Краткое содержание романа «Процесс» (Ф. Кафка)

«Процесс» – второй и единственный более-менее законченный роман Франца Кафки. Это история о Йозефе К., который пытается бороться с бюрократической составляющей окружающего его общества всеми возможными способами: идёт лично в суд, толкает речь, связывается с адвокатом, завязывает отношения с женщинами, знакомится с художником, который общается с судьями, попадает к священнику… Но получилось ли у Йозефа К. решить проблему? Многомудрый Литрекон прочёл произведение, подготовил краткое содержание романа «Процесс» и готов ответить на этот вопрос. Приятного просвещения!

Глава первая. «Арест. Разговор с фрау Грубах, потом с фройляйн Бюрстнер».

Йозеф К. угодил под арест, вероятнее всего – оклеветали. В это же утро не явилась и фрау Грубах – кухарка его квартирной хозяйки. Вместо неё пришёл худощавый незнакомец.

Йозеф К. стал спрашивать, кто он, но ответа не последовало. Только вопрос: «Вы звонили?». Да, герой звонил, поскольку хотел начать завтрак. И добавил: «Это не положено». За дверью кто-то хихикал, при этом трудно было сказать, сколько человек за дверью. Йозеф возмутился, натянул штаны и отправился в соседнюю комнату – гостиную фрау Грубах.

Там было чуть более просторно, нежели вчера. И сидел какой-то незнакомец. Он сказал, что Йозефу следовало оставаться у себя, как и хотел Франц (видимо, первый незнакомец). Йозеф решил, что обо всём нужно расспросить фрау Грубах, которая живёт в доме напротив и пристально наблюдает за происходящим из окна. Ему напомнили, что он под арестом, поэтому не может выйти, при этом сказать, за что же арестован – не могут.

«Кто же эти люди? О чем они говорят? Из какого они ведомства? Ведь К. живёт в правовом государстве, всюду царит мир, все законы незыблемы, кто же смеет нападать на него в его собственном жилище?»

Йозеф отправился к себе в комнату и стал искать удостоверение личности. После появилась фрау Грубах. Её не впустили, поскольку не положено. Незнакомцы сидели и доедали завтрак Йозефа. Он же принёс своё удостоверение, попросил мужчин показать их документы, а также ордер на арест.

«Да какое нам до них дело! – крикнул высокий. – Право, вы ведете себя хуже ребенка. Чего вы хотите? Неужто вы думаете, что ваш огромный, страшный процесс закончится скорее, если вы станете спорить с нами, с вашей охраной, о всяких документах, об ордерах на арест? Мы – низшие чины, мы и в документах почти ничего не смыслим, наше дело – стеречь вас ежедневно по десять часов и получать за это жалованье.»

Йозеф немного с ними поспорил и решил отстать, ведь их самоуверенность от глупости (так он подумал). Может нужно идти напролом? Нет, решено ждать развязки. Он отправился к себе.

Спустя какое-то время раздался крик. Йозефа требуют к инспектору. Стражи стали заставлять его переодеться, поскольку там есть дресс-код. Инспектор сидел в одной из комнат, в которой недавно поселилась машинистка фройляйн Бюрстнер. Йозеф сразу стал говорить, что ни малейшей вины за собой не чувствует, не знает, кто его обвиняет, кто ведёт дело и хочет ясности. Инспектор сообщил, что они почти ничего не знают о Йозефе, его деле и вообще ничего они не знают. И посоветовал К. быть сдержаннее, а то происходящее его не красит.

«… могу вам посоветовать одно: поменьше думайте о нас и о том, что вас ждет, думайте лучше, как вам быть»

Йозеф не успокаивался и хотел звонить знакомому прокурору. Инспектор сообщил, что арест не должен мешать выполнению обязанностей и менять привычный уклад жизни, поэтому К. вполне может отправиться в банк. Его будут сопровождать давно стоявшие там «худосочные юнцы», также работающие в банке, но на нижестоящих должностях: «суховатый Рабенштейнер, вечно размахивающий руками белокурый Куллих с запавшими глазами и Каминер с его невыносимой улыбкой из-за хронически перекошенных мускулов лица».

К. и чиновники в количестве 3 штук отправились в банк на такси. После работы сразу же поехал домой.

«Каждый раз в перерывах между работой он об этом думал; неизвестно почему, ему все время казалось, что из-за утренних событий во всей квартире фрау Грубах царит ужасный хаос и что именно он должен навести там порядок. А раз порядок будет восстановлен, то все следы утренних событий исчезнут и все пойдет по-прежнему»

Первым делом Йозеф заглянул к фрау Грубах. Он стал интересоваться, почему она так поздно работает (приводит чулки в порядок), много ли он доставил хлопот ей утром. Она ответила, что всё хорошо, а случившееся не нужно принимать близко к сердцу.

«… я кое-что слышала и не могу сказать, что все так плохо. Нет, нет. Правда, вы арестованы, но не так, как арестовывают воров. Когда арестовывают вора, дело плохо, а вот ваш арест… мне кажется, в нем есть что-то научное. Вы уж меня простите, если я говорю глупости, но, мне кажется, тут, безусловно, есть что-то научное».

Йозеф отчасти был с ней согласен, хоть и считал, что на него напали врасплох. Ещё немного поговорив с фрау, герой отправился к себе. Он хотел узнать, во сколько же домой возвращается фройляйн Бюрстнер, и поговорить с ней.

Стукнула половина двенадцатого. Соседка пришла. Йозеф обратился к ней, фройляйн позвала его к себе в комнату. К. стал перед ней извиняться за то, что сегодняшний утренний разговор происходил именно в её комнате. Соседка сообщила, что не сердится, поскольку в комнате всё стоит на своих местах, беспорядка нет. Кроме разбросанных фотографий. Йозеф рассказал, что же было утром.

Фройляйн Бюрстнер поделилась, что с будущего месяца поступает в канцелярию адвоката, поэтому сможет, как советчик, помочь Йозефу в этом деле. Единственная загвоздка: нужно знать суть дела, а она неизвестна. К. показал соседке всё, что было утром, и даже ночной столик подвинул так, как он стоял утром.

Выяснилось, что в гостиной теперь ночует племянник фрау Грубах – капитан. Он подслушивал весь разговор. Тогда Йозеф сделал вид, что приставал к соседке, расцеловал её, а затем ушёл.

Глава вторая. «Следствие начинается»

Звонок. Йозеф узнал, что в это воскресенье состоится первое предварительное следствие по его делу, далее они будут регулярно – довольно часто.

«Выслушав это сообщение, К., не отвечая, повесил трубку; он сразу решил, что в воскресенье пойдет туда; процесс начинался, предстояла борьба, и этот первый допрос должен был стать последним»

Заместитель директора позвал Йозефа присоединиться к их компании в воскресенье, они будут кататься на яхте. Пришлось отказаться.

Наступило воскресенье. Погода стояла плохая. Йозеф был уставшим, поскольку допоздна сидел в кафе. Утром, не позавтракав, он сразу отправился в предместье, не желая с кем-либо делить свои дела. С трудом, но К. всё-таки нашёл нужное место: комнату столяра Ланца. Она была заполнена людьми. Толстяк сообщил Йозефу, что тот должен был явиться 1 час и 5 минут назад, но в качестве исключения допросит его сегодня. К. брезгливо осмотрел тетрадь толстяка, которая являлась как бы документаций, стал возмущаться и повышать голос.

«Я хочу только одного – открыто обсудить открытое нарушение законов. Посудите сами: дней десять тому назад я был арестован. <…> Соседнюю со мной комнату заняла стража – два грубияна. <…> Кроме того, эти люди оказались вконец развращенными мошенниками, они наболтали мне с три короба, вымогали взятку, собирались под каким-то предлогом выманить у меня белье и платье, требовали денег, обещая принести мне завтрак, а перед этим на моих глазах нагло уничтожили мой собственный завтрак…»

Йозеф сумел овладеть аудиторией, закончил свою речь, полную возмущений из-за происходящего. 

«Как же тут, при абсолютной бессмысленности всей системы в целом, избежать самой страшной коррупции чиновников? Это недостижимо, тут даже самый высокий судья не останется честным»

Тут случилось внезапное прозрение: все люди вокруг были чиновниками, той самой продажной сворой, против которой была вся эта речь. К. собрался уходить, следователь ему тут же сообщил, что тот лишился своего преимущества. Йозеф возмутился и ушёл.

Глава третья. «В пустом зале заседаний. Студент. Канцелярии»

Шла следующая неделя. Йозеф ждал, когда же его вызовут на новый допрос, но звонка так и не было. В воскресенья К. решил, что всё состоится в то же самое время и в том же самом месте, поэтому сам отправился туда. В зале было пусто – заседаний сегодня нет. К. разговорился с женщиной, являющейся женой служителя в суде. Она спросила, верит ли К. в то, что сможет завести новые порядки. Йозеф же не собирался этого делать, но обстоятельства складываются иначе. И она могла бы помочь: разрешить посмотреть книги, которые тут хранятся. Женщина разрешила. Книги оказались с весьма неожиданным содержимым: одна с непристойными картинками, другая – просто любовным романом.

Женщина отвела К. на подмостки, стала заглядывать к нему в глаза и делать комплименты. Йозеф подумал, что она весьма непристойна, и сказал, что ей не стоит ничего предпринимать в отношении его судебного процесса. Женщина сообщила, что знакома со следователем. Он действительно пишет доклады, в которых речь идёт о Йозефе. После она отправилась к мужчине с кривыми ногами, но попросила её дождаться, ведь она согласна идти с ним куда угодно. К. считал, что она весьма соблазнительна.

Немного позже Йозеф поругался со студентом, к которому отлучилась женщина, возмутился происходящим. Мужчина унёс даму на руках на чердак. Немного погодя появился служитель суда, спросил про жену и познакомился с тем самым обвиняемым – Йозефом; сказал, что студента этого надо поколотить, поскольку пристаёт ко всем женщинам. После он позвал К. сходить с ним в канцелярию. Уже там Йозеф разговорился с другими обвиняемыми. Через какое-то время ему поплохело. Он ощущал что-то вроде морской болезни. Ему предложили сходить в медицинскую комнату, но К. отказался. Он ушёл.

Глава четвёртая. «Подруга фройляйн Бюрстнер».

Йозеф несколько дней думал, как бы ему подойти к фройляйн Бюрстнер и поговорить, обсудить произошедшее и пообещать, что больше он не будет преступать границ. Так он написал ей письмо, где сообщил, что всё следующее воскресенье будет ждать от неё сигнал одобрения.

Как-то выяснилось, что хроменькая девушка фройляйн Монтаг, учительница французского, перебирается в комнату фройляйн Бюрстнер – об этом по просьбе сообщила герою фрау Грубах, уточнив, что это желание фройляйн Бюрстнер.

Неожиданно фройляйн Монтаг пригласила К. на разговор в гостиную. К. раздраженно, чувствуя неприязнь к пристальному взгляду фройляйн Монтаг, сказал, что фройляйн Бюрстнер отказала ему во встрече для личного разговора. Фройляйн Монтаг возразила, что отказ был непрямым. Бюрстнер просто посчитала разговор бессмысленным, зная его содержание. Она уверена, что такой разговор никому не нужен, а К., вероятно, сам осознал нелепость этой идеи. Однако, Монтаг решила дать К. исчерпывающий ответ, чтобы избавить его от мучительной неизвестности, даже в такой мелочи. 

В гостиной появился капитан Ланц. К. раздраженно воспринял появление капитана Ланца, подозревая его и фройляйн Монтаг в сговоре против его встречи с Бюрстнер. Он раскусил уловку Монтаг, которая пыталась принизить значимость его интереса к Бюрстнер. Несмотря на это, К., не придавая значения словам хозяйки, был уверен в своем влиянии на «жалкую машинисточку» Бюрстнер.

Выйдя из столовой, К. решил удивить Монтаг и капитана. Убедившись, что ему никто не помешает, он тихо постучал в дверь Бюрстнер. Не получив ответа, он постучал сильнее, а затем, чувствуя себя нелепо, приоткрыл дверь. Комната была пуста.

Глава пятая. «Экзекутор».

Прошло несколько дней. Йозеф шёл по коридору и услышал вздохи из кладовки. Будучи любопытным, он отворил дверь и увидел там мужчин. На одном из них, начальнике, была странная одежда. Два других стали кричать, что собираются высечь, поскольку К. пожаловался следователю. Йозеф узнал в них Виллема и Франца, сообщил, что никому не жаловался, а рассказал всё как есть. Те стали ему жаловаться. Экзекутор стал размахивать розгами.

К., пытаясь подкупить экзекутора, чтобы тот отпустил стражников, предложил ему деньги. Экзекутор отказался, заявив, что должен исполнять свой долг. Франц, надеясь на помощь К., умолял его освободить хотя бы его, обвиняя во всем Виллема и стыдясь невесты, ждущей его у входа. Экзекутор, не слушая, начал хлестать Франца, чей истошный крик заставил К. напрячься. Опасаясь курьеров, К. толкнул Франца, но экзекутор продолжал его истязать. Прибежавшим курьерам Йозеф сказал, что воет собака. Ещё немного походив по коридору, К. стал прислушиваться, что там в кладовке. За дверью было тихо. На подходе были новые курьеры.

На следующий день Йозеф ещё дольше просидел у себя в кабинете, а вечером обнаружил стражей и экзекутора на том же месте. К. побежал к курьерам и сказал, что в кладовой нужно провести уборку. Они пообещали заняться этим завтра.

Глава шестая. «Дядя. Лени».

Прошло ещё какое-то время. Неожиданно в кабинете Йозефа появился его дядя Альберт – землевладелец. Приезд был неизбежен, да и о нём знал герой аж за месяц. Дядя Альберт тут же стал ругаться: неужели это правда – этот процесс вокруг племянника? Ему обо всём сообщила Эрна – дочь.

«Нет, ты меня не успокаивай! – кричал дядя. – Йозеф, милый Йозеф, подумай же о себе, о твоих родных, о нашем добром имени! Ты всегда был нашей гордостью, ты не должен стать нашим позором! Нет, твое отношение мне не нравится, – и, наклонив голову набок, он искоса посмотрел на К. – Так себя не ведет ни в чем не повинный человек в здравом уме. Скорее скажи мне, в чем дело, тогда я сумею тебе помочь. Тут, конечно, замешаны банковские операции?»

Йозеф оставил дела и отправился с дядей на улицу, пытаясь объяснить, в чём же суть дела. Дядя предложил уехать в деревню. К. отказывался. Дядя возмутился.

«Ты стал совсем другим, в тебе всегда было столько здравого смысла, неужели именно сейчас он тебе изменил? Хочешь проиграть процесс? Да ты понимаешь, что это значит? Это значит, что тебя просто вычеркнут из жизни»

К. отказывал дяде, поскольку знал, что переезд в деревню – это всё равно что побег и признание вины, а в городе он может руководить своим делом. Дядя всё же согласился с ним. Герои стали думать, что же можно предпринять в этом деле. Воспользовавшись такси, дядя отвёз Йозефа к адвокату, несмотря на то что было 8 вечера.

Адвокат – старый друг дяди Альберта. Как выяснилось, он болен, а за ним ухаживает девушка по имени Лени. Дядя ругался на сиделку, возмущался, назвал её ведьмой. Адвокат попросил её уйти и стал слушать, в чём же дело. Выяснилось, что он знает об этом процессе, а также неожиданная новость – в углу сидел директор канцелярии, которого просто никто не заметил. Что-то разбилось. К. вышел.

Это его так позвала Лени, и они вместе отправились в кабинет адвоката. К. объяснился – нужно же было выслушать болтовню стариков. Герой и сиделка обсудили, что интересны друг другу, обнялись. Йозеф хотел узнать, не поможет ли она ему, но Лени сообщила, что бессмысленно со всем этим бороться, нужно при первой же возможности сознаться. К. также (после просьбы) показал ей фотографию возлюбленной – Эльзы из ресторана. Они ещё немного поговорили, поцеловались, Лени дала К. ключи. Они разошлись.

На улице дядя возмущался: Йозеф ушёл к этой девке, бросил их, когда нужно было решать дела.

Глава седьмая. «Адвокат. Фабрикант. Художник».

Зимним утром в своем кабинете Йозефа терзали мысли о суде. Он размышлял о том, чтобы написать оправдательную записку, в которой подробно описать свою жизнь и объяснить причины своих действий, оценивая их с позиции настоящего. Он считал этот подход более эффективным, чем бездействие его адвоката, который уже месяц не проявлял активности и не задавал существенных вопросов. Йозеф полагал, что сам бы справился с формулировкой вопросов лучше, чем адвокат, который лишь вел пустые разговоры или молча теребил бороду. Он решил не оплачивать такие «услуги».

Позже адвокат, стараясь успокоить Йозефа, начинал говорить о своих прошлых успехах в похожих делах, намекая на секретные отчеты. Он утверждал, что его опыт поможет, и первое ходатайство почти готово, подчеркивая важность первого впечатления. Но тут же добавлял, что первые жалобы часто игнорируются, а рассмотрение откладывается до финального решения, после чего ходатайство может быть утеряно или проигнорировано. Адвокат объяснял это закрытостью процесса, из-за чего обвиняемый и его защитник не имеют доступа к необходимым документам и не могут эффективно аргументировать свою позицию. Вести защиту в таких условиях крайне сложно и невыгодно из-за намеренной политики суда, который не поддерживает, а лишь терпит защиту. Фактически, нет официально признанных судом адвокатов, а все защитники работают подпольно. Адвокат предположил, что К. будет поражен, увидев адвокатскую комнату в канцелярии суда, которая своим видом демонстрирует презрение к этим людям: тесное, плохо освещенное помещение, где из люка в лицо летит сажа, а в полу зияет дыра, в которую можно провалиться ногой, оказавшись над головами ожидающих клиентов.

Адвокат утверждал, что важны личные связи, а не сомнительные методы, позволяющие влиять на ход процесса. Лишь немногие, как доктор Гульд, обладают этими связями, чуждыми «подпольным» адвокатам. Чиновники сами посещают Гульда, но их словам доверять нельзя, так как они могут легко изменить свою позицию. Противостоять этому сложно, ведь личные беседы остаются конфиденциальными. При этом, общение чиновников с компетентной защитой выгодно обеим сторонам. Причина же такого положения дел – секретность, изначально заложенная в судебной системе.

«Все чиновники раздражены, даже когда кажутся внешне спокойными».

«Во всяком случае, ничего еще не потеряно, и если бы удалось, несмотря ни на что, вернуть расположение директора канцелярии – а к этому уже приняты разные меры, – то, как говорят хирурги, рану можно считать чистой и надо только спокойно дожидаться дальнейшего».

Было решено написать ходатайство, но позже – сначала важные клиенты. Первым был фабрикант. Сначала Йозеф слушал его внимательно, а затем перестал. Зашёл заместитель директора банка. Ещё какое-то время шло обсуждение дела. Через время фабрикант остался с К. один на один и сказал, что немного знает о процессе от Титорелли (художник под псевдонимом), и, в силу их дружеских отношений, хотел бы помочь. Этот Титорелли пишет портреты в суде, из-за чего многое слышит. Это может пригодиться. 

Почти сразу Йозеф собрался и отправился к этому художнику. Титорелли жил на самом верху дома, куда шли крутые лестницы. Его комната, называемая «ателье», была весьма маленькой. Из соседей – надоедливые девчонки, вечно преследующие художника.

К. показал художнику записку, тот её отшвырнул. Они стали обсуждать портрет судьи, а потом подошли ближе к делу. Титорелли сказал, что он – доверенное лицо в суде, но неофициально, при этом какими-никакими знания располагает. Судей переубедить невозможно, даже если обвиняемый невиновен, однако:

«– Не действуют только те доказательства, которые излагаются непосредственно перед самим судом, – сказал художник и поднял указательный палец, словно К. упустил очень тонкий оттенок. – Однако все оборачивается совершенно иначе, когда пробуешь действовать за пределами официального суда, скажем в совещательных комнатах, в коридорах или, к примеру, даже тут, в ателье».

Бывает три пути: полное оправдание (его художник ни разу не видел, но ходят легенды), мнимое оправдание (поручительство о невиновности; кратко, но напряжённо) и волокита (длительно, но проще). Они ещё немного поговорили, Титорелли сбагрил Йозефу три старые картины. К. ушёл в раздумьях.

Глава восьмая. «Коммерсант Блок. Отказ адвокату».

Йозеф постепенно решался, нужно ли сходить к адвокату и объявить о завершении сотрудничества. И решился. У адвоката он неожиданно познакомился с обедневшим коммерсантом, имеющим фамилию Блок. Последний провёл героя на кухню – к Лени.

К. заподозрил коммерсанта и Лени в любовных связах, но те успокоили его, сказав, что между ними ничего нет. Йозефу даже перехотелось решать вопросы, связанные с его делом. Лени поделилась, что узнала некоторую информацию.

Лени ушла кормить адвоката супом, а К. остался с коммерсантом один на один. Они стали обмениваться секретами. Блок рассказал, что предал адвоката – у него есть и другие помощники в сфере юриспруденции; затем стал делиться успехами в своём процессе. Пришла Лени. Они ещё немного поговорили. Йозеф отправился к адвокату.

Адвокат уже заждался. К. довольно быстро объявил ему о своём решении. Адвокат не хотел с ним расставаться – это было заметно по его речам. Дело Йозефа было довольно интересным.

Глава девятая. «В соборе».

Йозефа попросили показать одному итальянцу местные памятники искусства. К. не придумал благовидный предлог для отказа, поэтому пришлось помочь банку.

К. взял с собой «маленький словарик, взял под мышку альбом городских достопримечательностей, приготовленный в подарок гостю, и пошел…» выполнять поручение. Итальянский он знал слабо, поэтому понимал итальянца только временами. Директор банка же прекрасно общался с гостем на том же наречии. Выяснилось, что у итальянца совсем мало времени, поэтому он хочет посмотреть только один собор. К. не был против.

Йозеф прибыл в собор. Погода совсем испортилась. Внутри темно. Итальянца не было. К. стал всё осматривать сам. Неожиданно ему встретился священник. Сначала К. подумал, что сейчас начнётся проповедь, но он ошибся. Неожиданно священник обратился к нему, назвав по имени. Он знал, что герой – обвиняемый. Сам же священник – капеллан тюрьмы. Он специально попросил позвать сюда К. под каким-нибудь предлогом; объявил, что дело его, вероятно, закончится плохо, поскольку доказано, что Йозеф виновен.

«Ты слишком много ищешь помощи у других, – неодобрительно сказал священник, – особенно у женщин. Неужели ты не замечаешь, что помощь эта не настоящая?»

Частично К. с ним согласился. Священник продолжал.

«Ты заблуждаешься в оценке суда», – сказал священник. – Во Введении к Закону сказано, что у его врат стоит привратник. Крестьянин, желая войти, спрашивает разрешения, но привратник не пускает, говоря, что сейчас нельзя, но, возможно, потом будет можно. Хотя врата открыты, крестьянин, видя могущество привратника, решает ждать. Он сидит у входа годами, прося впустить, и подкупает привратника, который принимает дары, но не пускает, лишь говоря, что ничего не упущено. Проситель проводит у врат Закона годы, забыв о других стражах и приковывая всё внимание к первому привратнику. С возрастом он впадает в детство, моля даже блох привратника помочь. Перед смертью, когда свет в его глазах гаснет, он видит, как свет струится из врат. Он последний раз зовет привратника и спрашивает, почему за все эти годы никто, кроме него, не просился войти? Привратник кричит в ответ: «Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного! Теперь пойду и запру их».

Йозеф посчитал, что эта притча про обман, ведь привратник обманул крестьянина, открыв спасительную правду только тогда, когда уже нельзя было помочь. «Ты неправильно толкуешь Закон», – сказал ему священник. Привратник дал два объяснения: сначала – что сейчас не пустит, потом – что вход только для него. Нет противоречия: первое ведет ко второму. Привратник даже превысил долг, дав надежду. Он добросовестно служил: не покидал пост, уважал старших, был немногословен, неподкупен и педантичен. Однако, проявляются и другие его черты, которые, если их понять, объясняют, почему он намекнул на будущую возможность.

Священник возражает, что, несмотря на скудоумие, привратник проявляет человечность: он приглашает сесть, терпеливо слушает, принимает подарки и даже проявляет сострадание, наклоняясь для последнего вопроса. Его финальный возглас «Ненасытный ты человек!» может быть истолкован как снисходительное восхищение. Это представляет привратника в совсем ином свете, отличном от представления о нём.

Но на чём же основано это толкование? Согласно объяснению священника, привратник действует из-за своего невежества и страха перед Законом, не зная его сути. Он лишь формально выполняет службу, будучи, возможно, даже подчиненным свободному просителю. Проситель же, хотя и ограничен в доступе к Закону, остается свободным и добровольно выбирает ждать, в то время как привратник, привязанный к своему посту, не может покинуть его и не способен проникнуть в Закон. Его служба ограничена единственным просителем, что делает привратника, по сути, зависимым от него: он служит только ему и ждет до конца его жизни. Привратник, не осознавая этого, служит впустую. Его финальное намерение закрыть всегда открытые врата лишь демонстрирует его непонимание своей роли и заблуждение, так как он не сможет этого сделать.

«Считается даже, что под конец он и в познании истины стоит ниже того человека, потому что тот видит неугасимый свет, что струится из врат Закона, а привратник, охраняя вход, очевидно, стоит спиной к вратам и ничем не выказывает, что заметил какие-либо изменения»

Йозеф заметил отличную обоснованность, согласился с тем, что привратник заблуждается, но всё же его прежнее утверждение остаётся в силе. Священник стал рассказывать и другие точки зрения. К. с ними не соглашался. Священник устал. Они разошлись.

Глава десятая. «Конец».

На днях Йозефу исполнится 31 год. В вечер, накануне личного праздника, к нему заявились 2 господина, одетые в сюртуки в цилиндры. К. подумал, что это актёры, которых прислали за ним. Господа не были готовы к вопросам. Они взялись за Йозефа, а затем втроём отправились в неизвестном для К. направлении. По дороге, как ему показалось, они встретили фройляйн Бюрстнер. К. подумал, что это предзнаменование.

Остановились они за городом, возле заброшенной каменоломни. Йозефа раздели, посадили, голову положили на камень. Один господин достал нож, проверил, достаточно ли тот наточен. Другой стал держать Йозефа. Первый «вонзил ему нож глубоко в сердце и повернул его дважды».

Автор: Анастасия Александрова