми. На контакт идёт неохотно, но после трёх чаш вина становится душой компании». Серьёзно, встреча с Полифемом — это как попасть в гости к медведю-шатуну, который свято уверен, что ты — еда, а он — радушный хозяин. Одиссей увидел великана свирепого, но наивного, сильного, но беспомощного перед хитростью.

Полифем — типичный интроверт-мизантроп. Живёт в пещере, пасёт стада, не ходит на народные собрания. У него нет друзей, только семья, но и с ней он, видимо, не общается. Его мир — это сыр, простокваша и овцы. Он даже не подозревает, что где-то существуют законы гостеприимства. Для него гость — это не священная фигура, а деликатес. Когда Одиссей взывает к Зевсу, Полифем хохочет:

«Какое дело мне до Зевса!» — самый честный ответ в мифологии.

Он не лицемерит, не прикрывается богами. Он просто ест людей, потому что может. В этом есть даже что-то детское, первобытное.

Но вот парадокс: этот дикарь оказывается трогательно привязан к своему барану-любимцу. Когда Одиссей с товарищами выжгли ему глаз, Полифем, ослепший и беспомощный, гладит барана и жалуется ему на свою беду.

«Милый баран, — говорит он, — почему ты идёшь последним? Раньше ты бежал впереди. Теперь ты чувствуешь моё горе?»

Это ли не человечность? Пусть он убил и съел шестерых людей, но он умеет любить животных. Возможно, если бы Одиссей пришёл к нему не с мечом, а с предложением открыть сыроварню, они бы поладили.

А история с именем «Никто»? Это же анекдот! Полифем, как типичный простак, поверил чужеземцу. Выпил три чаши, захмелел и пообещал съесть «Никто» последним. А потом, когда ему выжгли глаз, он кричал: «Никто меня губит!» Соседи-циклопы разводили руками:

«Если никто, то и жаловаться не на кого».

Полифем предстал перед Одиссеем не только как злодей, но и как жертва собственной доверчивости. Он — гигант с мозгом ребёнка, который не понял, что «Никто» — это не имя. В этом есть что-то грустное и смешное одновременно.

Одиссей, конечно, увидел в нём чудовище, которое надо победить. Но если отбросить ужас, Полифем — это портрет одинокого, необразованного, но не злого по своей природе существа. Он не знает, что такое мораль, потому что никто его не научил. Он живёт по законам джунглей, где сильный ест слабого. И его финальный вопль к Посейдону — это крик обиженного ребёнка, который не понимает, за что его наказали. Полифем предстал перед Одиссеем как дикая, необузданная природа, которую можно обмануть, но нельзя перевоспитать. И, честно говоря, в его пещере было бы уютнее, если бы он не ел гостей. Но кто из нас без греха?